Туман

Глава

Как часто вы разочаровываетесь в людях? А в близких? А в себе? Что из этого отзывается больнее и бьёт наверняка?

Алёна знала ответ. В себе — больнее всего. Люди хотя бы уходят, хлопнув дверью, а от себя не уйдёшь: себя носишь с собой, как камень в кармане пальто, и с каждым годом камень тяжелеет.

Она брела в сторону своего домика и в миллионный раз прокручивала в голове жвачку из мыслей: «Почему всё происходит именно так? Почему со мной? Почему раз за разом одно и то же?»

День выдался из тех, что ломают тихо, без грохота. Утром позвонила мать — говорила о сестре, о её квартире, о её муже, о её детях, а потом, спохватившись, спросила дежурное: «Ну а ты-то как?» — и Алёна услышала в этом «ты-то» всё, что мать никогда не произносила вслух. Днём на работе её отчёт зачитали чужим голосом и под чужим именем, и она промолчала — как молчала всегда, потому что скандалят уверенные, а она свою уверенность где-то потеряла ещё в детстве, между «не выдумывай» и «посмотри на других». А вечером написал Дима. Три года — и шесть слов: «Ты хорошая. Дело не в тебе». Забавно: когда тебя бросают, всегда говорят, что дело не в тебе. Как будто заранее знают, что ты подумаешь именно на себя.

Девушка вошла в пелену тумана — густую, окутывающую, медленно пробирающуюся под кожу. Река, шуршавшая неподалёку, была причиной этой обволакивающей мглы.

Сентябрь стоял странный: днями ещё догорало лето, а по ночам с воды поднималось белое, дышащее марево, и к утру посёлок тонул в нём по самые крыши. Старухи у магазина говорили, что в такие туманы хорошо слышно реку. Алёна раньше не понимала, что это значит. Река ведь не говорит.

Такой же туман обитал и внутри неё — зябкий, разрывающий душу на миллионы частиц. Алёна брела в этом молочном океане, не разбирая пути. «Почему? Почему так?! Почему, как бы я ни старалась, я везде в проигрыше, не на своём месте? Чужая. Как же так?!»