Александра Томилина
Вирус

...

Тёплый обжигающий кожу ветер не принёс облегчения после душного дня, наполненного жарой и томительным ожиданием ночи. Единственное время, когда можно попробовать расслабиться под мерзкий тонкий писк комарья, жаждущего начала трапезы. Ни единым облаком не было богато вечернее небо — только красное марево заката. Паук сосредоточенно плёл узоры в углу окна, готовясь к ночной охоте, голуби слетались к помойке и в нерешительности поглядывали на суровых воронов, стерегущих мусорные контейнеры. Реальность, заявленная в рекламной брошюре, полностью соответствовала описанию. Ничего лишнего, никаких платных дополнительных функций стандартная подписка не предусматривала.

Суровое окружение, в которое каждый вечер погружался Алексей, было его сознательным выбором. Он ощущал жизнь только здесь: в каждом осколке пивной бутылки, разбитой у мусорки, в каждом харчке на тротуаре, в каждом орущем ребёнке на детской площадке. Он стал полностью зависим от этих ощущений, от этого мира, в котором так легко их получал. Когда в бесплатном дополнении ему набила морду группа бритых чётких пацанов, он совсем с ума сошёл от восторга. Слизывая солёную кровь с разбитой губы и с осторожностью касаясь места, где недавно был целый зуб, он ликовал и прославлял человеческий гений, который придумал эту вершину геймдизайнерской мысли. И будто умирал каждый раз, когда вылезал из игровой колбы, заставляя себя возвращаться в пресный ненужный ему мир. Однако подписка на «Реальность» стоила месячной зарплаты и была необходима ему уже так же сильно, как вода и еда.

Алексей ежедневно спешил домой, толкаясь в метро в компании таких же индивидуумов, бесстрастно смотрел в пресные серые лица встречающиеся ему на эскалаторах, кротко и без лишней волокиты преодолевал все турникеты и досмотры и шёл ровным шагом домой. Он пробовал отказаться от еды: пластиковая каша была просто питательной, но какой она была на вкус, он не знал. Удалось выдержать три дня. На четвёртый он упал в обморок в лифте перед консьержем и пролежал так ещё сутки, пока наконец не был водворён в своё жилище роботом-доставщиком.