Андрей Мираж
«Остров Нулевой Звезды»

ОСТРОВ НУЛЕВОЙ ЗВЕЗДЫ

Приключенческий фантастический роман

18+

Мрачный юмор • крепкая лексика • напряжённые сцены • фантастические существа

Оригинальная история о тайнах, ответственности и праве человека не становиться богом.

ПРИМЕЧАНИЕ

Это самостоятельное художественное произведение с оригинальными персонажами и миром.

Возрастная маркировка 18+ указана из-за мрачного юмора, крепкой лексики и опасных ситуаций; откровенных сексуальных сцен и натуралистического насилия в тексте нет.

Все совпадения с реальными лицами и организациями случайны.

СОДЕРЖАНИЕ

ПРОЛОГ. КАРТА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

ГЛАВА 1. РЕПОРТЁР, КОТОРЫЙ ЛГАЛ ТОЛЬКО В ЗАГОЛОВКАХ

ГЛАВА 2. ОСТРОВ ИЗ ЧУЖОЙ ПАМЯТИ

ГЛАВА 3. ДОМ, КОТОРЫЙ ПРИШЁЛ РАНЬШЕ НАС

ГЛАВА 4. ГОРОД БЕЗ ДВЕРЕЙ

ГЛАВА 5. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ

ГЛАВА 6. ТО, ЧТО ЖИВЁТ МЕЖДУ СЕКУНДАМИ

ГЛАВА 7. СЕМЬДЕСЯТ ТРИ ГОДА НАЗАД

ГЛАВА 8. ПУБЛИКАЦИЯ, КОТОРОЙ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ

ГЛАВА 9. ЧУДОВИЩА НЕ ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ВРАГАМИ

ГЛАВА 10. КОРАБЛЬ ПРОСЫПАЕТСЯ

ГЛАВА 11. НОЛЬ ЧАСОВ ДО НЕБА

ГЛАВА 12. ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК

ЭПИЛОГ. МАТЕРИАЛ НЕ ОПУБЛИКОВАН

ПРОЛОГ. КАРТА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

В редакции «Глобуса» существовало три вида карт: политические, морские и те, на которых начальство рисовало красными кругами места, где журналистам лучше не появляться.

Карта острова Ноль относилась к четвёртому виду — её вообще не существовало.

Я увидела её в два часа ночи на столе главного редактора, когда искала свой диктофон, пачку кофе и остатки уважения к профессии. Ничего из перечисленного не нашла, зато обнаружила лист плотной серой бумаги с единственной координатной сеткой и чёрным пятном посреди океана.

Под пятном было написано: «ОБЪЕКТ К-0. Следующее появление — через 11 дней».

— Мара, — сказал за моей спиной голос, от которого даже офисные кактусы начинали чувствовать вину. — Ты когда-нибудь стучишься?

Егор Кренин, владелец «Глобуса», стоял в дверях. Высокий, безупречно спокойный и настолько дорогой, что рядом с ним хотелось извиниться за дешёвые носки.

— Только если дверь заперта, — ответила я. — Тогда я стучу ломом.

Кренин подошёл, накрыл карту ладонью и улыбнулся.

— Хочешь материал, который сделает тебя знаменитой?

— Обычно после такой фразы люди либо становятся знаменитыми, либо пропадают без вести.

— Иногда и то и другое.

Он убрал руку.

На карте появилась ещё одна надпись, которой секунду назад не было: «НЕ ДАВАТЬ ИМ УСНУТЬ».

Я моргнула.

Текст исчез.

— Что это за остров?

— Тот, который появляется раз в семьдесят три года. Его видели китобои, военные, контрабандисты и один астроном, который после возвращения утверждал, что Луна — это окно.

— Прекрасно. Обожаю надёжные источники.

— Через пять дней отплывает экспедиция. Ты едешь с ними как репортёр.

Я посмотрела на карту ещё раз.

Чёрное пятно казалось слишком тёмным для типографской краски. Будто в бумаге была крошечная дырка, а за ней — ночь.

— А если я откажусь?

— Тогда поедет кто-нибудь осторожный.

Это был грязный приём. Идеальный.

— Ненавижу вас, — сказала я.

— Именно поэтому ты всё ещё работаешь.

Тогда я ещё не знала, что Кренин не отправлял меня искать сенсацию.

Он отправлял меня открыть дверь.

ГЛАВА 1. РЕПОРТЁР, КОТОРЫЙ ЛГАЛ ТОЛЬКО В ЗАГОЛОВКАХ

Если вам когда-нибудь скажут, что журналистика — это романтика, попросите человека провести ночь в порту под дождём рядом с ящиком протухшей сельди и учёным, который пытается доказать грузчику существование летающих моллюсков.

Профессор Лев Арден проигрывал спор с достоинством.

— Я не говорю, что моллюск обязательно летает, — объяснял он. — Я говорю, что отсутствие крыльев ещё ничего не доказывает.

— Доказывает, что он никуда не полетит, — ответил грузчик.

— Вы ужасно ограниченный человек.

Я подняла воротник куртки и прошла к трапу исследовательского судна «Наяда».

Там меня ждали остальные участники экспедиции.

Лина Сорель — инженер, механик и пилот всего, что имело двигатель. Она носила рабочий комбинезон, тяжёлые ботинки и выражение лица человека, который заранее ненавидит любую технику, потому что знает: через час её придётся чинить.

Тим Роу — оператор. Тонкий, взъерошенный, с двумя камерами на шее и привычкой снимать даже тогда, когда нормальный человек уже убегает.

— Мара! — обрадовался он. — Скажи что-нибудь для вступления.

— Выключи камеру.

— Великолепно. Настроение есть.

Пятым был капитан Нестор Кейн. Он выглядел как человек, которого однажды выбросили из пиратского романа за слишком скверный характер. Седая борода, старый бушлат, металлический протез двух пальцев.

— Правила простые, — сказал он. — На корабле слушаете меня. На острове слушаете Ардена. Если Арден начнёт разговаривать с грибами — снова слушаете меня.

— Грибы иногда дают полезные ответы, — заметил профессор.

— Вот именно.

Мы отплыли в 04:20.

Через три часа исчезла связь.

Через четыре компас начал показывать север во все стороны.

Через пять Тим снял на камеру рыбу, которая плыла рядом с судном вверх брюхом, но совершенно живая и явно недовольная нашим присутствием.

— Может, она просто пессимист, — сказал он.

— Или вода здесь считает верхом другую сторону, — ответил Арден.

Лина посмотрела на приборы.

— Давление нормальное. Магнитное поле — как после тяжёлой семейной ссоры. И ещё у нас на сонаре что-то большое.

— Кит? — спросила я.

— Если кит квадратный и длиной триста метров.

На экране под нами двигался идеально ровный прямоугольник.

Потом он исчез.

В 11:07 туман перед «Наядой» разошёлся.

И появился остров.

Сначала — чёрные скалы. Потом густой лес с серебряными верхушками. Выше поднималась гора, слишком правильная, чтобы быть обычным вулканом. Её вершину пересекала светящаяся линия.

Кейн перекрестился.

А Арден улыбнулся так, будто всю жизнь ждал именно этого.

— Господа, — сказал он. — Перед нами место, которого нет.

Я включила диктофон.

— Отлично. Уже ненавижу заголовок.

ГЛАВА 2. ОСТРОВ ИЗ ЧУЖОЙ ПАМЯТИ

Берег встретил нас чёрным песком и дождём, который падал вверх.

Капли поднимались из луж, зависали на уровне лица и улетали в облака. Тим снимал их крупным планом, пока Лина не ударила его по руке.

— Не трогай воду.

— Я не трогаю.

— Ты лижешь её объективом.

— Это творческий метод.

— Это идиотизм с техникой.

Кейн оставил двоих матросов у шлюпки. Мы пятеро двинулись вглубь острова.

Лес начинался в ста метрах от берега. Деревья были похожи на гигантские папоротники, но вместо листьев на ветвях висели полупрозрачные пластинки. Когда ветер касался их, они издавали тихий звон.

Арден остановился у первого ствола.

— Ни годичных колец, ни нормальной коры. Смотрите на структуру волокон.

— Я вижу дерево, которое светится, — сказала я. — Для газетной полосы этого достаточно.

— Поэтому газеты и умирают.

— А учёные живут в университетах на гранты. Не будем выяснять, кому хуже.

Через час мы нашли следы.

Три пальца. Длина ступни около сорока сантиметров. Следы шли по грязи, потом внезапно продолжались на вертикальной стене камня.

Тим молча навёл камеру.

— Вот теперь я официально нервничаю.

Из чащи донёсся смех.

Не человеческий — слишком высокий. Но смеялось существо именно над нами.

Мы увидели его между деревьями: ростом с ребёнка, длинные руки, белая шерсть, лицо гладкое, без носа. Вместо глаз — две тёмные блестящие точки.

Оно держало в лапах красную кружку.

Мою кружку.

Я оставила её утром на «Наяде».

— Это что за чёрт? — прошептала Лина.

Существо подняло кружку и моим голосом сказало:

— Обычно после такой фразы люди либо становятся знаменитыми, либо пропадают без вести.

У меня похолодели ладони.

Именно это я сказала Кренину в кабинете. Никого, кроме нас двоих, там не было.