Глава 1. Пробила дно

У женщины могут быть какие угодно в жизни успехи, но в глазах общества они ничего не значат, если у нее нет мужа.

Я в десятый раз перечитываю свое объявление на сайте знакомств прежде, чем нажать кнопку «Опубликовать».

«Нина, 31 год, не замужем, детей нет. Но зато есть своя жилплощадь и стабильный ежемесячный доход. Срочно выйду замуж. Фиктивно.

Если тебе от 30 до 35, твой рост от 180 до 185, ты положительный, привлекательный, платежеспособный — напиши мне. От тебя требуется только поехать со мной на свадьбу моей двоюродной сестры и познакомиться с сотней моих родственников.

P.s. у меня из недостатков — пара лишних килограммов. И мои родственники».

Оцениваю свое объявление: не слишком ли сухое или формальное? Может, надо было как-то проще написать? Но с другой стороны, должны же мужчины по ту сторону экрана понимать, что я от них хочу. В крови разыгралось нешуточное волнение. Я первый раз в жизни скачала на телефон приложение для поиска второй половинки. Да еще с какой целью! Мне срочно надо найти фиктивного мужа…

Набрав для храбрости побольше воздуха в грудь, нажимаю кнопочку «Опубликовать».

«Ваша анкета будет размещена на сайте после проверки модератором», появляется надпись.

Надо же, как все серьезно в этих приложениях для знакомств. Модераторы даже есть.

Я отчаянно гоню от себя мысли о том, как низко я пала. Если бы несколько лет назад мне сказали, что я буду искать себе по интернету фиктивного мужа, в жизни бы не поверила. Но еще страшнее от того, что может не найтись желающих жениться на мне. Надо было указать в объявлении, что я готова заплатить деньги. Может, еще не поздно исправить?

«Нина, ты собираешься заплатить мужику за то, чтобы он на тебе женился. Ты не просто низко пала, ты пробила дно», издевательски шепчет внутренний голос.

Стискиваю зубы.

Я обновляю страницу приложения и вижу, что объявление уже прошло модерацию. Быстро, однако. Несколько моих фотографий и текстовое сопровождение о поиске фиктивного мужа опубликованы.

Сердце делает сальто, у меня происходит выброс адреналина.

А следом мобильник издает странный булькающий звук. Через пару секунд до меня доходит: пришло первое сообщение в приложении для знакомства.

«Я готов жениться на тебе по-настоящему, а не фиктивно! Будешь варить мне борщи и делать минет?».

Мне становится настолько противно, что к горлу подступает тошнота. А следом сообщения начинают сыпаться как из рога изобилия. И все — от разных мужчин.

«Не хочешь заняться сексом без обязательств?».

«Я женат, но ищу любовницу. Готов дарить тебе дорогие подарки».

«Ищу двух девушек для секса втроем. Тебе интересно попробовать?».

«Вай, какая красавица! Просто персик! Почему до сих пор одна?».

Я наспех пролистываю десятки сообщений от незнакомых мужчин и с горьким разочарованием закрываю приложение. Куда смотрят модераторы!? Почему мне пишут какие-то придурки? На глаза навернулись слезы отчаяния.

Собственно, вот и причина, почему в свои 31 я до сих не замужем. Мужчины — настоящие сволочи. Нет среди них нормальных и порядочных. Они или извращенцы, или моральные уроды, или лжецы. Или все вместе.

Только недавно я нашла нормального мужчину. Честного и порядочного. Я точно знаю: Макс никогда не обманет меня, не предаст, не подведет. Только есть одна проблема — мы не можем пожениться, потому что Макс.. Он... В общем, он далеко. Поэтому мы только переписываемся. У нас, типа, отношения на расстоянии. Виртуальная любовь.

До Макса я состояла в серьезных отношениях три раза. И все трое мужчин мне изменили. Поэтому доверия им больше нет. Как и желания создавать семью. А через месяц мне нужно ехать в родную деревню на свадьбу двоюродной сестры. Она выходит замуж за моего первого парня, который мне изменил. К слову, изменил мне с ней, с моей двоюродной сестрой. Картина, как я спонтанно приехала из Москвы в деревню, чтобы сделать любимому парню сюрприз, и застукала его в одной постели со своей сестрой, на всю жизнь отлилась в моей памяти гранитом.

Это первая причина, почему я не хочу ехать на их свадьбу одна. Я буду выглядеть жалко. Они крутили роман за моей спиной, создали семью, а я до сих пор одна. Вторая причина — многочисленные родственники, которые забомбят меня вопросом: «Замуж не собираешься? Тебе пора».

Никто из родственников не порадуется ни моей карьере, ни моей квартире в Москве, ни моей зарплате. Они буду охать и ахать, что я не замужем. Ведь если я не создала семью, то все мои успехи ничего не значат.

Можно было бы вообще не ехать на эту дурацкую свадьбу, но тогда смотрите причину №1. Я буду жалкой. Уже представляю, как двоюродная сестра обсуждает меня с подружками: «А Нинка не приехала. Все еще обижается. Хотя двенадцать лет прошло. Бедняжка, она до сих пор одна».

И хотя никакой обиды у меня давно нет, я не хочу, чтобы сестра думала, будто я не приехала намеренно.

Я снова беру в руки телефон, который не перестает издавать звуки входящих сообщений в приложении знакомств. Но я их не открываю, а пишу Максу:

«Я разместила на сайте знакомств объявление о поиске фиктивного мужа. Мне грустно».

Ответ приходит незамедлительно:

«Мне так жаль, что я не могу жениться на тебе((( Я бы очень этого хотел…»

Читаю с комом в горле. И пишу:

«Я тоже очень хотела бы этого»

Макс набирает мне новое сообщение. Но на мой телефон раздается звонок. Пару секунд смотрю на незнакомый номер, сомневаясь, поднимать ли трубку. Наверняка мошенники или реклама.

— Алло, — все же принимаю вызов.

— Нина, привет! Это ты? — звучит приятный мужской голос.

Я на миг теряюсь, не понимая, кто это. Голос молодой, энергичный.

Красивый.

Да, голос у мужчины на том конце провода определенно красивый.

Я судорожно пытаюсь вспомнить, кому он принадлежит. Но ничего не выходит.

— Да, это я, — осторожно отвечаю. — А кто звонит?

— Антон Плеханов.

Антон Плеханов… Антон Плеханов… Что-то знакомое… Где-то раньше слышала это имя…

— Мы вместе учились на экономическом, помнишь?

Антон Плеханов! Точно! Как я сразу не вспомнила.

— Оу, Антон… Как неожиданно тебя слышать.

Я замолкаю, не зная, что сказать дальше. Это очень неожиданный звонок. Мы с Антоном учились на одном потоке на экономическом, но были в разных группах. За все годы учебы мы хорошо если обмолвились несколькими фразами. И после выпускного больше не виделись. А выпускной был девять лет назад.

Откуда у него вообще мой номер?

— Ты звонишь по какому-то делу? — спрашиваю.

— Да, я увидел твое объявление в приложении для знакомств «Дейт».

У меня внутри все опускается, а лицо моментально вспыхивает огнем. Только этого не хватало. Позора среди знакомых. Нина Акатьева ищет себе фиктивного мужа в приложении для знакомств.

Мне становится дурно, когда представляю, как эта сплетня распространится среди бывших однокурсников. Ее будут обсуждать на всех встречах выпускников. И будут надо мной смеяться.

Я без сил падаю лбом на стол.

— Нина, ты тут? — обеспокоенно спрашивает Антон.

— Да. — Но лучше бы я умерла прямо в эту секунду. — Как ты узнал про мое объявление? Ты сидишь в этом приложении для знакомств?

— Не совсем сижу, — издает смешок. — Это мое приложение для знакомств. Я сделал его на третьем курсе экономического. Помнишь?

Я резко выпрямляюсь на стуле.

О, Господи! Как я могла так облажаться!? В памяти моментально всплывает оживление среди однокурсников: «Антон Плеханов придумал приложение для знакомств!». Все стали скачивать его себе на телефоны, а Антон вмиг стал знаменитым на весь универ. Я тогда не стала следовать стадному чувству и не скачала приложение Антона, поскольку еще отходила от предательства бывшего парня и сестры.

Опускаюсь лицом в ладонь. Я пробила дно, а снизу постучали…

— Да, теперь вспомнила, что это твое приложение. Не знала, что оно до сих пор существует.

— Не просто существует, а успешно развивается! — произносит с гордостью. — У нас аудитория — более пятнадцати миллионов уникальных пользователей в сутки, более сорока миллионов размещенных анкет, мое приложение популярно не только в России, но и в странах СНГ. А самое главное — миллионы людей, благодаря моему приложению, нашли свою любовь и создали семью. Вот так мой маленький студенческий стартап перерос в большой и прибыльный бизнес.

Навязчивые рекламщики из банков, впаривающие по телефону кредиты, позавидовали бы таланту Антона нахваливать свой продукт.

— Поздравляю, — цежу сквозь зубы.

— Я как основатель и генеральный директор постоянно просматриваю приложение, в том числе листаю новые анкеты, и был очень удивлен, увидев твою. Особенно когда прочитал текст. Зачем тебе фиктивный муж?

У меня нет ни малейшего желания беседовать с Антоном по душам. В крови бурлит злость: на себя, на него, на дурацкую ситуацию. Меньше всего мне хотелось, чтобы о моем позоре узнал кто-то из знакомых.

— Нина, я очень удивлен, что ты не замужем. Я считал тебя самой красивой девушкой у нас на курсе…

Комплимент Антона меня не трогает. Потому что у меня сорвало чеку. В любом случае терять мне уже нечего, поскольку я и так достигла дна, а снизу постучали. Ну разве что осталось взять лопату и выкопать себе яму еще глубже.

Что я и делаю.

— Антон, а ты женат?

— Нет.

— Тогда будь другом, женись на мне, а?

Глава 2. На чашку кофе

Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их осознать. Я моментально прикусываю язык. Причем — в прямом смысле. Становится больно, и я ойкаю. А следом из глаз брызжут давно напрашивавшиеся слезы.

— Нина, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спрашивает Антон, сначала услышав, как я ойкнула, а затем, как начала шмыгать носом.

— Да, со мной полный порядок, — скулю сквозь слезы.

По его молчанию чувствую — не верит. Пауза в разговоре затягивается. Я изо всех сил стараюсь снова не всхлипнуть и не шмыгнуть носом. От попытки сдержать рыдания сводит челюсть. В итоге я убираю телефон на расстояние вытянутой руки и наконец-то от души всхлипываю.

— Нина, может, тебе врач нужен?

Ну вот, он все-таки услышал и теперь считает меня сумасшедшей. Ну да, разве нормальная девушка будет искать фиктивного мужа на сайте знакомств?

— Ага, мне нужен психиатр. Психолог уже не поможет.

А вот и черный юмор подоспел. С таким мне только в психушку.

— Нин, я понимаю, мы не друзья и никогда ими не были. И не виделись кучу лет. Но все же мне за тебя тревожно. Я могу как-то тебе помочь?

От его участливого тона аж зубы сводит. Интересно, Плеханов всегда был таким добрым Робин Гудом? В универе я не обращала на него внимания, и мы тусили в разных компаниях.

— Да, можешь.

— Как?

— Я же сказала: женись на мне.

Снова повисает пауза. Готова поспорить на что угодно: он считает меня умалишенной.

— Кхм, Нин… — и замолкает.

Я уговариваю мужика жениться на мне. Класс. Дожила. Докатилась.

— Боже мой, да это же фиктивный брак, только чтобы съездить на свадьбу моей сестры! Мы поженимся и через неделю разведемся. Ладно, как хочешь, я не настаиваю. Только, знаешь, тебе вообще не следовало мне звонить. Всего доброго. А, и еще важное: в твоем приложении сидят одни гребанные извращенцы!

Последнюю фразу я выкрикиваю и готовлюсь со злостью нажать отбой звонка, как спокойный голос Антона останавливает меня:

— Может, сначала хотя бы встретимся и кофе выпьем?

Я на миг замираю.

— Что?

— Брак, хоть и фиктивный, это серьезный шаг. Ты не считаешь, что сначала нужно встретиться, пообщаться? Мы не виделись с выпускного, а он был… Я даже не помню, когда он был.

— Девять лет назад.

— Да, точно, девять лет назад. Так как насчет чашечки кофе, Нина?

Я неуверенно мнусь. Я правильно понимаю, что Антон готов рассмотреть мое предложение? У меня аж дыхание сбивается. Я, конечно, не знаю, как Антон выглядит сейчас. Может быть, он лысый и толстый. Но в универе, насколько я помню, он выглядел прилично. Не первый красавец на курсе, конечно, но и далеко не урод. Он даже нравился кому-то из моих подруг. Если за девять лет внешность Антона существенно не изменилась, то он отлично мне подходит на роль фиктивного мужа.

— Ээээ, да, конечно, давай встретимся и выпьем кофе.

— Отлично, — я чувствую через трубку, как Антон улыбается. — Когда ты можешь?

Быстро бросаю взгляд на настенные часы. Семь вечера. Пятница. Планов у меня никаких нет. Но все же подрываться с места и мчаться на встречу с бывшим однокурсником большого желания тоже нет. И я уже собираюсь предложить Антону завтрашний день, как внутренний голос заговорщицки шепчет: «А если до завтра он передумает? Куй, Нина, железо, пока оно горячо».

— Я могу прямо сейчас, — выпаливаю и скрещиваю пальцы на ногах. Только бы он согласился.

— Сейчас? — Антон слегка удивлен. — Я пока на работе, но в течение получаса освобожусь. Куда за тобой заехать?

Последний вопрос режет мне слух. Как давно я не слышала от мужчин эту фразу: «Куда за тобой заехать». В глубине души появляется чувство, отдаленно напоминающее ностальгию. Гоню его прочь.

— За мной не надо заезжать. Давай встретимся в кафе через час. Я пришлю тебе адрес сообщением.

— Точно? Мне не сложно заехать за тобой. Ты сейчас дома или на работе?

— Антон, я же сказала: не надо за мной заезжать.

— Ладно, как скажешь. Тогда жду от тебя адрес заведения.

Опять неловкое молчание. Надо как-то адекватно попрощаться.

— Спасибо, что позвонил, Антон. У тебя хороший сайт. То есть приложение.

Я знаю, что владельцы бизнеса очень любят, когда их детищем восхищаются. Бизнесмены — это те же родители, которые обожают слушать похвалу в адрес своих чад.

Антон слегка смеется, и я ловлю себя на том, что мне нравится его смех.

— Пять минут назад ты сказала, что в моем приложении сидят одни извращенцы.

— Ну, без недостатков никогда не обходится. Но я уверена, что ты уже работаешь над изгнанием извращенцев из своего приложения!

— Я слежу, чтобы пользователи моего приложения не нарушали законодательство РФ.

— Вот и отлично! Тогда до встречи! Адрес заведения сейчас пришлю.

— До встречи, Нина.

Я первой кладу трубку и только сейчас понимаю, насколько я была напряжена во время разговора. Как будто самый важный экзамен в своей жизни сдавала. Последний раз я так себя чувствовала, когда мой второй молодой человек знакомил меня со своей строгой бабушкой — женой генерала. Она оценивала меня, как товар на рынке. Я оказалась недостойна ее прекрасного внука, в венах которого текла голубая генеральская кровь.

Окно разговора с Антоном исчезает с экрана мобильного. Теперь я смотрю на свой диалог с Максом. Пока я разговаривала с бывшим однокурсником, Макс написал:

«Каждый день думаю о тебе».

Я расплываюсь в грустной улыбке.

«Мне позвонил мой бывший однокурсник, он владеет приложением для знакомств, на котором я разместила объявление. Предложил мне встретиться на кофе».

«Собираешься выйти за него замуж?»

Я представляю, с каким видом Макс печатает этот вопрос: с грустным и серьезным.

«Возможно».

«Я ревную».

Снова грустно улыбаюсь.

«Ты же знаешь, я бы хотела, чтобы моим мужем был ты».

«Я бы тоже хотел. Надеюсь, однажды наступит день, когда это станет возможным».

Я мечтательно вздыхаю, закрываю диалоговое окно с Максом и пишу Антону сообщение с адресом кафе.

Глава 3. Печальная Нина

Антон

Я приезжаю в кафе, которое назначила для встречи Нина. Это оказывается маленькая кофейня на первом этаже новостройки в спальном районе Москвы, где человейнеки натыканы друг на друга. Далековато от центра. Я удивлен выбором места. Привык, что для свиданий девушки назначают пафосные заведения внутри Садового кольца. Хотя нашу с Ниной встречу вряд ли можно назвать свиданием, и все же.

Когда я вхожу в кофейню, Нина уже здесь. Я сразу узнаю ее. Она сидит у панорамного окна в пустом зале. Смотрит в телефон, кому-то что-то печатает и делает маленький глоток из кружки. Я не видел Нину после выпуска из универа, поэтому задерживаюсь на входе, чтобы рассмотреть.

Она почти не изменилась. Такие же длинные светлые волосы и то же печальное лицо. Пожалуй, Нина была самой печальной девушкой у нас на курсе. От общих знакомых я знал, что она застукала в одной постели своего парня и свою сестру. Нину часто можно было встретить с заплаканными глазами.

Она нравилась мне. Я искренне считал Нину самой красивой девушкой у нас на курсе. Несколько раз я пытался подкатить к ней, но лишь натыкался на колючий безразличный взгляд холодных, как айсберг, глаз. Порой казалось: Нина не видит разницы между мной и предметом мебели. Она не обратила на меня внимания, даже когда я создал приложение для знакомств, которое прогремело на весь универ и моментально сделало меня местной знаменитостью. Я стал самым популярным парнем, девушки пачками вешались мне на шею. Все, кроме Нины.

Тогда я наконец-то переключился с нее на многочисленных поклонниц. Короткие интрижки завертели меня в круговороте одноразового секса. Я перестал обращать внимание на печальную Нину. Мне больше нехотелось ее утешить. А потом мы окончили вуз, и я больше ничего не слышал о Нине. Но, признаться честно, несколько раз вспоминал ее. Она осталась у меня в друзьях в соцсетях, я иногда заходил на ее страницу, но там никогда не было ни новых фотографий, ни каких-то еще обновлений.

Когда сегодня вечером я увидел анкету Нины в своем приложении, я подавился горячим кофе и ошпарил язык с горлом. До сих пор горят. Нина срочно ищет фиктивного мужа! Да обалдеть просто. Я дар речи потерял, пока читал ее анкету и смотрел фотографии. Ну и, не раздумывая, набрал ей. У меня всегда был Нинин номер, хотя я никогда по нему не звонил.

Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, Нина отрывает лицо от телефона и смотрит прямо на меня. Печальное лицо озаряется робкой улыбкой. Узнала. Я отрываюсь от точки и подхожу к ней.

— Привет.

Нина встает со стула.

— Привет, Антон.

Мы без стеснения разглядываем друга друга. Блин, Нина такая же. Вот вообще не изменилась. Ей, должно быть, тридцать один, как мне, но выглядит на те же двадцать, что в универе. Стройная фигурка спрятана за голубыми джинсами и синей блузкой. В анкете Нина указала, что у нее пара лишних килограммов. И где они, эти лишние килограммы? Я не вижу.

— Ты совсем не изменилась после универа, — первым прерываю молчание.

— А ты изменился, — проходится по мне взглядом вверх-вниз.

— Надеюсь, в лучшую сторону?

Молча кивает.

Я понимаю: пора прекращать эти рассматривания, они становятся слишком неловкими, хотя, признаться честно, мне хочется еще посмотреть на Нину. Но я отодвигаю стул и сажусь напротив. Нина мигом отмирает и тоже плюхается на свое место. Делает глоток из кружки.

— Интересное место ты выбрала, — еще раз оглядываю маленькую кофейню. — Уютное.

— Я живу в этом доме. Извини, мне не хотелось никуда далеко ехать. Надеюсь, тебе не пришлось тащиться сюда через всю Москву?

— Нет, все в порядке. Моя дорога не заняла много времени.

— Здесь самообслуживание. Возьми себе что-нибудь выпить.

— Спасибо, я недавно подавился горячим кофе, до сих пор язык и пищевод болят.

О том, что я подавился, увидев Нинину анкету, решаю промолчать.

— Здесь есть прохладные лимонады.

На самом деле я вообще ничего не хочу, но если буду сидеть перед Ниной без напитка, то это не расположит ее к доверительному разговору со мной. Поэтому, кивнув, встаю со стула и направляюсь к девушке-бариста. Заказываю стакан лимонада и жду, пока она приготовит. Чувствую на себе заинтересованный взгляд бывшей однокурсницы. За четыре года учебы в университете она ни разу не смотрела на меня с таким любопытством, как сейчас.

Возвращаюсь к ней с напитком.

— Слушай, — она сходу начинает, — ты извини меня за это дурацкое предложение фиктивно пожениться. У меня было временное помутнение рассудка. Я уже удалила из твоего приложения свою анкету. На самом деле мне не нужен муж. Ни фиктивный, ни настоящий.

Вот как. Интересно.

— Но тем не менее ты не отменила встречу со мной.

— Мне было неудобно. Я понимала, что ты уже едешь сюда.

— Но раз уж я здесь, и мы встретились, может, расскажешь, что у тебя произошло?

Нина слегка смеется. Мне кажется, немножко нервно.

— Да ерунда, — машет рукой.

— В анкете было написано, что нужно поехать на свадьбу твоей сестры и познакомиться с твоими родственниками.

— Да, у меня через месяц двоюродная сестра замуж выходит, — нехотя поясняет и снова машет рукой. — По фиг, не важно. Я решила не ехать на ее свадьбу. Или поеду, но одна. Еще подумаю.

— Это случайно не та двоюродная сестра, которую ты застукала со своим парнем?

Лицо Нины вытягивается, глаза округляются, и я понимаю: угадал.

— Откуда ты знаешь?

— Помню, по универу ходили сплетни.

Нина снова становится печальной, и я жалею, что протянул язык.

— Да… это та самая сестра… и тот самый парень…

Теперь моя очередь изумляться.

— Они женятся?

— Угу.

— Но… Подожди, а сколько лет прошло?

— Двенадцать.

— И они женятся только сейчас?

— Да.

— Почему столько лет тянули?

Нина безразлично пожимает плечами.

— Не знаю. И не интересно знать.

— Думаю, он не хотел на ней жениться.

— Тогда зачем все-таки женится?

— По залету скорее всего. А твоя сестра наверняка двенадцать лет рассказывала всем вокруг, что штамп в паспорте — не главное. И сама в это верила. Девушки очень боятся признаться самим себе, что мужчина не хочет на них жениться. Поэтому придумывают отговорки.

Нина звонко смеется, и, мне кажется, я впервые слышу ее смех. В университете я никогда не видел Нину смеющейся. На душе становится тепло от того, что у меня получилось ее развеселить.

Глава 4. Антиталант

— Антон, откуда ты все это знаешь?

— Я же мужчина. И прекрасно знаю, почему мужчина может жить с девушкой двенадцать лет, но не жениться на ней.

— И почему же? — интересуется с искренним любопытством.

В голубых глазах Нины играет озорной огонек. У меня получилось увлечь ее разговором. Вау. В универе не получалось, сколько я ни пытался.

— Потому что хорошо готовит, убирает и устраивает в постели.

— И разве это не поводы для того, чтобы жениться на девушке?

— Поводы. Но он почему-то не женился на ней двенадцать лет. Значит, было что-то еще.

— И что же?

Нина от интереса аж подпрыгивает на месте, словно ребенок, которому рассказывают секрет фокуса. Ну а я чувствую себя тем самым фокусником.

— Я думаю, он ее на самом деле не любит. И еще я думаю, он ей изменяет. И в этом твоя сестра тоже для него удобна. Он может ходить налево, а она ничего не замечает.

Нина выглядит искренне пораженной. А у меня по телу разливается приятное тепло. Мы сейчас разговариваем дольше, чем проговорили за четыре года учебы в бакалавриате.

— Ты тоже с кем-то прожил двенадцать лет и не женился? — с подозрением прищуривается.

— Нет, — смеюсь. — Мой максимум — два года отношений.

— Почему вы расстались? — любопытничает.

Черт возьми, мне ужасно приятно, что Нина интересуется моей жизнью. В кое-то веки у нее появился ко мне интерес. Аж не верится.

— Она выиграла грант на обучение в США и уехала. А я остался.

Улыбка Нины чуть меркнет.

— Жалко.

Пожимаю плечами.

— Значит, она не была моей судьбой.

— И больше у тебя не было серьезных отношений? Прости, я по телефону даже не поинтересовалась, есть ли у тебя сейчас девушка. Я только спросила, не женат ли ты.

— В данный момент у меня нет девушки.

— Почему?

Я точно не сплю? Передо мной сидит Нина Акатьева и интересуется моей личной жизнью. Где это записать?

— Не знаю. Никто не нравится. А что насчет тебя, Нина? — выгибаю бровь.

Узнать про ее личную жизнь мне гораздо интереснее, чем рассказывать про свою. Мне и рассказывать-то особо нечего. У меня было очень много ничего не значащих связей и очень мало настоящих отношений. И уж тем более я никогда не хотел жениться.

— Я не замужем. Но это ты и так уже понял, — Нина отхлебывает из кружки.

Я тоже делаю глоток прохладного лимонада. Он слишком приторный, но присутствие Нины напротив меня делает ужасный вкус лимонада совсем незаметным.

— И ты ни с кем больше не встречалась после измены своего парня с сестрой?

— Боже, конечно, встречалась! Если ты думаешь, что я двенадцать лет зациклена на той истории, то это не так. У меня еще дважды были отношения. Со своим вторым парнем я провстречалась три года, а с третьим полтора. Ну и еще у меня было очень много свиданий, которые ни к чему не привели.

Чувствую небольшой укол зависти ко всем тем мужчинам, у которых получилось заманить Нину на свидание. У меня это так и не вышло. Если не считать сегодняшней встречи. Но это не свидание.

— Почему ты рассталась с теми двумя?

— Они оба мне изменили.

Стакан с лимонадом выпадает у меня из рук. Он с грохотом приземляется на стол, и из него немного разливается. Нина хватает салфетки и принимается вытирать. Она излишне суетится, и, чтобы успокоить, я накрываю ее ладонь своей.

Нина дергается, словно ее электрическим разрядом пронзило. Я тоже это чувствую. Ладонь Нины холодная, и я непроизвольно сильнее сжимаю ее пальцы, чтобы согреть. Она глядит на меня испуганно, словно лань на охотника, зрачки расширились, практически скрыв голубую радужку. Нина аккуратно достает свою ладонь из моей и откидывается на спинку стула, выронив мокрую салфетку рядом со своей кружкой.

Мы молчим, и я впервые с начала нашей встречи не знаю, что сказать. Совершенно точно только что произошло нечто магическое. У меня аж дыхание сбилось.

— Но сейчас у меня есть отношения, в которых я счастлива! — выпаливает Нина, возвращая меня в чувство. — Просто он не может на мне жениться.

Что?

Я оторопело гляжу на нее. Слова бывшей однокурсницы прилетели мне, как кирпич по голове.

— Не понял.

— У меня сейчас есть отношения с мужчиной.

Я сразу должен был догадаться, что не может все быть так идеально — Нина, которая интересуется моей жизнью, смеется над моими шутками и сама бежит ко мне в руки с предложением пожениться. Конечно, в этой бочке меда обязательно должна была быть ложка дегтя. И вот она.

Я чувствую во рту горький привкус разочарования.

— Но, к сожалению, мы не можем пожениться, — добавляет Нина.

— Он женат?

— Что!? Конечно, нет! Как ты вообще мог такое подумать? — оскорбляется. — Женатые мужчины для меня табу.

— Тогда почему вы не можете пожениться?

— Дело в том, что Макс не здесь.

— А где?

— Эм… Он… — Нина мнется, подбирая слова. Почему мне кажется, что она пытается выдумать ложь? — Он в другой стране.

Несколько секунд молчу.

— Извини, я не понимаю, как это мешает вам пожениться.

— Ну ты же не женился на своей девушке, которая уехала учиться в Америку, — Нина слегка разозлилась и пытается язвить.

— Да, потому что я не хотел переезжать в другую страну, а отношения на расстоянии для меня неприемлемы.

— Ну а для меня отношения на расстоянии приемлемы.

— И ты не переживаешь о том, что, находясь в другой стране, он может тебе изменять?

Да у Нины прям талант — выбирать себе мужчин.

Антиталант.

— Макс не такой! Он никогда не будет мне изменять!

— Про трех своих предыдущих парней ты тоже так думала?

Нина вспыхивает. Ее белые щеки за секунду становятся пунцовыми. И я понимаю, что сказал лишнего. Она сейчас обидится и уйдет. Я судорожно соображаю, как спасти ситуацию. Потому что не хочу, чтобы Нина уходила.

Черт возьми, я так не хочу, чтобы она уходила!

— Я согласен! — выпаливаю. — Давай поженимся и поедем на свадьбу твоей сестры!

Глава 5. Родственники

Нина

Я в замешательстве.

Не знаю, что ответить Антону.

Пока он сюда ехал, я несколько раз успела передумать выходить за него фиктивно замуж. А сейчас смотрю на Антона и понимаю: за такого парня не грех выйти замуж по-настоящему. Не то что фиктивно. Он изменился за годы, что мы не виделись. Изменился в лучшую сторону. Подкачался в спортзале, видимо, серьезно занимается. Антон одет в черную футболку, которая не скрывает сильных мышц. Черты лица стали строже, карие глаза смотрят серьезно, а темные волосы небрежно падают на лоб. Ему идет. В универе, насколько я помню, Антон ходил с коротким ежиком, а сейчас у него модная стрижка, наверняка сделанная в пафосном барбершопе.

А еще от Антона веет успехом. Я не могу объяснить это. Вот вроде бы Антон обычный молодой мужчина, но что-то в нем такое есть, что говорит: «У меня в жизни все зашибись». Успешных людей видно сразу. Им не нужно одеваться в дорогие брендовые шмотки и цеплять за запястье золотые часы. Успех заметен по их расслабленным позам, по мелодичному смеху, по манере говорить и по уверенности в себе.

Антон совершенно точно уверенный в себе мужчина. Гораздо увереннее, чем был в университете.

Очевидно, приложение для знакомств действительно хорошо развивается и приносит Антону прибыль. Даже удивительно, что его до сих пор никто не окольцевал. Обычно в таких мужчин, как Антон, девушки хватаются мертвой хваткой.

— От меня что-то еще требуется в качестве твоего фиктивного мужа? Помимо того, чтобы поехать на свадьбу твоей сестры.

Я не могу поверить, что он согласен. Приехать в деревню с таким мужчиной, как Антон, и продемонстрировать родне свидетельство о заключении брака — это большая удача. Я наконец-то заткну всех родственников, которые годами выносили мне мозг вопросом: «Замуж не собираешься?». И утру нос бывшему парню и сестре. Хотя это не главная цель. Федя и Аня давно меня не беспокоят.

— Познакомиться с моими родственниками, — осторожно говорю, боясь спугнуть Антона.

— А, это без проблем.

Эх, Антон-Антон… ты еще не понял, на что подписываешься. Может быть, было бы лучше промолчать. Но тогда меня будет мучить совесть.

— Понимаешь, мои родственники… — пытаюсь подобрать слова. — В общем, они из деревни.

— Я это уже понял.

— Нет, ты не понял.

— Что я не понял? — хмурит темные брови.

— Ты из какого города?

— Из Москвы.

— Ты коренной москвич?

— Да.

— А когда-нибудь бывал в деревне?

— Ну, у меня дача в подмосковном поселке.

— Нет, я не про подмосковный дачный поселок с крутыми двухэтажными домами. Я про настоящую деревню.

Антон задумывается.

— Наверное, нет.

Мда… Москвич в деревне, да еще и на застолье с моими родственниками, — это будет сильно. Из гуманных соображений я не должна тащить туда Антона.

— Так что не так с твоими родственниками и деревней?

Задумываюсь, как бы корректнее Антону описать, чтобы с одной стороны было правдой, а с другой не спугнуло его.

Я родилась в деревне Николаевке на юге России. У меня очень много родственников, человек сто, наверное. И я прошла с ними все стадии принятия. Николаевка — это наша родовая деревня, но уже давно все сто человек родственников в ней не живут. Ну, кто-то живет в Николаевке с моими родителями, но в основном вся родня рассредоточена по разным деревням, поселкам, райцентрам и небольшим городам. Некоторые живут в других областях. Поэтому вместе все сто человек собираются редко. Только на крупные юбилеи, свадьбы и Пасху. Но чаще всего только на Пасху, так как праздновать юбилеи и свадьбы слишком дорого.

В детстве я любила Пасху больше дня рождения и Нового года как раз потому, что все родственники собирались вместе, и было весело. Мы отмечали праздник, ели куличи, яйца, ходили на кладбище. Мои многочисленные тетушки и двоюродные бабушки привозили мне подарки и отвешивали комплименты: «Какая ты, Ниночка, умница и красавица».

Но чем взрослее я становилась, тем больше замечала у своих родственников одну совершенно бесячую черту — бестактность.

«Ну что, жених уже есть?» — этот вопрос я слышала постоянно с тех пор, как мне исполнилось лет четырнадцать. Вопрос раздражал меня до скрежета зубов. Он казался мне глупым, неуместным и высмеивающим меня.

В семнадцать у меня появилась первая любовь — Федя, который впоследствии изменил мне с двоюродной сестрой Аней. Я ждала, когда в Николаевку приедут родственники, зададут мне вопрос про жениха, чтобы наконец-то с гордостью ответить: «Жених есть!». Я предвкушала, как они сначала удивятся, а потом порадуются за меня.

Но чего я точно никак не ожидала, так это того, что они начнут перемывать косточки всей Фединой семье.

Дело было так:

— Ниночка, как ты выросла, прям невеста на выданье, — восхитилась двоюродная сестра моей мамы, тетя Надя из Красногора. — Жених есть?

Красногор — это поселок на другом конце области от нашей, поэтому с тетей Надей мы виделись редко.

— Есть! Федя Харитонов.

— Харитонов… Харитонов… — задумчиво забубнила тетя Надя. — Это случайно не Васьки Харитонова сын?

— Его, — ответила за меня мама. Ей мой Федя не очень нравился.

— Ой, Васька как напивался, так сразу Людку бить начинал, — принялась вспоминать тетя Надя, а меня аж передернуло. — Помню, приехала к вам, иду с остановки, а навстречу мне Людка бежит вся в слезах. От Васьки убегала.

— Так она гуляла от него, вот он ее и бил, — вставила тетя Вера, другая мамина двоюродная сестра. Она приехала из нашего райцентра Солнцево.

— Да Васька сам не без греха был, с Олеськой Завадской шуры-муры крутил, — добавила баба Оля, сестра моей бабушки. — У Олеськи когда муж помер, она пить начала. Вот они с Харитоновым вместе выпивали и…

Я ушла в другую комнату, чтобы больше не слышать. Тогда я впервые явно почувствовала на себе вторую бесячую черту моих родственников — сплетничать и перемывать всем кости.

Глава 6. Они просто есть

Когда после школы я собралась поступать в Москву, то столкнулась с третьей не очень приятной чертой своей родни. Завистью. Правда, она исходила не от тетушек и бабушек (они как раз радовались), а от моих двоюродных и троюродных сестер.

— Ой, да ты не поступишь, — говорили они.

А я поступила. На бюджет. И не куда-нибудь, а в Высшую школу экономики — один из лучших вузов страны. Я уехала учиться в столицу, а Федя, мой парень, перебрался в наш райцентр. Он там учился в техникуме. Мы договорились продолжать отношения на расстоянии. Поначалу все было нормально, мы каждый день созванивались, я приезжала на ноябрьские праздники, новогодние каникулы и майские. Потом мы провели вместе все лето. А на втором курсе, в октябре, я решила сделать Феде сюрприз — приехать внезапно на пару дней.

С вокзала я помчалась сразу к нему домой. Он снимал квартиру в пятиэтажке. И была у Феди одна черта — он никогда не запирал дверь.

— От кого закрываться? — говорил он, когда я просила его запереть замок хотя бы на ночь.

Я поднялась на пятый этаж и просто опустила дверную ручку. Как обычно, она была открыта. Сначала я услышала стоны, затем прошла по коридору и заглянула в комнату. А там картина маслом: Федя лежит на кровати с прикрытыми от блаженства глазами, а на нем верхом скачет моя двоюродная сестра Аня.

Увидева меня, они не стали отпираться. Ну да, какие тут могут быть отмазки. Федя сказал:

— Ну а что ты хотела? Ты в Москве, а я тут один. У меня мужские потребности.

Аня ничего не говорила. Только победоносно скалилась, глядя на меня. Сколько я помню, почему-то Аня все времясо мной соревновалась. Во всем. Я так и не поняла, откуда у нее это шло. У Ани была идея фикс — превзойти меня. Вот она и превзошла. По ее мнению.

Конечно, я не стала поднимать скандал на всю родню. Зачем об этом знать всяким тетушкам. Я даже Аниной маме ничего не сказала. От Феди я поехала в Николаевку и сделала сюрприз родителям. Потом вернулась в Москву. Отношения с Федей, естественно, были завершены. С Аней тоже.

Я и дальше продолжала приезжать в родную деревню: на все каникулы, на все длинные праздники. От сестер я знала, что Аня и Федя встречаются. С Аней я тоже виделась. Традиционно на Пасху. Она глядела на меня свысока и с превосходством.

А потом я окончила Вышку и начала работать в аудиторской компании из большой четверки. Карьера строилась быстро, зарплата постоянно росла, но отпуск был всего лишь двадцать восемь дней в году. С собственными деньгами появилось желание посмотреть мир. Поэтому поездкам в Николаевку я стала предпочитать путешествия за границу.

Но каждый раз, когда я приезжала в деревню, начиналось одно и то же:

— Ниночка, замуж не собираешься?

— Тебе уже пора.

— Сейчас всех нормальных парней разберут, останутся только те, за кого никто не пошел.

Это ужасно действовало на нервы. Просто до трясучки. Как будто, блин, передо мной стоит очередь из женихов с кольцами в зубах, а я всех отвергаю. Я хочу семью, я пробовала строить отношения, но я же не виновата, что мужчины — сволочи! Я же не виновата, что они мне изменяли! А когда я сказала об этом одной тете, то услышала:

— Все мужики изменяют. Это нормально. Мужчины так устроены, у них такие потребности. Это не значит, что он тебя разлюбил. А ты если будешь сильно гордой и обидчивой, останешься одна. А потом на тебе никто не женится, потому что ты уже старая.

После этого я перестала приезжать в Николаевку даже на Пасху. Я не была там уже три года. И вот — Аня и Федя женятся. Делают большую свадьбу. На всю деревню. Поэтому вся родня соберется вместе, как на Пасху. Будет выкуп невесты, тамада и конкурсы. Меня пригласили. Сначала позвонила моя мама и сказала, что будут все-все родственники. Потом мне позвонила Анина мама и тоже пригласила. Ну а пару недель назад пришло официальное приглашение от самой Ани: на электронной открытке красивым шрифтом было выведено:

«Дорогая Нина!

Мы будем счастливы, если ты разделишь с нами этот радостный день.

С любовью,

Федор и Анна».

Попутешествовав по миру и пообщавшись с разными интересными людьми, я вижу у своих родственников и другие недостатки — необразованность, отсутствие критического мышления, следование стереотипам, навешивание ярлыков, вера во все, что говорят по телевизору, и так далее.

Сейчас я понимаю: родственников не обязательно любить. Они просто есть. Хорошие или плохие — они твоя плоть и кровь. Они — люди, к которым ты пойдешь, когда окажешься в беде, и они тебе помогут. Да даже Анька никогда не захлопнет перед моим носом дверь и всегда нальет мне тарелку супа, какие бы отношения у нас с ней ни были.

Но мне совершенно не хочется выслушивать от родственников о том, что мне пора замуж, что я останусь одна, если буду перебирать мужчин, и все в таком духе. И не хочется сидеть одной на свадьбе Феди и Ани. Там наверняка ко мне начнут клеиться деревенские парни, а они уже давно не в моем вкусе.

Поэтому я скачала на телефон приложение для знакомств и разместила объявление о поиске фиктивного мужа.

— Ты смотрел комедию «Горько»? — спрашиваю Антона.

Задумывается.

— Да, но давно.

— У меня такие родственники, как в этом фильме. И свадьба скорее всего будет точно такой же.

Ну что ж. Я его предупредила.

Глава 7. Из жалости

Мы выходим из кофейни. Антон в хорошем настроении, я в тревожном.

— Давай провожу тебя до дома, — предлагает.

Какой галантный.

— Я живу в этом подъезде, — указываю на соседнюю с кофейней дверь.

Антон поднимает высоко голову и с любопытством осматривает мою двадцатипятиэтажку.

— Я посмотрю, какие в загсе свободны ближайшие даты. Но, мне кажется, в будние дни будет свободно.

— Да, тогда пришли мне информацию, куда и во сколько приходить на роспись.

Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу.

— Антон, ты уверен, что хочешь на мне жениться?

— Это же будет фиктивный брак.

Его ответ немного режет слух. Как будто по-настоящему он на мне бы ни за что не женился. Не то что бы я сама хотела бы за него по-настоящему замуж, но… ответ прозвучал обидно.

Антон, словно прочитал мои мысли, тут же поспешно добавляет:

— Ну, в смысле, тебе же требуется помощь. А я все равно свободен. И планов на отпуск у меня нет. Можно провести его в деревне с твоими родственниками, почему нет.

«Это будет худший отпуск в твоей жизни», говорю мысленно. А вслух отвечаю:

— Если ты готов провести в деревне все две недели отпуска, то будет идеально. Я не была дома три года, родители сильно расстроятся, если мы быстро уедем. Они и так расстроятся, что я вышла замуж, а им не сказала.

— А перед твоими родителями тоже надо притворяться?

— Обязательно!

Мои родители больше всех родственников вместе взятых переживают из-за того, что в свои тридцать один я не создала семьи. Ни один телефонный разговор не обходится без их слов о том, что мне пора замуж и рожать. Поэтому звонить им я тоже стала редко.

Вообще, удивительно, как самые близкие, любимые и родные люди могут стать твоим самым большим раздражителем. Было время, когда я звонила маме по десять раз на дню. А сейчас делаю это раз в неделю и с такими чувствами, будто на казнь отправляюсь.

— А они не обидятся, что ты вышла замуж и не сказала им?

— Обидятся.

— Тогда давай пригласим их на нашу роспись?

От предложения Антона у меня виснет челюсть. Конечно, по-хорошему родителей надо пригласить. Но…

— Ты серьезно!?

— Ну ты смотри сама, но раз перед твоими родителями все равно придется притворяться, то какая разница, когда начинать?

Я порываюсь что-то сказать, но слова будто закончились. И просто смотрю на Антона. Он всегда был таким добрым?

— Почему ты согласился мне помочь?

Пожимает плечами.

— Мне стало тебя жалко.

Лучше бы я не спрашивала. Потому что этот ответ еще хуже, чемпредыдущий про фиктивный брак. Впервые в жизни мужчина согласился на мне жениться, и то — из жалости.

В носу защипало. Пока из глаз не потекли слезы, говорю:

— Ладно, я подумаю насчет родителей. Спасибо. Пока.

Я разворачиваюсь и быстро направляюсь к подъезду.

— Нина! Подожди!

Антон догоняет меня у самой двери. Он берет меня за руку и разворачивает к себе.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет, нет, все в порядке.

Я не плачу, я не плачу, я не плачу.

— Точно?

— Да, точно. — Антон продолжает держать меня за руку, а я понимаю: еще секунда промедления, и я разрыдаюсь у него на глазах. — Мне надо поговорить с моим возлюбленным. Пока!

Я вырываю руку из захвата Антона и скрываюсь в подъезде. На мое счастье кто-то выходил, и я смогла быстро проскочить внутрь, а не рыться в сумке в поисках ключей. Лифт ждет на первом этаже, я забегаю в металлическую кабинку и вот теперь наконец-то даю волю слезам.

Вот такая я никчемная, что мужчины согласны жениться на мне только фиктивно и из жалости. Дома я без сил падаю на диван с четким ощущением, будто разгрузила вагон с мешками. Беру в руки телефон и пишу Максу:

«Он согласился на мне жениться».

Шмыгаю носом.

Макс отвечает быстро:

«Я бы хотел быть на его месте».

«Я бы тоже хотела, чтобы это был ты».

«Ты обещаешь мне, что это будет только фиктивный брак?».

Смеюсь сквозь слезы.

«Обещаю».

А потом добавляю:

«Представляешь, он сказал, что женится на мне из жалости».

«Понимаю, тебе обидно такое слышать, но я рад. Я бы чувствовал себя гораздо хуже, если бы он сказал, что женится на тебе по любви».

А ведь справедливо. Мне, конечно, обидно слышать от Антона про жалость, но скажи он, что женится на мне по желанию, это было бы нечестно по отношению к Максу. Так что все хорошо и правильно.

«Он предложил пригласить на роспись родителей. Как думаешь, это хорошая идея?».

Я часто обращаюсь к Максу за советами.

«С одной стороны, да. Иначе они сильно обидятся, что ты вышла замуж, а им не сказала. Но с другой стороны, потом тебе будет сложнее развестись».

«Почему мне будет сложнее развестись?».

«Без торжественной росписи с родителями твой фиктивный муж уйдет из их жизни так же легко, как и вошел. А если они побывают на свадьбе, то больше проникнутся к нему».

Ну как можно быть настолько проницательным!? Я бы даже не додумалась до всего этого.

«Я тебя обожаю!», пишу Максу в сердцах.

«И я тебя, Нина».

Глава 8. Хозяин — барин

Оказывается, расписаться в загсе в будний день вообще не проблема. На госуслугах я нахожу много свободных окон на следующей неделе. Сначала я хочу выбрать ближайший день, но потом торможу себя. Показать родственникам свидетельство о заключении брака будет недостаточно. Они захотят фотографий. В итоге фиктивная роспись превращается в проблему. Мне нужно купить себе белое платье, найти визажиста и парикмахера, а также фотографа.

А еще кольца.

Нам с Антоном нужны обручальные кольца.

Я уже начинаю жалеть о том, что заварила эту кашу, как приходит сообщение от моего фиктивного жениха:

«Привет. У меня появилось условие».

Внутри все опускается от страха. Какое еще условие? Но, конечно, глупо было с моей стороны радоваться тому, что Антон вот так легко и просто согласился жениться на мне из жалости. Обязательно должен был быть подвох. И вот он.

«Какое условие?».

Денег, наверное, хочет. Надо было самой ему предложить.

«Я хочу, чтобы ты взяла мою фамилию».

Что?

Я перечитываю сообщение Антона несколько раз.

«Зачем?».

Признаться честно, брать фамилию Антона я не планировала. Нина Плеханова вообще — звучит? Мне кажется, нет. Вот с чьей фамилией созвучно мое имя, так это с фамилией Макса. Он Орлов. Нина Орлова звучит прекрасно. А Нина Плеханова… Рука-лицо.

А уж сколько документов и банковских карт менять придется, подумать страшно. А после свадьбы Ани и Феди мы разведемся, и мне придется брать свою девичью фамилию обратно. И снова менять документы.

Вместо печатного ответа Антон мне звонит.

— Алло, — поднимаю трубку.

— Привет! Не отвлекаю.

Скрываю на ноутбуке вкладку с расписанием загса.

— Нет.

— Я подумал и решил, что хочу, чтобы ты взяла мою фамилию.

Прекрасно. Подумал и решил он. А то, что это мне лишний геморрой, ему, конечно, невдомек.

— Зачем?

— Понимаешь, у меня нет в планах жениться по-настоящему. Ну, если бы я в реальности этого хотел, то давно бы женился. Тем более всегда было на ком. Но у меня есть что-то типа незакрытого гештальта. Всегда хотелось, чтобы кто-то носил мою фамилию.

Большего бреда в жизни не слышала.

— Ну заведи кота и напиши ему в кошачьем паспорте Мурзик Плеханов! — рявкаю.

Зря я так разговариваю с Антоном. Мне бы поласковее с ним быть, пока он не передумал. Но уж слишком выбесило его дурацкое желание, чтобы я поменяла фамилию.

— У меня уже есть кот. Он Ювентус Плеханов.

Я не могу сдержаться и прыскаю от смеха.

— Ювентус? Серьезно?

Перед глазами предстает ласковое пушистое животное. В моем представлении почему-то рыжего окраса.

«Кс-кс-кс, Ювентус, иди сюда, попей молочка».

«Ювентус, а ну брысь со стола!».

«Ювентус, хватит драть диван!».

Я не могу перестать смеяться.

— В миру мы зовем его Пряник, — поясняет Антон.

— И тебе недостаточно того, что он носит твою фамилию? — спрашиваю, отсмеявшись.

— Это не то.

Я не отвечаю. Мы ведем молчаливую борьбу. По сопящему дыханию Антона в трубку понимаю: он не уступит. От моего смеха не осталось и следа. Я снова зла и возмущена. Стискиваю зубы.

— Ты хоть представляешь, сколько мне документов менять!? А после развода обратно.

— После развода ты можешь оставить мою фамилию себе. Мне не жалко. Тогда не придется менять документы обратно.

Я ахаю. Вот это наглость и самоуверенность. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы унять кипящее во мне возмущение. Я не в том положении, чтобы диктовать Антону условия. В нашем фиктивном браке он хозяин — барин.

— Ладно, — соглашаюсь сквозь зубы.

Чувствую, как на том конце провода Антон самодовольно улыбается и потирает руки.

— Тогда договорились. Что там по датам? Когда в загсах свободно?

— Много окон на следующей неделе. Но я тут подумала: моим родственникам будет недостаточно увидеть свидетельство о браке. Они еще захотят посмотреть фотографии. Поэтому нужен фотограф и торжественная одежда. И кольца.

— Хорошо. Без проблем. Какой у тебя размер?

— Размер чего?

Антон не отвечает. Его молчание кажется мне слишком многозначительным. Я чувствую, как к щекам приливает жар.

— Размер кольца на пальце. А ты о каком размере подумала?

Я его убью.

— О размере груди! — гаркаю правду.

— Твой размер груди я знаю, два с половиной.

Я так и застываю на стуле. Откуда он знает? И правда ведь второй с половиной.

— Откуда ты знаешь?

Что-то идея выйти за Антона замуж уже не кажется мне такой привлекательной.

— Еще в универе на глаз определил. Так какой у тебя размер пальца?

Спокойно, Нина. Не злись.

— Шестнадцать с половиной.

— Хорошо, я куплю кольца.

— Скажешь мне потом, сколько тебе денег перевести.

— Не нужны мне твои деньги, — оскорбляется. — Я куплю кольца сам, а о деньгах даже слышать не хочу.

Надо же, какой джентльмен. Но меня такое благородство только еще больше злит.

— Ну раз так, тогда я хочу большой бриллиант.

Обычно я не разбрасываюсь деньгами мужчин. На свиданиях в ресторанах стараюсь заказывать недорогие блюда. Но Антон меня выбесил.

Он смеется.

— Хорошо. Будет тебе большой бриллиант.

Глава 9. Платье, кольца

Я смотрю сайт со свадебными платьями и…

Неожиданно втягиваюсь.

В детстве я любила представлять себя невестой в пышном белом платье и с фатой. Я представляла, как в красивом дворце бракосочетаний с высокими колоннами и красными коврами будет звучать марш Мендельсона, и под него я и мой жених войдем в зал. Мы торжественно скажем «согласны», поставим подписи, наденем друг другу кольца, и многочисленные гости станут нас поздравлять.

В какой момент своей жизни я свернула не туда?

Я стараюсь не засматриваться на слишком торжественные и пышные платья. Мне нужно что попроще. Обычное прямое белое, без изысков. Не для кого наряжаться. К тому же Макс наверняка попросит показать ему фотографии и сильно расстроится, если я буду в слишком красивом платье.

Закидываю в корзину прямое белое платье без кружев, пайеток и каких-либо еще украшений. Оформляю доставку домой. Потом нахожу визажиста, парикмахера и фотографа. Договариваюсь на нужный день.

Мы с Антоном наметили бракосочетание на утро следующего четверга. Не думала, что буду волноваться. Но мысль о росписи в загсе так будоражит кровь, как будто я выхожу замуж по-настоящему.

Когда Антон звонит, я чуть ли не подпрыгиваю на стуле.

— Алло.

— Привет, ты сейчас где?

— Дома. А что?

— Я купил кольца.

Пауза. Я разволновалась еще больше.

— Ты хочешь посмотреть их заранее? Я мог бы привезти их сейчас к тебе. Если нет, тогда уже в загсе…

— Я хочу посмотреть кольца, — быстро выпаливаю.

На самом деле я позволила Антону самостоятельно выбрать кольца, потому что не хотела еще больше втягиваться в свадьбу и мечтать. Каждая мысль о том, что это не по-настоящему, причиняет мне боль. Но сейчас не могу удержаться, уж слишком хочется увидеть кольца. остается надеяться, что они мне не понравятся. Тогда будет не так больно.

— Тогда в течение получаса могу быть у тебя дома.

— Да, приезжай. Заодно обсудим другие детали по свадьбе.

«По свадьбе». Прикусываю язык. Ну какая у нас свадьба. Но, кажется, Антон не придал значения.

— До встречи, Нина.

Кладу трубку.

Мы с Антоном больше не виделись с того вечера в кофейне у моего подъезда, когда он согласился на мне жениться. Но каждый день Антон был в моих мыслях. По делу, конечно же. Просто так я о нем не думала. Сначала я удивлялась, как сильно он изменился после университета. Потом восхищалась его мобильным приложением для знакомств. Там хоть и сидят одни извращенцы, а все равно ведь, попробуй придумай такое дело. Да и мало придумать. Нужно еще раскрутить, сделать сервис популярным и научиться на нем зарабатывать.

Я восхищаюсь Антоном.

«Я у твоего подъезда», приходит от него сообщение.

Я как сидела на стуле после телефонного разговора с ним, так и сижу, погрузившись в мысли. Встрепенувшись, подскакиваю с места и открываю домофоном дверь.

«18 этаж», печатаю Антону.

Оглядываю себя в зеркало. Надо было одеться во что-то поприличнее домашнего спортивного костюма. После трудового дня макияж поплыл. Я хватаю с консоли пудру и прохожусь спонжем по лицу. Затем берусь за губную помаду, но одергиваю себя. А не подумает ли Антон, что я специально для него прихорашиваюсь?

«Я на этаже».

Убираю помаду на место и открываю входную дверь.

— Привет.

— Привет, Нина.

Я открываю дверь шире, приглашая Антона войти. Стараюсь сильно на него не смотреть, но глаза так и тянутся к нему. Антон в синих джинсах и черной футболке поло. Она прекрасно подчеркивает его бицепсы-трицепсы на руках и груди.

«А на животе, наверное, кубики пресса», с тоской проносится в голове.

— Это тебе, — протягивает мне небольшой тортик.

— Спасибо. Ты мой руки и проходи на кухню. Она там, — машу рукой в конец коридора.

На кухне я не знаю, куда себя деть и за что хвататься. Я на собеседованиях на работу не нервничала так, как сейчас. Ну почему Антон стал таким шикарным? Почему он не остался таким же, каким был в универе? Простым и непримечательным.

«Срочно пришли мне свою фотографию», пишу Максу.

Мне немедленно требуется увидеть кого-то красивее Антона.

«Что-то случилось?»,

О Господи! ну почему Макс не может просто сделать то, о чем я прошу? Почему он постоянно задает миллион лишних вопросов?

«Нет, просто захотела тебя увидеть. Я соскучилась».

«Я сейчас немного занят, попозже пришлю тебе свое фото, ок?».

Я едва не скулю вслух. Да он издевается надо мной. Даже не отвечаю ничего. Прячу телефон в карман спортивных штанов, ровно когда на кухню входит Антон.

Глава 10. Это не по-настоящему

— Будешь чай? — спрашиваю Антона. Это первое, что приходит мне на ум, когда вижу его.

— Буду, — он обводит взглядом кухню. — У тебя мило и уютно.

Комплимент в адрес моей квартиры, которую я обустраивала с душой и любовью, помогает мне слегка расслабиться.

— Спасибо, — скромно улыбаюсь.

— Ты сама обустраивалась здесь или помогал дизайнер?

— Сама.

— Тогда у тебя отличный вкус.

Я рдею. Чтобы не показаться улыбающейся дурочкой, быстро отворачиваюсь к чайнику. Но от комплиментов Антона у меня словно крылья за спиной выросли. Квартира у меня небольшая, двухкомнатная. Но я сама на нее заработала и сама ее обустраивала. В интерьере преобладают светлые пастельные тона. Кухонный гарнитур персикового цвета, стены бежевые, стол и стулья цвета слоновой кости. После студенческого общежития, а потом череды съемных квартир, собственное жилье стало долгожданной отдушиной. Это мое место силы.

Взгляд Антона будоражит. Пока я суечусь с завариванием чая, он, не стесняясь, рассматривает меня. Я ощущаю это затылком и лопатками. Не выдерживаю и поворачиваюсь.

— Ты сейчас прожжешь во мне дыру.

— Извини, — смущенно отворачивается к окну. — Просто мы столько лет не виделись.

— Ага, после выпускного. Девять лет.

— Мне иногда не верится, что мы снова встретились, да еще и при таких обстоятельствах.

— При обстоятельствах свадьбы, — хихикаю.

Чайник закипел. Я наливаю кипяток во френч-пресс и ставлю на стол. Пока он заваривается, нарезаю на кусочки торт. Антон купил мой любимый: с безе. Приятно, что угадал.

Положив по кусочку себе и ему, ставлю тарелки на стол и сажусь напротив. Разливаю чай по кружкам.

— Ко мне завтра приедет курьер со свадебным платьем.

— Вау, ты даже свадебное платье купила?

— Ну оно обычное. Просто белое. Без изысков.

— Тогда и мне надо костюм, — чешет затылок.

— У тебя нет костюма!? — испуганно восклицаю.

— Ну, вроде оставался со школьного выпускного, но он, наверное, будет мне мал.

Вилка с кусочком торта выпадает у меня из рук и со звоном бьется о тарелку. Антон выдерживает секундную паузу и начинает громко хохотать. И тут я понимаю: он меня разыграл.

— Да ну тебя! — обиженно изрекаю и опускаю взгляд в тарелку с тортом.

— Ну конечно, у меня есть костюм, и не один. Но если ты хочешь, для нашей фиктивной свадьбы, могу купить новый.

Неопределенно веду плечами. Еще немного обижаюсь. Ну вот зачем так разыгрывать?

— Ладно, не сердись. Кстати, вот кольца.

Антон кладет на стол две красные бархатные коробочки. Наконец-то мы перешли к тому, для чего Антон ко мне приехал. У меня аж сердце замирает. Я тянусь к первой коробочке и открываю. От восхищения перехватывает дыхание. В кружке белого золота сверкает большой прозрачный камень. Он переливается бликами от освещения. Я беру аккуратное колечко в руки, и пальцы начинают дрожать. В этом кольце нет ничего лишнего. Бессмертная классика.

Я о таком мечтала.

— Но это же не обручальное кольцо, — мямлю.

— Да, это помолвочное. Наверняка твои родственники спросят, какое кольцо я тебе подарил, когда делал предложение.

Поднимаю на Антона глаза. Он даже о таком предусмотрительно подумал.

— Как ты и просила, с бриллиантом, — улыбается. — Ну что, Нина Акатьева, выйдешь за меня замуж? — спрашивает шутливо.

Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.

Нужно все время себе повторять, чтобы не провалиться в пучину иллюзий.

Сохранение трезвого ума помогает. Я сдержанно улыбаюсь и отвечаю Антону таким же шутливым тоном, как он просил:

— Ну не знаю, надо подумать.

Антон смеется, и я тоже смеюсь. Надеваю колечко на правый безымянный палец. Идеально подошло.

«Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему», снова повторяю мантру.

— А здесь обручальные, — указывает на вторую коробочку на столе.

Открываю ее. Там два кольца также из белого золота. Мужское просто круглое, а женское с тремя маленькими камешками. Тоже бриллианты.

Боже мой, сколько же Антон потратил денег? Такие кольца, наверное, стоят целое состояние. Если он так постарался для фиктивной свадьбы, то боюсь представить, какие кольца бы он купил для настоящей с любимой девушкой.

— Шикарные кольца, — выдыхаю с волнением. — Но… Зачем такие дорогие?

— Ты же сказала, что хочешь бриллиант.

— Боже, Антон, не надо воспринимать мои слова настолько буквально!

— Ну извини, я не экстрасенс.

— Просто… — Я аж слов не нахожу. — Они же стоят целое состояние.

— Да не, нормально.

Боюсь спросить, сколько же он зарабатывает, если стоимость таких колец для него «нормально». Я считаю себя обеспеченной девушкой, моя зарплата существенно выше средней по Москве, но для меня такие кольца — это очень крупная покупка.

— Тогда пускай до загса кольца у тебя побудут, — предлагает. — И так что насчет твоих родителей? Ты пригласила их?

Насчет родителей я так и не решила. С одной стороны, пригласить их на роспись в загсе — резонное предложение. Так я смогу избежать их обид и претензий. Но с другой, Макс прав: приглашая родителей на псевдо-свадьбу, я еще больше запутаюсь во лжи. Да и они привяжутся к Антону и будут потом пилить меня по новому поводу: зачем развелась с таким хорошим мужчиной?

Качаю головой.

— Нет, давай без моих родителей.

Глава 11. Надо подумать

Наступает день росписи в загсе. Я немного волнуюсь. Все время приходится повторять себе, что это фиктивный брак. Кажется, мое желание выйти замуж по-настоящему было куда сильнее, чем я думала. Поэтому от каждой мысли, что брак с Антоном — фикция, мое сердце заполняет тоска.

Визажист и парикмахер уезжают. Я надеваю белое платье и лаковые бежевые лодочки на шпильках. Смотрюсь в зеркало. На безымянном пальце правой руки блестит бриллиант в помолвочном кольце. Улыбаюсь своему отражению. Сегодня хороший день.

Такси ждет внизу. Я аккуратно сажусь на заднее сиденье, чтобы не помять и не испачкать белое платье. Таксист с любопытством поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Чем ближе загс, тем сильнее адреналин кружит голову. Меня отвлекает сообщение от Макса:

«Пообещай, что не будешь с ним целоваться».

Вдогонку следующее:

«И разумеется спать».

Со вчерашнего вечера Макс заваливает меня истеричными ревнивыми сообщениями. Мы даже немного повздорили. Я десять раз пожалела, что рассказала ему о своем желании фиктивно выйти замуж для поездки на свадьбу сестры. Когда я только сказала об этом Максу, он вроде бы нормально отреагировал, даже немножко с юмором. Теперь я понимаю: Макс не верил, что у меня получится реализовать задумку. Даже когда я сказала ему, что Антон согласился. Видимо, ему это не казалось реалистичным.

А вчера вечером, поняв, что все очень даже реально, Макс словно с цепи сорвался.

«Боже мой, успокойся ты уже. Это же фиктивный брак».

«Нина, я не шучу».

«Я тоже не шучу. Это фиктивный брак».

«Значит, ты обещаешь мне, что никаких поцелуев и тем более секса с этим придурком у тебя не будет?».

А еще Макс начал оскорблять Антона. То придурком его назовёт, то идиотом. На самом деле мне хочется заступиться за Антона, но я боюсь разозлить Макса еще больше. Когда Макс зол, это что-то с чем-то. Лучше не будить в нем зверя.

«Обещаю!».

Убираю телефон в клатч ровно, когда такси подъезжает к загсу. Это один из самых популярных дворцов бракосочетаний Москвы. Здание выкрашено в бирюзовый цвет. Хоть сегодня будний день, а на узкой дороге стоят несколько белых украшенных лимузинов. Невесты в красивых пышных платьях и женихи в смокингах громко смеются и позируют фотографам. Гости выкрикивают поздравления и пьют шампанское прямо из бутылок.

Я оглядываюсь в поисках Антона. Мы договорились встретиться у входа. В этот момент в переулок поворачивает черный автомобиль. Через лобовое стекло я замечаю своего фиктивного жениха. От сердца отлегло. А то я уже испугалась, что он не приедет. Антон выходит из автомобиля и сразу отправляется оплачивать парковку. Меня не видит.

Я медленно направляюсь к нему. Нервничаю. Стесняюсь. Переживаю, как я выгляжу. Потому что Антон выглядит потрясно. Темно-синий костюм сидит на нем, как влитой. Подчеркивает каждый изгиб тела, каждую мышцу. Начищенные черные туфли блестят на майском солнце. Слегка отросшие темные волосы аккуратно лежат на макушке.

Я подхожу к Антону ровно в тот момент, когда он убирает банковскую карту в карман и разворачивается в мою сторону. Поднимает на меня лицо и тут же застывает, словно статуя. Я тоже торможу в паре шагов от него. Антон глядит на меня пораженно, а я чувствую, как под кожей ползет страх. Я как-то не так выгляжу? У меня что-то с лицом? Прической? Или я испачкала белое платье?

— Нина, — выдыхает мое имя и замолкает. Так тяжело сглатывает, что дергается кадык.

— Привет, — выдавливаю из себя нервную улыбку. — Красивый костюм.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Опускаю лицо и пробегаю взглядом по своему платью. Вроде нет пятен и не помялось. Тогда почему Антон стоит, как будто громом пораженный?

— Кхм, ну так что, идем? — спрашиваю. — Фотограф уже приехал и ждет нас внутри.

Антон отмирает.

— Да-да, идем, — кивает.

Мы направляемся ко входу в дворец бракосочетаний. Антон то и дело бросает на меня странные взгляды. У двери мы притормаживаем, пропуская вперед большую толпу гостей с женихом и невестой. Судя по их смеху, они изрядно выпили, несмотря на то, что свадьба только началась. У меня это вызывает дежавю. В моей родной Николаевке тоже в загсе в десять утра половина гостей уже пьяные. А к банкету они напиваются так, что спят за столом лицом в салатах. А кто не спит, тот ищет с кем бы подраться. Бедный Антон еще не знает, что еще ждет в моей Николаевке.

Внутри дворец бракосочетаний и вправду дворец. Большие широкие лестницы и коридоры с красными коврами, на потолках огромные золотые люстры, на стенах много лепнины из гипса. Отовсюду звучат смех, поздравления и марш Мендельсона.

Женихи и невесты такие счастливые. Как будто впереди их ждет долгая жизнь исключительно в гармонии, любви и взаимопонимании. Как будто не будет ссор, обид, претензий.

— Не знал, что жениться в будний день — это так популярно, — говорит Антон.

Мы поднялись на второй этаж и идем по коридору с картинами на стенах в поисках нашего зала.

— В будние дни банкеты в ресторанах дешевле.

— Кстати, а что у нас после загса? Пойдем куда-нибудь?

— Ну да, на фотосессию.

— Я имею в виду после фотосессии.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, мы не планировали.

— Ну так давай запланируем. — Антон достает из внутреннего кармана пиджака телефон и кому-то звонит. — Алло, здравствуйте, можно забронировать столик на сегодня на двоих?

Меня охватывает смущение. Антон что, всерьез собрался отмечать?

Увидев нашего фотографа, я ускоряю шаг. Он узнает меня, сразу подставляет камеру к глазу и щелкает.

— Так, давайте-ка, мои прекрасные молодожены, — командует, когда Антон убирает телефон обратно. — Становитесь-ка сюда, — показывает пальцем. Мы послушно становимся. — Что вы как будто впервые друг друга видите? А ну давайте обнимитесь, поцелуйтесь. У вас свадьба!

Я не предупреждала фотографа о том, что свадьба фиктивная. А надо было. Антон быстро вживается в роль, кладет руки мне на талию рывком притягивает к себе, да так, что чуть не врезаюсь в его тело. Глаза моего фиктивного жениха горят озорным блеском.

— Ну что, готова? — лукаво ухмыляется.

— Никаких поцелуев, — шиплю.

— Без поцелуев на фотографиях твои родственники в деревне не поверят, что наша свадьба была настоящей.

Наступаю шпилькой ему на ногу.

— Ай! — вскрикивает и морщится.

— Никаких поцелуев, — строго повторяю.

«Я обещала Максу», добавляю мысленно.

— Так, приготовились! — командует фотограф и начинает щелкать.

Мы позируем в обнимку, счастливо улыбаемся, меняем ракурсы. Через десять минут нас просят приготовиться, чему я несказанно рада. Уже лицо свело постоянно растягивать губы до ушей.

Звучит марш Мендельсона, и мы с Антоном заходим в зал. Мое сердце стучит так быстро и так громко, что, кажется, перекрывает музыку.

— Дорогие Антон и Нина! — торжественно начинает сотрудница загса в праздничном платье розового цвета.

Ее не удивляет, что у нас из гостей один фотограф. Думаю, за годы работы в загсе эта женщина всякие свадьбы повидала.

— Нина, согласна ли ты взять в законные мужья Антона?

Комната крутится перед глазами. Как будто это все не со мной происходит.

— Согласна, — говорю и не узнаю свой голос.

— Антон, согласен ли ты взять в законные жены Нину?

Комната крутится сильнее. Я словно в центрифуге.

— Не знаю, надо подумать.

Что?

Комната резко перестает крутиться.

Я поворачиваю к Антону деревянную шею и оторопело таращусь на него глазами размером с пятирублевые монеты. В зале воцарилась гробовая тишина. Аж фотограф перестал щелкать.

— Да шутка! Конечно, согласен!

— Объявляю вас мужем и женой!

— Я тебя убью, — зло цежу.

— Можете поцеловать невесту!

— Ты была слишком напряжена, как будто у нас не свадьба, а похороны. Мне хотелось тебя развеселить.

Антон притягивает меня к себе и…

Макс, прости меня!!!

Глава 12. Праздник

Я не позволяю Антону долго меня целовать. Даю ему на это только две секунды — чтобы фотограф успел несколько раз щелкнуть в фотоаппарат. Отстранившись от него, резко отворачиваюсь, скрывая охватившую меня бурю чувств. Или я давно не целовалась с мужчинами, или Антон реально профессионально это делает. Пока не поняла. Но за те две секунды, что его губы касались моих, я огнем вспыхнула.

После загса у нас двухчасовая фотосессия, которая изматывает меня до невыносимости. Ноги на высоких шпильках ноют. Но я упорно улыбаюсь на камеру и прижимаюсь к сильному телу Антона: потому что мои родственники будут рассматривать фотографии под лупой. Я должна быть счастливой невестой.

Когда после изнурительной фотосессии мы садимся в автомобиль Антона, я с наслаждением сбрасываю с себя шпильки и шевелю пальцами ног. Аж зажмуриваюсь от удовольствия. Почти оргазм.

Я не знаю, куда Антон нас везет. Всю дорогу я еду с закрытыми глазами, потому что мне требуется передышка. Слишком много было объятий. Теперь мне нужна дистанция от Антона. Потому что…

Черт, мне нравилось, как он меня обнимал. Мне нравилось то, что я чувствовала, когда он меня обнимал. Я чувствовала себя замужем. ЗА МУЖЕМ. Антон такой сильный, у него такое крепкое тело… А я такая маленькая и слабая рядом с ним…

Ох, кажется, я слишком давно не чувствовала на себе крепкое мужское тело.

Да-да, дело в этом. Не в Антоне.

— Приехали, — объявляет.

Я почти заснула по дороге. Резко распахиваю глаза и смотрю в окно. Мы стоим у ресторана с названием «Сад». Я слышала про это дорогое пафосное место, но никогда здесь не была. Говорят, там внутри разбит настоящий сад.

Пока я рассматриваю фасад заведения, Антон вылезает из салона и обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Мгновение я удивленно на него таращусь, пытаясь вспомнить, когда в моей жизнь хоть кто-нибудь из мужчин открывал мне дверь автомобиля. А Антон еще и руку подает.

— Спасибо, — изумленно благодарю.

Антон сделал это так естественно, как будто открывать девушкам дверь машины — это норма для него. Но это не норма. Может быть, когда-то давным-давно, когда машины только изобрели, какие-то лорды открывали двери автомобилей для своих леди, но в современным мире такт не делает НИКТО. По крайней мере я таких мужчин не встречала.

— Столик на Антона, — говорит он администратору, когда мы заходим в ресторан.

Девушка, вежливо улыбнувшись, ведет нас через весь зал в сторону двора-веранды. А здесь и вправду разбит сад. Прямо в здании. А вокруг деревьев столики с мягкими стульями-креслами. Названия деревьев не знаю, я не сильно разбираюсь. Но это молодые растения с тонкими стволами.

Во дворе тоже разбит сад. Администратор предлагает нам сесть за столик на двоих в тени зеленой листвы рядом с маленьким журчащим фонтанчиком.

— Какое красивое место, — искренне восхищаюсь.

— Это мой любимый ресторан. Здесь красиво, приятно и вкусно.

— Ты часто здесь бываешь?

— Не часто, но регулярно.

— Да ты мажор, — смеюсь. — Знаешь, в универе я никогда бы не подумала, что ты станешь таким… — замолкаю, пытаясь подобрать подходящее слово.

Антон выгибает бровь.

— Каким?

Как бы так поточнее выразиться, чтобы и Антона не обидеть, и в то же время правду сказать? Мне хочется произнести: таким красивым, шикарным и богатым. Но это будет звучать так, будто в универе он был лохом.

Нет, конечно, Антон не был в универе лохом. Но он был слишком обычным и ничем не примечательным.

— Таким успешным! — наконец, нахожу нужное слово.

Антон тихо смеется.

— Это все мое приложение.

— Я поняла. Ты большой молодец, что придумал его. Кстати, как тебе пришла в голову эта идея? Мы же учились на экономическом.

Официантка кладет перед нами меню. Я открываю, и, глядя на картинки блюд, чувствую, как слюнки текут. Да, здесь будет определенно вкусно.

— Хотел произвести впечатление на одну девушку из нашего универа, — отвечает, глядя в меню. — Я стеснялся прямо куда-то ее пригласить. Думал, если я сделаю такое приложение, и она в нем зарегистрируется, то я ей напишу.

— Ого, не знала такого. И как? Она зарегистрировалась?

— Не-а.

— Может, у нее уже был парень? Я помню, в твоем приложении регистрировались девочки, которые ни с кем не встречались. А те, кто уже был в отношениях, нет. Ну это логично. Зачем создавать анкету в приложении для знакомств, если у тебя уже есть молодой человек?

— Наверное.

Антон отвечает на мои вопросы, не отрываясь от меню. Я тоже опускаю взгляд в книгу блюд, хотя мне до ужаса интересно спросить, что это была за девушка. Я ее знаю? Если она была с нашего курса, то сто процентов да. А вот если с курсов младше, то вряд ли.

Ей хоть известно, что она стала музой для такого крупного и прибыльного бизнеса?

Через несколько минут к нам возвращается официант, и мы делаем заказ. Антон просит принести нам бутылку шампанского. Я и вправду начинаю чувствовать сегодняшний день праздником.

— Ну что, — Антон поднимает бокал вверх и глядит на меня с лукавым прищуром. — За новую страницу в наших жизнях?

Я снова смеюсь.

— Да уж, это точно новая страница.

Мы чокаемся, и, смотря друг другу в глаза, делаем по глотку прохладного игристого напитка. Пожалуй, сегодняшний день оказался намного лучше, чем я ожидала. Я бы даже сказала, что это отличный день!

— Антон!? — громко звучит откуда-то сбоку.

Мы оба поворачиваемся на голос. Из-за стола чуть поодаль от нас поднимается девушка с длинными темными волосами…

Глава 13. Не отношения

Девушка направляется к нам. Она делает большие и быстрые шаги, рискуя порвать свою узкую юбку-карандаш. По ее возмущенному лицу и по растерянному виду Антона я понимаю: что-то не так.

— Привет, Вика, — Антон здоровается первым. — Неожиданная встреча. Что ты здесь делаешь?

— Я на обеденном перерыве. Ты же знаешь, что я работаю рядом. А ты тут какими судьбами? — Она оглядывает его и меня, и я замечаю, как она едва сдерживается.

— А я сегодня женился. Познакомься, это моя жена Нина.

Слова Антона прозвучали так, будто наша свадьба настоящая. У Вики и так были огромные, как пятирублевые монеты, глаза, а теперь они вовсе на лоб лезут. Вика таращится на мое белое платье так, как будто никогда в жизни не видела невест.

— В смысле женился, — бормочет растерянно. — А я..? Мы…?

Она переводит взгляд на Антона. Весь ее вид кричит о том, что она в ужасе. В диком ужасе.

— Мы можем поговорить с тобой об этом в другой раз? Я сейчас занят.

Вика открывает и закрывает рот, словно не находится, что сказать. Я чувствую себя крайне неуютно. Должна ли я вмешаться?

— Антон, да как ты… — она снова замолкает, разъяренно дышит. — То есть, ты спал со мной, когда у тебя была невеста? — теперь она оборачивается ко мне. — Вы знаете, что он вам изменяет?

— Вик, давай мы с тобой поговорим позднее?

— Ах ты, урод! — взрывается она криком на весь двор ресторана. Хорошо, что тут кроме нас, да ее подруг, больше никого нет. Но официанты в нашу сторону поворачиваются.

— Вика…

— Да как ты посмел! Ты спал со мной неделю назад! И не только неделю назад! То есть, у тебя все это время была невеста!?

Я понимаю: отмалчиваться дальше нельзя. Мне пора вмешаться.

— Виктория, успокойтесь, наш брак — это не то, что вы подумали.

Она снова смотрит на меня, ее карие глаза налились кровью и слезами.

— Вы должны немедленно с ним развестись. Он вам изменяет. Со мной. А может, и не только со мной. Мы с Антоном год встречаемся…

— Вика, мы с тобой не встречаемся, — перебивает ее Антон.

— В смысле не встречаемся??? А что мы с тобой целый год делаем???

— Мы просто спим. Это другое.

— ЧТО!? — Вика снова переходит на крик. Три официанта уже выстроились в ряд и не спускают с нас взгляда. Еще чуть-чуть, и они попросят нас покинуть заведение. — Мы просто что?

— Вика, я ничего тебе не обещал. Мы просто спим, — голос Антона переходит в шипение.

— Можете продолжать спать дальше, я не возражаю, — пищу.

Слезы крупными градинами потекли по лицу Виктории. Она переводит ошалелый взгляд с меня на Антона и обратно на меня.

— Виктория, позвольте все вам объяснить, — я чувствую острую необходимость спасти личную жизнь Антона, поэтому поднимаюсь на ноги. — Прежде всего хочу сказать: вы можете встречаться с Антоном дальше, я не возражаю.

Пока лицо Вики вытягивается в еще большем изумлении (хотя куда уж больше!), Антон вставляет:

— Мы с Викой не встречаемся.

— Несмотря на то, что мы с Антоном поженились, у меня тоже есть другой возлюбленный.

Может, если я скажу про Макса, она простит моего фиктивного мужа?

— Да вы какие-то чокнутые! — снова поворачивается к Антону. — Между нами все кончено!

— Вообще-то между нами ничего и не начиналось.

Это последнее, что успевает сказать Антон прежде, чем Вика отбегает к своему столику, хватает со стула сумочку и под недоуменные взгляды подруг выскакивает из заведения. Воцаряется гробовая тишина. Я без сил плюхаюсь на место. Свидетелями нелепой сцены стали три официанта. Они теперь перешептываются, глядя на нас.

— Нин, извини за этот инцидент. У меня не было с Викой серьезных отношений. Вообще никаких отношений не было.

— Она считала иначе.

Я вдруг чувствую колоссальный груз на своих плечах. Только что по моей вине расстроилась личная жизнь Антона. И хотя он вроде как не огорчен, мне очень жалко Вику. А еще я почему-то испытываю тупую боль где-то в районе сердца.

У Антона все-таки была девушка…

— Нин, позволь все тебе объяснить. Да, у меня была связь с Викой, но она носила исключительно сексуальной характер. Мы встречались один-два раза в месяц, не чаще. Я не предлагал Вике серьезных отношений, ничего не обещал. Она придумала себе невесть что.

Я гляжу на него с грустью.

— Ты ходил с ней в рестораны?

— Ну, бывало.

— А в кино?

— Может, один или два раза за год.

— Забирал ее с работы, отвозил потом домой?

— Конечно, когда мы договаривались о наших встречах.

— Дарил ей цветы?

— Один раз на ее день рождения. А почему ты спрашиваешь?

— Всего вышеперечисленного более чем достаточно, чтобы девушка подумала, что у вас отношения.

Антон осекается. Молчит.

— Нет, — категорично качает головой после долгой паузы. — Я не звонил ей просто так, не спрашивал, как ее дела. Я не писал ей без дела сообщения. Я не знакомил Вику с семьей, друзьями, не делился с ней своими планами на жизнь. Я никогда не предлагал ей остаться у меня дольше, чем на одну ночь. Я не позволял ей оставлять в моей квартире вещи. Я дважды ездил в отпуск без нее. У нас не было встреч чаще двух раз в месяц. Нет, я не считаю, что дал Вике какие-то ложные надежды.

Я вздыхаю. Нет смысла спорить с Антоном. Мужская логика устроена иначе, чем женская. Наверное, на месте Вики я бы тоже подумала, что у нас с Антоном отношения. Возможно, меня бы напрягло, что он не звонит и не пишет узнать о моих делах, но я бы списала это на его высокую занятость.

— Я теперь чувствую себя виноватой за то, что испортила твои отношения с Викой.

Антон закатывает глаза.

— Да не было у меня с ней никаких отношений.

— Ну хорошо, твой секс без обязательств с Викой.

— Вообще не парься. Вот уж что-что, а секс найти не проблема.

Меня задевают слова Антона, но я и не подаю вида.

Официант приносит нам блюда, мы приступаем к еде, но больше нет той легкости в общении. Хотя Антон отчаянно пытается. Шутит, вспоминает истории из нашего студенчества. Я лишь киваю и односложно отвечаю. Большую часть времени я монотонно жую. Даже не чувствуя вкуса блюд. Ядовиты взгляды подруг Вики прожигают мне щеку.

Антон, несмотря на все попытки меня развлечь, понимает, что настроение безнадежно испорчено. Поэтому когда я доедаю свое ризотто с белыми грибами, он сразу подзывает официанта и просит счет. Какое счастье, что Антон пил шампанское и не может сесть за руль, чтобы отвезти меня. Он предлагает проводить меня на такси, но я наотрез отказываюсь. Мне физически тяжело находиться рядом с ним. Он не давит, и я благодарна ему за это.

Я сажусь в такси и впервые задумываюсь: интересно, а Макс еще строчит сообщения кому-то, кроме меня?

Глава 14. Переписка

Мы с Антоном почти не общаемся до поездки в Николаевку. Он несколько раз пишет с вопросом, как дела, я отвечаю, но нам обоим понятно: разговор не клеится. Да и говорить нам не о чем. Нет общих тем, кроме скудных воспоминаний о студенчестве. И тех не много. Мы с Антоном учились в разных группах и тусили в разных компаниях, так что даже вспомнить нам почти нечего.

За отсутствием общения в течение месяца до свадьбы Ани и Феди стоит кое-что еще. И мы тоже оба это понимаем. Та неприятная ситуация с Викторией. Не знаю, помирился Антон с ней или нет, я не задавала вопрос о Вике. Но я чувствую себя ужасно нелепо. Меня не покидает ощущение, будто я помешала личной жизни Антона.

Помешала его сексу без обязательств.

Ладно, кого я обманываю? Конечно, мне наплевать на какую-то незнакомую мне Викторию. И наплевать, что я расстроила Антону секс с ней. Меня другое задело.

Что у Антона все настолько прекрасно в отношениях с противоположным полом, что он вообще не парится о Вике. Он быстро найдет ей замену, и знает это. В то время как у меня личная жизнь состоит из виртуальных переписок с Максом и фиктивного брака с Антоном для поездки к родственникам.

«Что на тебя сейчас надето?».

У Макса словно встроенный радар. Как только я начинаю о нем думать, он мне пишет.

Делаю селфи в домашней футболке и отправляю ему.

«Ммм, а под ней ничего. Я угадал?)».

«Да)».

И следом добавляю:

«Теперь ты пришли мне свою фотку».

Макс присылает селфи, и у меня чуть ли слюни не текут. Он самый красивый мужчина из всех, что я видела. Голубые глаза, кажется, смотрят прямо в душу и читают мысли. Загорелая кожа подчеркивает их глубину. Щетина на щеках и подбородке придает Максу брутальности. Темные волосы подстрижены в короткий ежик. В правом ухе у блестит маленькая сережка. Я замечала ее раньше на других фотографиях, но никогда о ней не спрашивала.

«Расскажи мне про свою сережку. Зачем ты проколол ухо?».

Карандашик в диалоговом окне начинает бегать, свидетельствуя о том, что Макс набирает длинное сообщение.

«Я проколол ухо в 16 лет. У меня с друзьями была рок-группа, мы выступали на небольших концертах и тусовках. Тогда сережка в ухе казалась уместной. Я же, типа, рокер. Ну и так она и осталась до сих пор».

Ого. Я не знала такого о Максе.

«Забавно) Ты не говорил мне раньше про рок-группу. На чем ты играл?)».

«На барабанах)».

В голове очень некстати возникает воспоминание. Мой бывший парень Федя изо всех сил зачем-то пытается освоить игру на барабанах. Мы сидим в гараже у его друга, Федя пьет дешевое баночное пиво и колотит палочками по барабанам. От мерзкой какофонии у меня сворачиваются в трубочку уши, но я изо всех сил выдавливаю из себя улыбку и нахваливаю Федю.

Я была слишком глупа и слишком влюблена. Сейчас, если бы я услышала подобную мерзость, то просто встала бы и ушла, побеспокоившись о здоровье своего слухового аппарата. Но в семнадцать я о себе мало думала. Мои мысли занимал только Федя.

«Ты хорошо играл на барабанах?».

Надеюсь, не как Федя.

«Ну, на концертах выступал. Я окончил музыкальную школу».

«Круто)».

Мне нравится постепенно узнавать Макса. Хотя мне казалось, я и так все о нем знаю, но в процессе общения постоянно всплывают новые подробности его биографии. А еще наша переписка стала смелее и откровеннее. Макс больше не стесняется делать мне комплименты. Я ему тоже.

«Какие у тебя планы на выходные?», спрашивает.

«Поеду в Николаевку. На свадьбу сестры».

Помня о потоке ревнивых сообщений Макса в день росписи в загсе с Антоном, я старалась поменьше говорить ему о моем фиктивном браке. Макс сам тоже вопросов почти не задавал. Поэтому сейчас я задерживаю дыхание, глядя на бегущий карандашик.

«С фиктивным мужем?».

Впервые Макс так называет Антона.

«Да…», отвечаю неуверенно.

Бегущего карандашика больше нет, Макс ничего не пишет, хотя значится онлайн. Я прямо вижу, как он загрузился по поводу моей поездки.

«Он мне не нравится. Будь с ним осторожна», наконец, печатает.

Хмурюсь.

«Почему ты так думаешь?».

«Потому что странно соглашаться на фиктивный брак с едва знакомой девушкой».

Закатываю глаза. Не страннее, чем вести любовь по переписке, как у нас, но Максу это не пишу.

Телефон в руке вибрирует, диалоговое окно с Максом сменяется входящим звонком от абонента по имени «Антон Плеханов». Кстати, надо будет переименовать. Ведь странно, когда муж записан по имени и фамилии? Для убедительности в глазах многочисленной родни Антона нужно назвать «Мой котик» или как-то в этом роде.

— Алло, — поднимаю трубку.

— Привет, жена!

Я звонко смеюсь, моментально забывая о Максе.

Глава 15. Подготовка

Дорога до Николаевки занимает почти целый день. Утром мы с Антоном встречаемся в аэропорту. Это наша первая личная встреча после росписи в загсе и так называемого празднования в ресторане, где Виктория устроила сцену. Антон ведет себя как ни в чем не бывало, а вот я слегка нервничаю.

Во-первых, я несколько лет не была в Николаевке, предпочитая поездкам в родную деревню путешествия за границу. Во-вторых, мне предстоит ошарашить родителей новостью о моем замужестве. Свадебные снимки и свидетельство о браке сложены в аккуратную папочку, которую я беру с собой в ручную кладь. Боюсь, в багаже могут помяться.

В-третьих, свадьба Ани и Феди. Как она пройдет? А как пройдет моя встреча с двоюродной сестрой и бывшим парнем? Будут ли с их стороны подколы, намеки? Или они сделают вид, будто не предали меня? В-четвертых, Антон. Как он пройдет испытание в виде моих родственников и их бестактных вопросов?

— Раньше родственники мучили меня вопросом, не собираюсь ли я замуж, — говорю Антону по пути к нашему гейту. — Теперь, раз я вышла замуж, начнут мучить вопросами, когда родим ребенка. Отвечай, что мы пока не планируем.

— Почему?

Действительно: почему? Не знаю. Просто мне кажется, что, когда я расскажу им о разводе с Антоном, больше всего они будут сокрушаться о том, что я не успела забеременеть. А так получится, что вроде как мы и не планировали.

— Не хочу их жалостливых взглядов.

— Почему ты думаешь, что будут жалостливые взгляды?

— В Николаевке принято беременеть на следующей день после свадьбы. А мы уже месяц женаты. Еще подумают, что я бесплодна. Не хочу.

— Ты слишком сильно паришься. Тебе, вообще, не по фиг, кто и что подумает?

Какое резонное замечание. Конечно, мне должно быть по фиг, что подумает и скажет у меня за спиной моя родня, которую я не видела несколько лет (а кого-то из них дольше). Вот только все сложнее, чем кажется. Это как вернуться в детский кошмар. Вроде уже знаешь, что монстров под кроватью не существует, а почему-то все равно их боишься.

— Ну тогда нам можно было не жениться, — бурчу под нос.

— Ну нет. Ты должна утереть нос своей сестре.

Я не соревнуюсь с Аней. Мне на нее давно наплевать. Мы и раньше не были подругами. Но мне действительно не хочется, чтобы она думала, будто я до сих пор убиваюсь по Феде, и ликовала. Появиться на ее свадьбе вместе с красивым, богатым и успешным мужем будет самым главным доказательством того, что рана от их с Федей ножа в спину давно зажила.

— Еще мои родственники любят задавать бестактные вопросы, — взволнованно произношу.

Я считаю своим долго по максимуму подготовить Антона. Мне заранее его жаль. Он еще не понял, на что подписался.

— Например?

— Ну, например, они могут спросить, сколько ты зарабатываешь.

Антон смеется.

— Пускай спрашивают. Мне не стыдно назвать свой доход.

— А ты когда-нибудь пил самогонку?

Антон поворачивает ко мне удивленное лицо.

— Самогонку? Нет.

— В Николаевке тебе придется пройти боевое крещение самогонкой.

Антон заметно напрягается.

— А других алкогольных напитков там нет?

— Есть, но двоюродный брат моего папы гонит у себя на дому самогонку. И если ты ее не выпьешь, он тебя за своего не примет. А у дяди Васи среди нашей родни большой авторитет. Так что тебе в первую очередь надо ему понравиться.

— А то что?

— А то он тебя окрестит московским борщом.

— Кем!?

— Московским борщом, — повторяю громче.

— Что это значит?

— Это значит слабак, лох и чмошник.

Между нами воцаряется тишина. Антон глядит на меня так, будто не верит, что я говорю серьезно.

— Ты служил в армии? — задаю новый вопрос.

— Нет.

— Плохо, — неодобрительно качаю головой.

— У меня черный пояс по карате, и я умею стрелять из винтовки. Этого недостаточно?

Теперь я удивленно гляжу на Антона.

— Черный пояс по карате?

— Да.

— А в универе не было похоже, что ты занимаешься спортом.

— Ты просто невнимательно на меня смотрела.

Почему-то я воспринимаю замечание Антона, как попытку меня пристыдить. Аж щеки слегка гореть начинают.

— Если умеешь стрелять, то это хорошо, — смущенно лепечу. — У дяди Васи есть ружье. Он любит выпить рюмочку самогонки и пойти на охоту. Наверняка пригласит тебя составить ему компанию.

По молчанию моего фиктивного мужа я понимаю: он, мягко говоря, охреневает. А ведь Антон еще не познакомился с моими родственниками вживую.

Глава 16. Боевое крещение

Начинается посадка на самолет. Нам лететь три часа, а потом еще полтора часа ехать из аэропорта до Николаевки. Я не сказала родителям о том, что прилечу сегодня, потому что тогда они бы собрались меня встречать, и мне пришлось бы знакомить с ними Антона в аэропорту. Я не хочу подвергать их такому шоку на людях в публичном месте. Уж лучше я зайду домой вместе с Антоном, и они переживут эту сенсацию в родных стенах.

— Каким еще образом мне придется проходить боевое крещение? — спрашивает Антон, когда самолет набирает высоту. В его голосе слышится ирония, как будто он не верит в правдивость моих предупреждений. — Мне надо будет доить корову?

— Доить корову нет, а вот помочь почистить навоз тебя скорее всего попросят.

Антон смеется.

— Когда папа даст тебе в руки лопату и скажет убрать за Тарзаном, тебе будет не до смеха.

— Кто такой Тарзан?

— Папин конь.

Антон резко перестает смеяться.

— У твоей семьи есть лошадь?

— Да, по Николаевке папа перемещается только на Тарзане.

— А машины у него нет?

— Есть, но она для дальних поездок.

— Какие еще животные у твоей семьи?

— Их очень много. У моих родителей ферма.

Весь полет я, как могу, готовлю Антона. Его веселит моя серьезность. Он думает, что я слишком нагнетаю, и на самом деле ничего страшного его не ждет. Наивный. Он даже в настоящей деревне никогда не был и думает, что Николаевка — это что-то типа коттеджного поселка в Подмосковье с красивыми двухэтажными домами и ровными заасфальтированными дорогами. Мой взгляд непроизвольно опускается на ноги фиктивного мужа в новеньких белоснежных кроссовках.

— Какую обувь ты с собой взял? — спрашиваю, предчувствуя плохой ответ.

— Туфли для свадьбы.

— И все!?

— И эти кроссовки, что на мне сейчас. Я не люблю тащить с собой много вещей. А что?

Сглатываю.

— Забыла предупредить тебя взять резиновые сапоги или калоши. Ладно, не страшно, там на рынке купим.

Глаза Антона горят немым вопросом.

— Просто в Николаевке нет асфальтированных дорог, — поясняю, — и после дождя очень грязно. Надо было предупредить тебя заранее, извини.

— У меня в любом случае нет ни резиновых сапог, ни калош. Так что даже если бы ты предупредила заранее, это бы ничего не поменяло.

Самолет идет на посадку. Мой родной край встречает нас хмурым небом. Если дождь еще не прошел, то скоро будет. Мы получаем багаж и выходим из аэропорта. На улице на нас сразу набрасываются таксисты с табличками. Антон договаривается с первым попавшимся, и мы садимся на заднее сиденье старой «Волги», насквозь провонявшей бензином и сигаретами.

По дороге Антон смотрит в окно с любопытством, а я с ностальгией. Мы едем мимо пшеничных и кукурузных полей, периодически нам преграждают дорогу стада коров. И все-таки сколько бы я ни прожила в Москве, по каким бы Парижам ни поездила, а от встречи с местами детства сердце бешено заходится.

За полчаса до подъезда к деревне начинается ливень стеной. Я снова кошусь на белые кроссовки Антона. Вздыхаю. Плохое предчувствие сосет под ложечкой.

— Это твоя деревня? — спрашивает Антон, когда мы проезжаем мимо таблички с надписью «Николаевка».

— Да. Через десять минут будем дома.

От предвкушения долгожданной встречи с родителями у меня потеют ладони.

— Это моя школа, — показываю Антону пальцем в окно. — А это Дом культуры, куда я ходила на танцы и на пение. А вот здесь проходят дискотеки для молодежи.

Таксист сворачивает с центральной улицы в переулок и… так резко тормозит, что мы с Антоном чуть не бьемся лбами о передние сиденья.

— Что случилось? — спрашиваю в панике.

Таксист резко газует, но машина буксует и не двигается с места. Потом еще раз и еще. Я уже догадалась.

— Застряли в грязи. Размыло дороги после дождя. Надо толкать машину. Молодой человек, поможете? — обращается к Антону.

Водитель еще раз сильно нажимает на газ, но автомобиль лишь буксует.

Я снова опускаю глаза на ноги Антона в белоснежных кроссовках. Боевое крещение начинается.

Глава 17. Немая сцена

— Вы уверены, что это поможет? — спрашивает его Антон.

— А есть другие варианты?

— Да, например, вызвать эвакуатор или буксир.

Таксист, который на протяжении всего диалога смотрел в лобовое стекло, резко оборачивается к нам. Оглядывает Антона, как будто он пришелец.

— Вы не местный, да?

— Да.

— Сразу видно.

Это прозвучало, как оскорбление. Надеюсь, Антон не заметил. Я начинаю нервно ёрзать на сиденье.

— Молодой человек, надо толкать, — настаивает таксист. — Или выходите из машины здесь и дальше идите пешком.

Нет, пешком нам никак нельзя. Я тоже испорчу свои дорогие брендовые кроссовки. Они хоть и черные, а не белые, как у Антона, а все равно жалко. Я надеялась, что с погодой все-таки повезет.

— Ну давайте толкать, — Антон безразлично пожимает плечами и вылезает из машины.

У меня сердце кровью обливается за его кроссовки. Я аж физически чувствую за них боль. После николаевской грязи их ничем не получится отмыть.

Антон толкает машину сзади, водитель жмет на газ и буксует. Это длится так долго, что я всерьез задумываюсь о звонке папе. Он бы приехал за нами на своем внедорожнике и отвез домой. Да, тогда бы пришлось сообщить ему об Антоне немножко раньше, чем я хотела, но зато обувь моего фиктивного мужа была бы спасена.

— Получилось! — радостно восклицает водитель.

Меня кидает из стороны в сторону, когда такси наконец-то выезжает из ямы. Слава Богу, не пришлось звонить папе. Антон открывает заднюю дверь и, шумно дыша, залезает в салон. Я сразу опускаю взгляд на его ноги. Несколько раз моргаю.

Но…

Как это возможно!?

— Как тебе удалось не испачкать белые кроссовки? — изумляюсь.

Обувь моего фиктивного мужа все такая же белая. Ну разве что совсем чуть-чуть по краям испачкалась. Но это даже в глаза не бросается, если долго не присматриваться.

— Я аккуратно наступал. И в твоей Николаевке не так уж и грязно. В Москве бывает грязнее.

Должно быть, дороги не сильно размыло. Наверное, водитель просто на яму наехал, вот и застрял. Иначе я не могу объяснить, как Антону удалось не залезть в грязь по колено.

Таксист поворачивает на мою улицу. До дома родителей остается каких-то сто метров, и у меня сжимается сердце в предвкушении долгожданной встречи. Дом, милый дом. Я прожила здесь восемнадцать лет, пока не упорхнула в столицу.

— Приехали, — отчитывается таксист.

Мой пульс бьется со скоростью света, когда я осматриваю красный кирпич дома, новую бордовую крышу и высокие темно-синие ворота. В мамином палисаднике распустились цветы, за кирпичным забором виднеются лозы винограда, который поспеет в сентябре.

Мы вылезаем из машины, Антон достает из багажника чемоданы и тоже с любопытством оглядывает дом.

— А ты дочка зажиточных фермеров, я так понимаю, — слегка ухмыляется.

Да, у моих родителей не двухэтажный коттедж, к каким привык Антон, но на этой улице наш дом самый современный и красивый. Особенно контраст заметен по сравнению с деревянной избушкой ровно напротив. Там живет многодетная семья алкашей.

Я подхожу к воротам и открываю калитку. Как обычно, не заперто. В Николаевке никто не запирает калитки на день. Адреналин выбрасывается в кровь лошадиными порциями. Я не была дома три года! И только сейчас понимаю, как же сильно соскучилась.

— Оставляй чемоданы здесь, пойдем!

Я хватаю Антона за руку и веду к дому по аккуратной плиточной дорожке. Пять метров, три , два, один…

Дергаю ручку. В нос бьет такой родной запах дома: деревянной мебели, которую папа сам сделал, и маминых сладких булочек.

— Мам, пап! — кричу. — Это я! Сюрприз!

Мы стоим в прихожей. Из глубины дома слышатся торопливые шаги родителей. Их звук смешивается с тарахтением моего сердца.

— Нина! — восклицает мама, увидев меня. — Ниночка! Господи…

— Я решила сделать вам сюрприз и приехать без предупреждения.

Следом за мамой в коридор выбегает папа. Тоже столбенеет, как она, будто увидел привидение. В следующую секунду родители отмирают и бросаются на меня с объятиями и поцелуями. Антона то ли не заметили, то ли проигнорировали. Хотя он стоит в шаге от меня.

— Что же ты не предупредила, — причитает мама, покрывая меня поцелуями и быстр смахивая слезы.

— Я бы тебя встретил, — добавляет папа, крепко сжимая меня в своих больших и сильных руках.

— Я хотела сделать вам сюрприз.

Закончив с лобызаниями, родители отступают на шаг. И вот теперь замечают Антона. В их удивленных глазах читается немой вопрос: «Это кто?».

Ну, была не была.

— Мам, пап, а это мой муж Антон. Я месяц назад вышла замуж.

Немая сцена…

Глава 18. Испытания

Антон

И тут я понимаю, что первый раз в жизни знакомлюсь с родителями девушки. Эта так не вовремя возникшая в голове мысль выбивает почву из-под ног. Пока родители Нины таращатся на меня во все глаза, я судорожно пытаюсь подобрать слова.

— Здравствуйте, очень приятно с вами познакомиться. — Это единственное, что приходит мне на ум.

Папа Нины — высокий и широкоплечий, как шкаф. Одна его рука, как две мои. На большом строгом лице красуются густые черные усы. Даже если бы я заранее не знал, что отец Нины фермер, то догадался бы по его внешнему виду. Наверное, именно так и выглядят фермеры, которые управляют комбайнами и ездят на лошадях. Отец Нины прищуривает темные глаза и рассматривает меня, словно под лупой. Кажется, я уже ему не нравлюсь.

Мама Нины — простая добродушная женщина. Это видно по ее бесхитростному лицу. Нина похожа на нее. Те же светлые волосы и светлые глаза.

— Мам, пап, — Нина берет меня под руку. — Извините, что не сказала вам раньше. Но вы же в любом случае рады за меня, да? Вы так мечтали, чтобы я наконец-то вышла замуж. — Нина поднимает на меня голову. — Антон, это мои родители: Савелий Петрович и Галина Ивановна.

Галина Ивановна хватается за сердце, муж едва успевает поймать ее под локоть.

— Ниночка, как же так…

— Нина, — басит Савелий Петрович. — Ты замуж вышла, а нам не сказала… — И он снова впивается в меня взглядом, как будто это я виноват, что Нина решила утаить от родителей информацию о нашей свадьбе. Вообще-то я предлагал Нине пригласить родителей, она сама не захотела.

— Мам, пап, ну не обижайтесь, — Нина делает к ним шаг и примирительно обнимает. — Просто мы с Антоном не хотели делать большую свадьбу с гостями.

— Ты нам даже не сказала, что у тебя появился какой-то Антон! И давно вы вместе?

Савелий Петрович снова придирчиво меня оглядывает, пытаясь оценить, достоин ли я руки его единственной дочери.

— Мы с Ниной учились вместе в университете, но отношения у нас завязались недавно. Я почти сразу сделал Нине предложение, и месяц назад мы поженились.

— Мамочка, посмотри, какое красивое кольцо Антон мне подарил, — Нина демонстрирует матери безымянный палец правой руки.

Савелий Петрович тоже бросает быстрый взгляд.

— Побрякушки еще ни о чем не говорят.

— Давайте к столу! — Галина Ивановна приходит в себя от шока. — У меня свежий борщ, и я пирожков напекла. Ниночка, милая, если бы я знала, что ты едешь, я бы приготовила твой любимый пирог с вишней.

— Еще успеешь, мам. Мы весь отпуск у вас проведем.

Нина снимает с себя кроссовки, я следую ее примеру. Она берет меня под руку и ведет в глубь большого дома. Внутри приятный ремонт, хоть и не дизайнерский. Много деревянной мебели, создающей в доме ую. Нина заводит меня в ванную помыть руки и закрывает за нами дверь.

— Фух, ну вроде все нормально, — включает кран.

— Я не понравился твоему папе, — констатирую факт.

— Нет, просто ты для него незнакомый человек.

— А было похоже, что он хочет вызвать меня на серьезный мужской разговор.

— Глупости. Просто он немного в шоке.

Мы вытираем руки полотенцем и выходим из ванной. Следом за ней идет маленькая кухня, через которую мы проходим в большую гостиную с овальным обеденным столом посередине. Галина Ивановна торопливо застилает его белой скатертью с узорами.

— Мам, не суетись. Скатерть нам вообще не нужна.

— Ну как же.

Закончив со скатертью, Галина Ивановна подходит к деревянному серванту у стены и достает посуду с гжельской росписью. Должно быть, это фарфор, из которого едят только по особенным случаям. Я чувствую себя немного растерянно и неловко. Все-таки надо было настоять, чтобы Нина пригласила на нашу свадьбу своих родителей.

— Итак, — в гостиную входит Савелий Петрович. Он переодел рубашку. — Значит, у меня теперь есть зять. Интересно.

— Да, папа, ты же так переживал, что я в тридцать лет не замужем, — Нина немножко паясничает.

— А вы официально поженились? Или просто сошлись, как это сейчас принято у молодежи? Якобы штамп в паспорте ничего не значит, — и пытливо в меня всматривается.

— Официально, Савелий Петрович. Хотите посмотреть фотографии с нашей свадьбы? Мы привезли.

— Да-да, сейчас покажу, — Нина хватает с дивана свою сумку. — Вот наше свидетельство о браке, — кладет на стол документ. — А вот фотографии с нашей росписи.

Галина Ивановна бросает расставлять посуду и хватается за толстую стопку снимков. Савелию Петровичу фотографии не очень интересны, он берет в руки свидетельство о заключении брака. Надевает на нос очки и внимательно читает.

— Плеханов Антон Николаевич, — произноси вслух мое имя. — Значит, моя дочка теперь Плеханова.

— Именно так, Савелий Петрович.

Меня слегка забавляет ситуация. Отец Нины из тех мужчин, которые считают, что никто не достоин их единственной дочки-принцессы. Это одновременно мило и немножко смешно. Я прячу улыбку за серьезным видом. Мне предстоит доказать Савелию Петровичу, что я достоин руки его дочери. Ну что ж, я готов.

— Ниночка, ну как же так, ты нас не пригласила на свою свадьбу, — Галина Ивановна листает фотографии и вытирает мокрые глаза. — Какая ты тут красивая и счастливая.

Мне приятны слова Галины Ивановны. Я тоже помню, что в день нашей фиктивной свадьбы Нина выглядела счастливой. Пока одна моя любовница все не испортила. После этого Нина закрылась от меня и весь месяц не хотела общаться.

Я гляжу на свою жену.

«Жена».

Какое непривычное слово. Я месяц смакую его. Никак не могу привыкнуть.

Нина сидит на стуле рядом со мной, немножко нервно ёрзает. Очень переживает, как все пройдет. Мне до сих пор не верится, что все это правда. В универе я был тайно влюблен в Нину, потом жизнь закружила меня, и я про нее забыл. А теперь Нина моя жена. Это так странно и необычно. Я пока не понял, как к этому отношусь, но одно бесспорно: почему-то другие девушки совсем перестали меня интересовать.

— И откуда ты будешь родом, Антон? — Савелий Петрович откладывает в сторону свидетельство о браке. Отец Нины несколько минут крутил в руках документ, будто не верил, что он настоящий.

— Я из Москвы.

— Москвич, значит.

Слово «москвич» прозвучало с пренебрежением и даже брезгливостью. За МКАДом москвичей не любят, и мне об этом известно. Я ничуть не обижаюсь. Наоборот, нахожу это забавным.

— Ага. Москаль.

Уж я-то знаю, как нас любят обзывать москалями.

Савелий Петрович оценивает мою самоиронию. Издает тихий смешок, но быстро прячет улыбку в густых усах.

— В армии служил?

О, началось мое любимое: «Не служил — не мужик».

— К сожалению, меня не взяли в армию из-за плоскостопия. Я очень хотел, но увы. Пришлось осваивать военную подготовку самостоятельно.

— Каким образом?

— Я учился стрелять из винтовки и водить танк. Еще у меня черный пояс по карате. Не армия, конечно. Но хотя бы так.

— Что, прям настоящий танк водить умеешь? — не верит.

— Да. Т-72.

К слову, это правда. Мой троюродный брат — военнослужащий в танковых войсках. Как-то раз давно я приезжал к нему на полигон, и он по приколу посадил меня в танк и показал, как его водить. Было забавно. Мне понравилось.

Галина Ивановна ставит на стол кастрюлю ароматного борща. Поглядывает на меня с довольной улыбкой. Кажется, ее тесты я уже прошел. А вот Савелий Петрович будет испытывать меня всю дорогу.

Глава 19. Тетя

Нина

Папа перегибает с допросом Антона. Мне уже становится неловко перед фиктивным мужем. Когда в 17 лет я знакомила с отцом Федю, он такого допроса ему не устраивал. А лучше бы он его помучал, а не Антона. Глядишь, распознал бы в Феде козла и запретил мне с ним встречаться.

— А ты кем работаешь? — папа продолжает наседать на Антона.

Это все потому, что Антон москвич. Папа не любит Москву и москвичей. У него против них предубеждение. Отец не хотел, чтобы после школы я ехала учиться в столицу. По его мнению, Москва — это отдельная страна, развращенная деньгами и соблазнами. И люди там такие же.

— На третьем курсе университета я создал мобильное приложение для знакомств. Оно успешно развивается до сих пор. Я генеральный директор в своей компании.

Антон вкрадчиво и терпеливо отвечает на каждый папин придирчивый вопрос. Мамин борщ мы давно съели. Теперь пьем чай с пирожками.

— Айтишник, значит?

— И айтишник, и маркетолог, и бухгалтер, и дизайнер, и много кто еще. Я в своем бизнесе тщательно контролирую все области.

— У тебя сотрудников нет, что ли?

— Есть, двадцать человек. Еще есть несколько компаний на аутсорсе, которые выполняют различные задачи. Но лучше меня мой бизнес не знает никто.

Я с восхищением гляжу на Антона. Меня за него гордость распирает. Хочется наброситься на фиктивного мужа и крепко обнять.

Это внезапное желание пугает меня. Я быстро опускаю взгляд в кружку с чаем. Но аж руки ломит — так сильно хочется обнять Антона.

Наконец-то папа берет в руки наши свадебные фотографии и принимается их рассматривать. Мне стыдно перед родителями за то, что не пригласила их на свадьбу. Еще более стыдно за то, что на самом деле никакой свадьбы не было, все это чистой воды фикция, чтобы избежать назойливых вопросов от бестактных родственников, а также сочувствующих взглядов от Ани и других сестер.

В глазах папы я вижу радость, хоть он и пытается тщательно ее скрыть за потоком строгих вопросов моему мужу. Эх, папа-папа, если бы ты знал, до чего я докатилась…

— Гала! — разносится внезапный крик. Я аж дергаюсь. — Ты дома?

— Да, Люба, заходи! — кричит мама в ответ.

О, Господи, тетя Люба! Мамина сестра! Анина мама. Она же обязательно доложит Аньке, что я приехала, да не одна. Антон смотрит на меня вопросительно. Склоняюсь к его уху и шепчу:

— Это моя тетя, мама той самой моей сестры.

Как раз в этот момент тетя Люба входит в гостиную. В грязном халате прямиком из огорода. Видит меня и будто забывает, зачем шла.

— Ниночка! — хлопает в ладоши. — Вот так неожиданность! Миленькая, сколько лет!

Я с натянутой до ушей улыбкой поднимаюсь со стула.

— Здрасьте, теть Люб. Очень рада.

Я хочу слегка приобнять ее, чтобы не касаться своей одеждой грязного халата, но тетя Люба сгребает меня в крепкие медвежьи объятия и смачно расцеловывает в обе щеки. Запах жареного лука, исходящий от тети Любы, перемешивается с моей туалетной водой из дьюти фри в Париже и создаёт тошнотворную смесь. Я задерживаю дыхание.

— Ой, Ниночка, как ты изменилась за три года, — тетя Люба отходит на шаг и рассматривает меня с головы до ног. — Взрослая такая стала, морщины появились. Гала, — поворачивает голову к моей маме. — А чего ты не сказала, что Ниночка сегодня приезжает?

Усилием воли я проглатываю комментарий про морщины и продолжаю улыбаться, хотя уже свело челюсть. Так, спокойно. Тебя Люба сама по себе не плохая. Просто она почему-то всегда сравнивала меня со своей дочкой. Или свою дочку со мной. Как будто между мной и Аней есть негласная конкуренция.

— Да мы сами не знали, — разводит руками мама. — Нина сделала нам сюрприз. Приехала не одна, а с мужем.

И тут тетя Люба замечает Антона.

— Здравствуйте, — он встает ей навстречу. — Очень рад познакомиться. Меня зовут Антон.

Маленькие глаза тети Любы медленно ползут на лоб.

— Нина, ты вышла замуж!?

— Да, месяц назад.

— Гала, ты почему нам не сказала, что Нинок замуж наконец-то выходит?

— Так мы сами не знали, она нам не сказала!

— Слава тебе, Господи, — тетя Люба перекрещивает меня и Антона. — Господь услышал наши молитвы. А то мы так боялись, что ты там в своей Москве помрешь старой девой. Уже, поди, и кошку завела?

От негодования у меня скрипят зубы. Интересно, а я могу на скрытое хамство так же отвечать скрытым хамством? Или я все равно должна оставаться воспитанной?

— Нет, кошки у нас нет, — добродушно смеется Антон. — А вы мама невесты, я правильно понимаю?

— Да, я Анина мама. Кстати, Нинок, Аня у нас сейчас, ты заходи на чай. Мы еще со свадебным платьем мучаемся, никак не можем выбрать. До свадьбы десять дней, а платья нет!

— Наверное, ваша дочка хочет скрыть живот и не находит для этого подходящего платья, потому что он уже большой? — озвучивает догадку Антон.

— Да, — подтверждает тетя Люба. — А вы откуда знаете? — прищуривается с подозрением. — Мы пока не говорили никому, что Аня ждет ребенка.

— Аня ждет ребенка!? — ахает мама. — Вот это новости!

— Да нетрудно догадаться, — ухмыляется Антон. — Если мужик двенадцать лет не женился на девушке, а потом внезапно захотел, то это только потому, что его принудили с помощью ребенка.

Глава 20. Не бойся, я с тобой

Возникает неловкая пауза. Я благодарна Антону, но в то же время хочу его прибить. Ну зачем так жестоко? Хотя тетя Люба заслужила своими едкими комментариями в мой адрес.

Ситуацию спасает мама.

— Анечка беременна! — вскакивает со стула. — Радость какая!

— Да, радость, — кивает тетя Люба с кислой миной. — Но мы раньше времени не хотели говорить. Сами понимаете, вдруг сглазят.

— Люба, ну как мы можем сглазить? — обижается мама. — Мы наоборот порадуемся за Анечку. Какой у нее срок?

— Четыре месяца.

— Передайте Анне и Федору наши искренние поздравления, — говорит Антон. — Они так долго к этому шли. Гораздо дольше, чем Нина к браку со мной.

Я хочу пнуть Антона в ногу, но это будет слишком заметно.

— Да вы сами можете поздравить их с Федей. Они сейчас у нас. Заходите в гости.

Я пытаюсь понять, есть ли в предложении тети Любы подвох. Тот факт, что когда-то очень давно я встречалась с Федей, среди нашей родни не обсуждается. По крайней мере мне об этом неизвестно. То ли все забыли, то ли не считают, что у нас были серьезные отношения.

— Обязательно зайдем, — соглашается Антон. — В шесть часов нормально будет?

— Да, нормально, — соглашается тетя Люба и поворачивается к моей маме. — Галь, я к тебе вообще-то за тяпкой зашла. Можешь одолжить мне ту большую, которой ты сорняки полешь?

— Да, конечно. Она в сарае.

Мама уходит с тетей Любой. Как только их шаги становятся не слышны, папа, до этого молчавший, начинает громко хохотать.

— Молодец, москвич, — произносит сквозь смех. — Лихо ты парой фраз Любку на место поставил.

— Спасибо, — благодарю своего фиктивного мужа, — но это было жестоко.

— Это было в самый раз, — вставляет папа. — Она задолбала ходить сюда и ехидничать по поводу того, что ты в Москве не замужем. При том, что у самой дочка десять лет с каким-то идиотом путается. Этот Федя даже не работает толком нигде. Не пойми чем занимается.

— А на какие деньги они тогда делают свадьбу?

— Кредит взяли. Причем не Федя его взял, а Любка.

Я увожу Антона показать ему дом. Он не очень большой, всего три комнаты, поэтому мы очень быстро оказываемся в моей спальне.

— Мы будем спать здесь, — говорю, плотно закрывая за нами дверь. — Я на кровати, а ты на полу.

— Это еще почему я на полу?

— Ну ты же не думал, что мы будем спать в одной постели?

Антон смотрит на мою не очень большую кровать. Вдвоем на ней поместиться можно, но только если очень плотно друг к другу. Я на секунду представляю, как мы с Антоном спим на ней, прижавшись. По телу прокатывается такая волна жара, что мне становится страшно.

— Тогда давай чередоваться.

— Ты прогонишь девушку спать на пол? — рявкаю. — Я была о тебе лучшего мнения.

Меня всерьез пугает то, что я начинаю чувствовать в присутствии моего фиктивного мужа. Потому что это неправильные чувства. У нас с Антоном договоренность: после свадьбы Ани мы возвращаемся в Москву и разводимся. Если я позволю себе хотеть чего-то большего, то потом мне будет очень больно. Я уже молчу о Максе.

При мысли о нем колет в сердце. Надо ему написать. А то еще заподозрит что-нибудь.

— Ладно-ладно, — капитулирует. — Но можно мне тогда хотя бы матрас?

— Матрас я тебе организую.

Антон оглядывает мою комнату со стенами персикового цвета. Она небольшая, всего двенадцать метров. Здесь одна кровать, шкаф, комод и письменный стол. Обычная комната школьницы-отличницы.

— Пойдем покажу тебе территорию дома дальше?

Антону еще предстоит побывать в нашем огороде, сарае, гараже и курятнике. Но самое главное — познакомиться с Тарзаном.

Вместо ответа фиктивный муж плюхается на мою кровать и закидывает руки за голову. Я тоже устала с дороги и хочу полежать. Но ложиться рядом с Антоном, конечно, не буду.

— Подвинься немножко, — прошу.

Антон убирает ноги, свесив их на пол. Я залезаю на кровать и сажусь, привалившись спиной к стене. Антон лежит, а я сижу. Он смотрит на меня, а я смотрю прямо перед собой. По телу снова гуляет жар.

— Почему твоя тетя пыталась тебя задеть?

— Не знаю. Она почему-то всегда ведет себя так, будто мы с ее дочкой соревнуемся, хотя это не так. Спасибо тебе, что вступился за меня.

— Всегда пожалуйста. Для этого я здесь.

— Только зря ты согласился пойти к ним в гости. Я, если честно, не хочу.

— Понимаю. Но тебе все равно придется с ними встретиться. Лучше не избегать их намеренно, поскольку это будет бросаться в глаза.

Я молчу. Все равно перспектива слишком сомнительная. С Аней-то я встречалась раньше на семейных мероприятиях, а вот с Федей — нет. Я даже не знаю, как он сейчас выглядит.

— Не бойся, я с тобой.

Антон тянется к моей ладони и сжимает ее.

Глава 21. Встреча с прошлым

Тетя Люба, не успев выйти от нас с тяпкой, тут же трезвонит всей родне, что я приехала в Николаевку, да не одна, а с мужем. Известие о моем замужестве имеет эффект разорвавшейся бомбы. Ей-богу, я и не думала, что моя личная жизнь так беспокоит родню. Все, кто живет в Николаевке, прибегают посмотреть на Антона лично, словно он редкий зверь из Красной книги. Родственники старшего поколения засыпают Антона вопросами. Родственники младшего поколения — мои двоюродные и троюродные сестры — ведут себя скромнее, лишь мечут в Антона заинтересованные взгляды.

Если честно, мне не нравится, как сестры смотрят на моего мужа, пускай и фиктивного. Видимо, дает о себе знать психологическая травма, нанесенная Аней. Я теперь всех своих сестер подозреваю в том, что они хотят увести у меня мужчину.

— Нин, а Нин, — зовет меня кокетливым голосом Маша. Она моя троюродная сестра, ей двадцать три года. Не замужем и не в отношениях. Мысленно записываю ее в разряд «опасных». — А где ты такого красавца отхватила? — не стесняясь, разглядывает Антона, который в этот момент разговаривает с папиным двоюродным братом.

— В Москве.

— Это я уже поняла. А как вы познакомились?

— Мы вместе учились в университете.

— Так вы давно в отношениях?

— Нет, отношения у нас завязались недавно.

— И сразу увенчались успехом! — завистливо вздыхает. — Классно.

Мне это все не нравится. Я не доверяю своим сестрам. Не хватало, чтобы еще одна моя сестра решила увести у меня мужчину. Теперь уже законного мужа.

— Слушай, тебе так повезло, что ты избавилась от Феди, — говорит, понизив голос почти до шепота. Вот теперь я заинтересованно поворачиваюсь к сестре. — Он такой придурок.

Значит, все же кто-то из родни помнит, что когда-то я состояла в отношениях с Федей. Ну ладно. Во мне загорается любопытство узнать о бывшем побольше, но не хочется накидываться на Машу с расспросами. Поэтому я делаю как можно более безразличное выражение лица.

— Если честно, я плохо его помню.

— Короче, он Аньке изменял направо и налево и даже особо не скрывался, — шепчет. — Когда мы спрашивали, зачем она терпит, Аня отвечала, что все мужчины изменяют, это нормально, а женщина должна быть мудрее. И приводила в пример тебя. Мол, Нина развернулась и ушла от Феди, поэтому до сих пор одна.

Я аж чуть не падаю. Мне едва хватает сил сохранить голос на уровне Машиного шепота, а не повысить его возмущенно.

— Она серьезно считает, что нужно терпеть измены? Да Федя ей даже мужем не был. Всего лишь парнем, который вдобавок не хотел на ней жениться.

— Вот я тоже не понимаю, зачем прощать измены парню, который на тебе не женится. Ну ладно, мужу простить. Это я еще могу понять.

Я и прощение измены мужу тоже не понимаю, но Маше не возражаю. У нас в Николаевке супружеские измены — не редкость. И все жены терпят и прощают, объясняя это своей мудростью. Ведь они сохраняют семью! Порой мне кажется, что мои родители — единственная пара во всей Николаевке, которой не коснулась проблема измен.

— Ну видишь, в итоге Аня дождалась свадьбы с Федей.

— Ага, по залету, — шепчет сквозь сжатые зубы. — Я ее встретила не так давно, усердно прячет живот. Интересно, как она на свадьбе выкручиваться будет. Наденет свадебное платье оверсайз?

Не могу понять, какие чувства испытываю. Наверное, жалость. Мне жаль Аню. А еще испытываю невероятное облегчение — что вовремя избавилась от Феди. Теперь даже странно вспоминать, как я страдала из-за его предательства. Спишем это на молодость и глупость.

— А чем Федя сейчас занимается? — спрашиваю.

— Не знаю. Типа как-то с компьютерами связан. Но, по-моему, у него нет постоянной работы. Так, халтура всякая.

В шесть часов мы с Антоном собираемся в гости к тете Любе. Я не знаю, как одеться, поэтому одеваюсь обычно: в джинсы, кеды и футболку. Делаю неброский макияж. Июньское солнце уже высушило грязь после дождя, так что белым кроссовкам Антона больше ничего не угрожает. По пути к тете Любе мы заходим в продуктовый магазин и покупаем тортик.

— У тебя еще остались чувства к твоему бывшему? — внезапно спрашивает Антон.

— Что!? Конечно, нет.

Я бы даже сказала, что меня оскорбляет вопрос Антона. Как он вообще мог подумать, что я продолжаю что-то испытывать к Феде?

— Извини, если обидел своим вопросом. Просто я помню, как ты убивалась по нему в универе. Ты была похожа на тень.

— Откуда ты знаешь, по кому я убивалась в универе? Мы даже не общались.

— Ну, слухи же ходили.

— Ты интересовался слухами обо мне?

— Немножко.

Я поворачиваю изумленное лицо к Антону, но он невозмутимо смотрит перед собой и шагает к дому тети Любы. За несколько метров до калитки я все же начинаю испытывать волнение. Как бы то ни было, а встреча с прошлым — это важное событие.

В Николаевке не принято стучать в калитку или звонить в звонок, поэтому я опускаю дверную ручку, и мы с Антоном входим во двор. Нас тут же встречает громкий лай дворовой собаки на цепи. Жучка, если я не ошибась.

— Жучка, сидеть! — командую, но собака только еще больше распаляется.

Она разъяренно прыгает на нас, демонстрируя острые зубы. Меня охватывает страх, что цепь может ее не удержать. Антон берет меня за руку и ускоряет шаг через двор, когда открывается дверь дома и выглядывает тетя Люба.

— Жучка, а ну замолчи!

Собака тут же слушается хозяйку и прячется в свою будку. Тетя Люба расплывается в улыбке, как будто у нас не было обмена обидными колкостями несколько часов назад.

— Проходите-проходите. Мы вас заждались.

У тети Любы простенький кирпичный дом, внутри побеленный известью. Деревянные окна пропускают сквозняки, а доски на полах кое-где проминаются под весом человеческого тела. Я ступаю крайне осторожно, боясь провалиться.

— А вот и Ниночка с мужем, — представляет нас тетя Люба, заводя в гостиную.

Здесь в большом кресле сидит Аня. Выражение ее лица такое же ехидное, как и тогда, когда я застукала ее верхом на Феде. Светлые от природы волосы выкрашены в черный цвет, челка почти заползает на глаза. На Ане спортивные штаны и огромная мужская футболка.

— Привет, Нина! Давно не виделись. И приятно познакомиться, — оглядывает Антона.

— Взаимно.

— И тебе привет, Аня. Поздравляю с грядущей свадьбой.

Феди в комнате нет.

— Я пойду пока чайник поставлю, — тетя Люба берет из рук Антона торт и уходит.

— Вы присаживайтесь, — Аня показывает рукой на диван. — Нина, а почему ты никому не сказала, что выходишь замуж? Боялась, что уведут жениха?

От язвительного тона Ани у меня внутри все опускается. Ничего не изменилось. Я-то думала, спустя столько лет можно будет нормально пообщаться и попить чай. Ну вот к чему это ехидничество? Что я ей сделала?

— Ну, жених не баран на веревочке, чтобы его куда увести, — отвечает за меня Антон. — Человека в принципе нельзя никуда увести. Он может только сам уйти, если хочет этого.

Аня открывает рот что-то ответить, но ее прерывает громкий звук смыва унитаза. Через секунду дверь туалета с шумом открывается, и по небольшому коридору слышатся тяжелые мужские шаги.

— Ну привет, Нина, — в комнату входит Федя.

Глава 22. Фанатка

Мне страшно на него смотреть. Но я все же отваживаюсь и поднимаю на Федора лицо.

— Привет, — улыбаюсь в ответ.

Он изменился. В худшую сторону. Федя почти мой ровесник, а выглядит…

Пожалуй, в Николаевке все мужчины после тридцати выглядят именно так. И это печально. На голове легкая проплешина, на лице намек на второй подбородок, а вместо кубиков пресса пивной живот. Пока не большой, но с возрастом будет увеличиваться. Как и второй подбородок.

В Москве так выглядят мужчины за сорок пять. А в Николаевке слегка за тридцать.

— Этой мой муж Антон, — представляю Плеханова.

Федя проходится по нему цепким взглядом