Тонкая линия желания

© Издательство «Четыре», 2026

Вера Гришкевич

«Твоё прикосновение волнует…»

Твой свет и тень со мной всегда,
люблю тебя до помрачения ума.
До крайней точки Млечного Пути
родней тебя и ближе не найти.
Твоё прикосновение волнует,
и сладостно томление в груди.
Пусть чаще будут встречи впереди,
где мы вдвоём на краешке земли.

«С тобою я сойду с ума…»

С тобою я сойду с ума,
душа об этом знает.
Но эта странная любовь
меня не покидает.
В рассветный час средь тишины
всё о тебе мечтаю.
Как я прижмусь
к твоей груди,
от нежности растаю…
С тобою вместе улетим
на дальнюю звезду.
И этот сладкий миг любви
нарушит тишину…
И будет музыка звучать
единственная в мире.
И нежно эхо повторит
экстаза переливы.

«А я сквозь метели к тебе приближаюсь…»

А я сквозь метели к тебе приближаюсь,
а я сквозь туманы тебе улыбаюсь.
Закончились дни непроглядной зимы.
Ура! На планете весенние дни!
И радостно сердце мурлычет в груди,
с тобой мы дождались конца тишины.
Нам март позвонил и свиданье назначил
и порцию нежности дал нам в придачу.
Ласкать буду долго тебя я в тиши,
мои прикасания будут нежны.
Твой шёпот сквозь стон на лету я поймаю,
в нём имя своё я едва разгадаю.
Сплетутся тела жарким зноем любви,
сольются инь-янь в белом свете зари.
Последняя дрожь пробежится по коже.
И выдох, и шёпот: «Спаси меня, Боже…»

«Боже, как сейчас я хочу…»

Боже, как сейчас я хочу
Пить из губ твоих чистоту…
В нежном омуте твоих глаз
Утонуть бы сейчас…
Заглянуть в твою душу и раны
Излечить простыми словами:
Ты мне нужен для счастья, родной,
Мы навеки отныне с тобой…
Каждой клеткой своей души
Я тебя внутри ощущаю
И от чувств неземной любви,
Как свеча в ночи, медленно таю.

Забери моё тело, слышишь,
Без тебя я уже не могу.
Жаркой страстью пылают губы,
Слышишь, как я тебя хочу…

В пальцах дрожь, и в нирване тело,
Твоя власть безгранична над ним,
Так входи в него, мой господин!
Вдохновенно, легко и смело!

«Одиночества в июле не бывает…»

Одиночества в июле не бывает.
В нём кусочки радуги плывут.
Словно сердце в дымке неги тает,
И обнять всё хочется вокруг.
Запах трав и скошенного сена,
Вольный ветер рвёт ромашек лепестки,
И в заботах пролетают незаметно
Жаркие июльские деньки…
Ах, как сладки на заре объятья,
Поцелуи обжигают, горячи,
И ласкают нежно и приятно
Глаз твоих любимые лучи.
Ночи благодатные любви
Мягко растворяются с рассветом,
Песня ещё вовсе не допета,
Не испито время тишины.
Господи, какая благодать!
Выйду в поле и нарву ромашек.
Пусть они о прошлом говорят
И зовут, опять зовут куда-то…

Мгновения

Невозможно забыть эти ночи,
Невозможно забыть эти дни,
Когда были с тобою вместе
Мы на пике святой любви.
Ускользало влажное тело,
И лобзанья вели в экстаз,
Целовал ты мои колени,
Возбуждая от страсти враз,
Продлевая любви прелюдию,
Ты желание разжигал.
И шептал мне нежнее нежного:
«Моя птичка, мой плен, мой стан.
Ты сегодня такая нежная,
Задыхаюсь в твоём плену…»
Повторились бы снова ночи
Не во сне с тобой, наяву!

Марина Дзамашвили

Корсет и красота

Он появился на свет в Бургундии (Франция) в XIV веке, и нарекли его Корсетом (corps – тело). Сначала он был неотёсан, твёрд, груб и жесток с окружающими, неоднократно доводя женщин до обморока своими формами.

По мере взросления Корсет стал менее жёстким, более лёгким, гибким и изысканным. Он оценил великолепие женского тела и осознал, что рождён для создания красоты, которая спасёт мир. Корсет, поблёскивая стразами, подобрался к телу женщины. Отбросив стыдливо накинутую на её тело рубашку, Корсет нетерпеливо обхватил и подчинил своей воле её стан, естественно подчеркнув все изгибы женской фигуры. Корсет приподнимал и сжимал грудь, нежно прикасаясь к ней кружевами. Женщина теряла голову от нахлынувших на неё чувств. Она становилась увереннее в себе, ловила на себе восторженные взгляды других мужчин. Взгляды же мужчин останавливались на её вздымающейся пышной груди, осиной талии и округлых бёдрах, заставляя женщину чувствовать себя неотразимой и желанной. Пульс у мужчин и у женщин зашкаливал, немели руки, а дыхание становилось прерывистым. Мужчины старались приблизиться к женщине, почувствовать её запах, искупать её в комплиментах и кинуть весь мир к её ногам. Красота тела – великая сила!

Браслет и рука

Бархатная коробочка квадратной формы лежала на столе. Её синий цвет притягивал к себе. Рука потянулась к коробочке и открыла её. На бледно-голубом атласе лежал браслет необыкновенной красоты. Он был округлым, выпуклым и, на первый взгляд, очень тяжёлым.

Браслет был украшен драгоценными камнями и красивейшей резьбой. Рука осмелела и потянулась к браслету. Длинные красивые пальцы нежно погладили его, словно убирая незримую пыль, останавливаясь на каждом камушке, повторяя резьбу. Камни на браслете от прикосновений пальцев проснулись и начали переливаться всеми цветами радуги. Браслет ожил. Рука замерла.

Она ощутила тепло, исходящее от браслета. Это тепло не отпускало пальцы, оно их притягивало. Пальцы плавно скользили по округлости браслета, иногда останавливаясь на незаметном замке необычной формы. Браслет щедро делился теплом. Рука хотела почувствовать браслет на своём запястье. Пальцы открыли замок, запястье скользнуло в браслет, замок защёлкнулся. Рука почувствовала прикосновение браслета, и это показалось ей таким естественным. Словно их единение было предрешено свыше, а остаток вечности завещан им, и никому другому.

Ламбушка

Ноги гудели, волосы мешали, и сумка сползала с плеча. Женщина одновременно поправляла сумку, пыталась справиться с волосами и открыть дверь своей квартиры. Замок не желал принимать ключ. От волнения пот выступил у неё на лбу. Всю жизнь Люся паниковала, а вдруг дверь не откроется и на лестнице ночевать придётся. «Ключик, миленький, поворачивайся, я тебя маслом смажу. Я домой хочу, понимаешь. Я не могу больше терпеть. Ещё немного, повернись, сейчас на себя дверь потяну. Ты мастер!» – шептала она, пробуя повернуть ключ в замке.

Замок с ключом сжалились. Дверь открылась, впустила хозяйку домой и тут же захлопнулась. Люся шутливо отвесила поклон двери, развернулась и, бросив сумку на пол, кинулась в ванную.

«Уф! Успела, однако. Как же хорошо-то дома! Только почему свет глаза режет и потолок кружится? Нет, конечно, банкет был замечательным. Лара вся такая красивая-красивая в свой юбилей! Да и мы, подружки, не подвели: и тосты говорили, и молодость вспоминали. И шампанское было отменным! А какое танго до утра! Почему, когда глаза открыты, потолок кружится, а когда закрыты – нет? Наверно, потолок темноты боится! Интересно, у других тоже потолок кружится и желудок сводит с ума?

И как только мужики пьют, откуда столько здоровья взять?! Ой, мамочки, ещё икота появилась! Как же муторно-то. Кажется, на прощанье мы коньяк пили… Какая же я дура-а-а. Хватит сидеть в ванной. Хуже уже не будет!

Или будет?! Срочно нужна кровать. Нужно лечь, и голова перестанет кружиться! Где кровать в моей квартире? Ик. В комнате, конечно. Смотри, соображаю! Хорошо, что Вася в командировке и не видит меня такую. Да и я сама себя такой ещё ни разу не видела. Ик. Фу-у! Как противно.

Так-так, медленно рукой по стеночке, скоро на кровать наткнёмся. Правильно, вот и кровать. Лишних движений не делаем, осторожно ложимся. Ложимся, говорю, а не падаем. А потолок всё кружится. Не спать, муж будет звонить. А сил нет!»

Телефон зазвонил. Люся дотянулась до трубки.

– Здравствуй, милый! Это я, твоя Шахир зад Степанна! Ик. Ага. «Напилась я пьяна, не дойду я до дому». Не петь? А душа просит песни! Дошла, не переживай. Целёх… ик… онька. Вась, как же мне без тебя плохо, даже потолок кружится! Пила мало, почему много? Ты прав, одну оставлять не можно! Ик. Нет, без тебя спать не хочу. Мне плохо, и сердце колет. Как колет?

Тихо колет! Не кричи, громко, голова болит. Ты не кричишь?! Тогда почему у меня в ушах так громко? Да, я буду хорошей девочкой. Лягу. Куда надо лечь? Ой, как мне плохо. Нет, в ванну не хочу, я там уже была. Утону. Ванна не ламбушка! Она не глаз земли. Ванна – глаз квартиры. Ик. А у нас глаз квартиры хорош! Какая ламбушка? Ламбушка – Карельская! Нет, у меня глаз целый! Ик. Завтра разберёшься с ламбушкой? Хорошо, тогда давай разберёмся с глазами! Какая чушь?! Не чушь, Лара нам рассказывала про Карелию, а я тебе стараюсь передать. Ламбушка – это озеро! Почему не понимаешь?! Ты же всегда умный! Карелия – страна озёр!

Она на севере. Нет, Лара не на Севере! Включай мозги. Включил? Ик. А на карте озёра какие? Правильно, голубые! Понимаешь? Нет?! Тогда ещё раз, для очень умных. Ламбушки – глаза земли Карелии! Если смотреть на землю с высоты, то озёра сверкают, как очи. Какие очи? Вася, миленький, мне совсем уже плохо. Ик. Думай головой.

Повторяю, глаза у Карелии го-лу-бы-е! Понимаешь? Хочу в глаза! Ванна не ламбушка! Почему?! Ну, она же голубая и находится в нашей квартире. Значит, ванная – это глаз! Квартира – это не Карелия? Понимаю, тут берёз нет! Откуда берёзы в квартире? Нет, я нормальная! Ик. Берёзы ещё не появились. А что, они должны появиться?

Кто-кто, берёзы, конечно! Ну-у-у, не ругайся, Вась! Не-е-е… Мы мало пили. Один раз тоже я на посошок. Без тебя мне так плохонько-ко. Ик. Я больше не буду. Чессло… чес-с-с… слово. Почему не веришь? Ик. Я же тебе верю, когда ты обещаешь. Да, я твоя девочка! Да, кто ещё мне нос вытрет! Нет, дома детей нет – они у себя. Ик. Правильно, хорошо, что меня не видят. Ты когда приедешь? Завтра? Будешь меня лечить?! И мы поедем в Карелию! Да-а-а, и чмоки хочу! Да, и туда тоже! Вася-я… Я всегда и тебя, и себя… короче, я люлю… тебя… тьфу… Ну, ты понимаешь! Ик. Угу, я твоя ламбушка! Хорошо, я послушная девочка, уже сплю. Целюлю.

Палец автоматически нажал на кнопку, трубка замолчала. Звенящая тишина поселилась в голове, и только светящейся строкой пронеслось: «Срочно спать, завтра Вася приедет разбираться с ламбушкой. Как же я его люблю! Сплю!»

Мужчина и женщина

Женщина спала на большой кровати, просунув одну руку под подушку, а другой рукой натянув до подбородка белоснежное покрывало. При этом круглая розовая пятка выглядывала из-под покрывала на другом конце кровати. Мужчина сидел в кресле и самозабвенно курил, не забывая любоваться круглой пяткой и очертаниями тела под сбившимся покрывалом. Он никогда не предполагал, что женская пятка может вызывать столько музыки в душе. Ощущение, что в его душе живёт и играет целый симфонический оркестр, не покидало его.

Сейчас в душе звучал медленный вальс, вчера вечером и ночью аргентинское танго сменяло медленный фокстрот, который плавно переходил в половецкие пляски. Мужчина взглядом ласкал женщину от выглядывающей макушки до маленьких пальчиков на ноге. Вчера она так смешно морщила нос, подставляя лицо солнышку, постоянно дёргала за руку и с круглыми от удивления глазами говорила: «Смотри-смотри, а там лошадка с пони! Смотри-смотри, какая берёзка красавица… Смотри-смотри, а вода цвет меняет! Смотри-смотри, какой пурпурный закат! Смотри-смотри, какой детёныш красивый. Смотри…»

Сигарета уже выкурена, а мужчина боялся пошевелиться, боялся разбудить самого большого и прелестного ребёнка на свете! Неужели такое возможно?! Сочетание в этой женщине несочетаемых качеств сначала смущало, потом умиляло, потом просто сводило с ума. Упрямство и доверчивость, наивность и ребячливость, язвительность и необычайная нежность, царская щедрость и царская жёсткость, романтичность и деловитость. Катастрофа в чистом виде! После неё остаётся в душе или выжженная пустыня с маленьким оазисом, который напоминает о ней. Или в душе расцветают райские кущи с маленьким кустом горького душистого перца!

Всё же она необычна и непохожа на всех, кого я знал до сих пор.

Женщина спала, крепко обнимая подушку, немного хмуря лоб, видимо, ей снился сон. Вдруг женщина открыла глаза, при этом было видно, как она старалась сосредоточиться и понять, где же она находится.

Она села в кровати и низким спросонья голосом произнесла:

– Мне снилось небо Парижа! Это было так красиво!

Мужчина добродушно улыбнулся и подумал: «Париж так Париж!» – любуясь самой желанной женщиной на свете, её взлохмаченными рыжими волосами, зелёными глазами и следами подушки на щеке. И в этом она вся. Вместо «Доброго утра» получите: «Небо Парижа!» Ведь она прелесть необыкновенная. И только моя!

Ольга Дюкова

Будь моим солнцем

1

Между нами только экран и тень.
Я пишу тебе о музыке дождей.
Мы ловим друг друга в сети из слов,
Где тайный наш знак – логин и пароль.
Говорим обо всём, слова окутывая в туман,
Чтоб не сбежать в этот виртуальный портал.

Предприпев:

Когда звёзды на небе рассыпали тайны
Вселенной,
В ночной тиши я прикасаюсь к душе твоей
на полутонах…
Будь моим солнцем!
Я – твоим небом!
Будь лучом моим, что не гаснет во мраке
ночном!

Припев:

Ты – мой восход на другом часовом поясе,
Я – твоё завтра…
Ты – солнце моё, что греет меня через толщу
экрана,
Я – планета, что держит орбиту твою!
Мы – звёзды, что светят из разных окон тумана
Друг для друга единственную истину.

2

Не можем признаться, боимся и медлим,
Чувствуем кожей, как пульсирует кровь.
Прикосновенья к душе моей на рассвете,
сквозь время и стены,
Ориентир мой – твой свет!

Предприпев:

Когда звёзды на небе рассыпали тайны
Вселенной,
В ночной тиши я прикасаюсь к душе твоей
на полутонах…
Будь моим солнцем!
Я – твоим небом!
Будь лучом моим, что не гаснет во мраке
ночном!

Припев:

Ты – мой восход на другом часовом поясе,
Я – твоё завтра…
Ты – солнце моё, что греет меня через толщу
экрана,
Я – планета, что держит орбиту твою!
Мы – звёзды, что светят из разных окон тумана
Друг для друга единственную истину.

3

Ты – муза, что дышит в мои холсты,
Я – ветер, что наполняет твой парус мечты.
Мы создали мир из полутонов и лжи,
Где правда одна – это странные сны…

Предприпев:

Я помню улыбку и помню твой смех…
Ты ищешь в серой толпе мой силуэт…
Когда звёзды на небе рассыпали тайны
Вселенной,
В ночной тиши я прикасаюсь к душе твоей
на полутонах…
Будь моим солнцем!
Я – твоим небом!
Будь лучом моим, что не гаснет во мраке
ночном!

Припев:

Ты – мой восход на другом часовом поясе,
Я – твоё завтра…
Ты – солнце моё, что греет меня через толщу
экрана,
Я – планета, что держит орбиту твою!
Мы – звёзды, что светят из разных окон
тумана
Друг для друга единственную истину.

Бридж:

Время пройдёт и сотрёт наши лица,
Но останется след, как на пальцах от струн…
Ты стал моим вдохновеньем и музой,
Я – твоей ясной путеводной звездой…

Ольга Завольская

«Я аромат вдыхаю нежный…»

Я аромат вдыхаю нежный.
И гладкость кожи безупречной
Я ощущаю в поцелуе
И понимаю, что люблю я
Твои глаза, и стан твой стройный,
И взгляд порой немного томный,
Твою улыбку и объятья.
За это всё готов отдать я!
Ты на земле, но неземная…
Мы на краю земли бескрайней…
Стоим одни мы в целом мире.
Наш мир любви – вдвоём в квартире.

«Я верю в любовь —…»

Я верю в любовь —
В это светлое чувство!
Величье любви —
Разновидность искусства!
Ведь музыка речи
Манит и пленит,
Движенье о чувстве
Своём говорит.
А живопись жестов
Ласкает наш взгляд,
Замрём мы скульптурой —
Нет шага назад.
Любовью окутаны
Мы как туманом,
Порой поведенье
Становится странным:
Улыбка всегда
Озаряет лицо,
От взгляда пурпур
Обрамляет его.
Касание губ
Подобно экстазу,
Слияние тел
Не требует фразы.

«Ты изменил…»

Ты изменил
Меня своей улыбкой,
Ты посмотрел
Задумчиво в глаза,
Ты оголил
Нечаянно мне душу,
Ты приобнял
За талию меня.
Я изменила
Вдруг другой улыбке,
Я посмотрела
Радостно в глаза,
Я оголила
Дерзко мою душу,
Я обняла
За талию тебя.
Мы изменились
Вмиг и безвозвратно,
Мы посмотрели
Прошлому вослед,
Мы оголили
Вместе наши души,
Мы обнялись,
И засиял вновь свет.

«Зарождение любви в поцелуе…»

Зарождение любви в поцелуе,
Когда страсть наполняет обоих
И когда в атмосфере безлюдной
Примыкают друг к другу двое.
И в порыве влечения страстном,
Нежно губ касаясь друг друга,
Чуть поддавшись величью соблазна,
Открывают себе науку
Притяжения и симпатии,
Тяготения тел и чувства,
Происходит друг друга принятие
И взаимного безрассудства.
Зарождение любви в поцелуе —
Во слиянии губ безгласном,
Вожделении и тактильности
И влеченье друг к другу страстном.

Ольга Заика

Главы из романа «Я омою твои раны»

Так распорядилась судьба, что Ольга Ясина работала в частной турецкой школе учителем словесности много лет. Она преподавала курс русского языка и литературы для девочек и мальчиков из обеспеченных семей.

Женщина, необычайно талантливая и наблюдательная, тайно писала свои книги, но до их публикации дело не дошло, так как издание шедевров красивого слова и чувства стоило больших денег, которых у преподавателя было недостаточно.

Оля была не из праздных мечтателей, которые, лёжа на диване, надеются на то, что Господь пренепременно принесёт на блюдечке желаемое. Нет, взрослые девочки знают: мечты обязательно сбываются, если приложить свой труд и изобретательность.

Тайком от коллег она нашла себе подработку: по выходным убиралась в домах тех людей, которые по каким-то причинам не могли это делать самостоятельно.

Ночные смены в женском такси её устраивали гораздо меньше, потому что вся ночь за рулём, а потом работа филолога в школе измотали её до предела.

Много раз она приходила в семью учителя истории религии, тихо и добросовестно наводила порядок, украдкой наблюдая за тем, какая обстановка царит в доме, и так же бесшумно исчезала из чужого дома, семьи, жизни.

Трудно было не почувствовать холод в отношениях между красивыми и видными супругами.

Порой она замечала на себе откровенные взгляды молодого мужчины, который уже давно ей безумно нравился. Да и как он мог не понравиться: стройный, кареглазый, с притягательной сединой на висках, со спокойным голосом.

Но Ольга точно знала, что на чужое счастье зариться нельзя: своё потеряешь, да и нехорошо это – желать чужого мужа. Поэтому всякий раз, когда домработница ловила на себе откровенно пожирающий её тело взгляд хозяина дома, она опускала глаза, смущалась и старалась удалиться побыстрее и подальше.

Настал долгожданный праздник 8 Марта.

Так хотелось хотя бы в этот день подольше понежиться в постели, не вставать спозаранку, просто отдохнуть, выпить неспешно кофе, подумать о том, как здорово просто жить на земле, дышать своими лёгкими, трогать руками всё что хочешь, слушать красивую музыку.

И тут раздался пронзительный звонок! Её попросили прийти по уже знакомому адресу и навести порядок в доме.

Ах, если бы кто-то навёл порядок в её душе и чувствах!

Опять видеть красивое лицо уважаемого всеми учителя, улавливать нотки его сногсшибательного парфюма и делать вид, что ты приходишь сюда только для того, чтобы заработать деньги. И только лишь мучительно-сладкая каторга!

И Ольга пошла на работу в свой единственный выходной – праздничный день 8 Марта.

Генеральная уборка намечалась на весь день.

Женщина легко, точно кошка, взобралась на лестницу, чтобы вымыть люстру. Её волновало лишь одно обстоятельство: она была в юбке. И уж очень не хотелось, чтобы чулки и нижнее бельё стали достоянием чьих-то неравнодушных глаз.

Работа сама по себе не делается, поэтому нужно было потрудиться.

Ольга не слышала, как тихо подошёл к ней Абдулла, но неожиданно почувствовала его горячие и сильные руки на своих бёдрах. Мужчина буквально перенёс её с эшафота на крепкий диван.

Она опомниться не успела, как шквал поцелуев и мужской ласки обрушился на её лицо. Этому железному натиску невозможно было противостоять.

– Да вы с ума сошли! – завопила женщина, пытаясь высвободиться от его медвежьей хватки.

– Конечно, сошёл, давно! Все мои мечты, мысли о тебе, о близости с тобой. Я не насильник! Просто даже дышать не могу без тебя! – очень честно ответил её работодатель.

Они оба были живыми и влюблёнными друг в друга людьми. Людьми взрослыми, знающими цену настоящим чувствам и испепеляющей всё на своём пути страсти.

Это был лучший подарок на 8 Марта для Оли за последнее время.

Порядок в доме Абдулла потом навёл сам. Ему очень важно было посмотреть в морские глаза женщины, которую видел не домработницей в своём доме, а своей возлюбленной.

Он готов был за ней пойти, побежать на край света…

Прошло больше двух недель после бурной потрясающей встречи. Ольга не приходила, не отвечала на звонки. Молодой человек не находил себе места.

Нет, это была не похоть и не случайный порыв. Застенчивая русская женщина давно нравилась статному турку. Она занимала все его мысли, которых было так много, что они, казалось, просто не вмещались в его умной голове. Аромат её волос и тела не покидал ни на минуту, не отпускал.

Абдулла не выдержал, узнал её адрес и явился с огромным букетом роз, чтобы увидеть её, услышать спокойный, очень красивый голос.

Хозяйка квартиры, где в последнее время жила Ясина, сказала, что её постоялица уволилась, купила билет на самолёт и вчера улетела в Россию.

– Подождите! – окликнула уходящего мужчину сухонькая старушка. – Оля вам записку оставила. Знаете, она очень сильно плакала перед отъездом, когда смотрела на вашу фотографию. Думаю, вы ей очень нравились.

Молодой человек, чьё сердце стучало как молот, с волнением открыл предназначенное для него послание и прочитал:

«Милый мой, самый желанный мужчина на свете!

Я так долго тебя искала, ждала и молила Бога о встрече.

Ты лучшее, что было в моей жизни!

Но я не могу остаться с тобой!

Не могу и не хочу быть твоей тайной любовью, а стать твоей супругой не суждено: у тебя есть семья, которой ты дорожишь, и безупречная репутация порядочного человека.

И именно за это я тебя очень уважаю!

Таких мужчин, наверное, уже не бывает.

А ты есть, живёшь, существуешь на этой земле.

Я буду помнить о тебе и любить тебя всю свою жизнь.

Благодарю судьбу за то, что она мне послала именно тебя, Абдулла!»

Испания. Цунами

Ольга проснулась на рассвете. Широко раскрыв глаза, она увидела перед собой роскошное тело Хуана. Долго любовалась его благородными чертами лица, потом нежно поцеловала красивые родинки на шее и груди, накинула рубашку на своё обнажённое и пылающее от желания близости тело и ускользнула на кухню, чтобы дать возможность своему возлюбленному немного поспать после бурной ночи.

Женщина почувствовала его сильные руки на своих плечах, когда варила кофе с корицей, и едва не лишилась рассудка, когда он одним быстрым движением повернул её к себе и поцеловал в губы. Так страстно, нежно и властно могут целоваться только испанские мужчины.

Как хотелось отдаться вновь! Всем телом! Всей душой! Без остатка!

Но время – диктатор – заставило их оторваться друг от друга: ей нужно было улетать на Родину. Конгресс уже закончился, а наша героиня немного задержалась в Испании погостить. Её накрыли чувства – цунами.

Что можно успеть за короткий миг? Только поцеловать и выпить кофе.

Случилось это в магический четверг, когда всё, о чём мечталось, могло сбыться.

Он пил кофе и грезил о новой скорой встрече с белокурой славянкой, неожиданно ворвавшейся в его жизнь и перевернувшей весь его мир с ног на голову.

Чашка Ольги была выпита за счастье Хуана! Она мечтала о том, чтобы он выбрался из бедности, стал успешным, богатым, имел большущий дом на берегу моря и крепкую семью, здоровых и талантливых детей. Последняя капля её кофе: пусть будет по-настоящему счастлив тот, кто покорил душу навсегда.

Храни свой очаг

Дом твой большой,
Что у моря стоит,
Кажется крепким,
Как скала и гранит.

Он маяком служит людям давно,
Чистый в нём воздух пьянит, как вино.
Радость, веселье, улыбки и смех
Делятся поровну в доме на всех.

Будешь в нём счастлив, здоров и любим!
Дом свой храни – будешь Богом храним.

Ольга Заика, 2021 год

По дороге в аэропорт Оля вспоминала, как так произошло, что они встретились с Хуаном. Видимо, это было прописано в их книгах судеб.

25–27 ноября 2021 года. Барселона. Международный конгресс «Россия и Испания: взаимодействие двух великих культур в XXI веке». Ольга Никольская – педагог, писательница, поэтесса – представляла делегацию из России, выступала с докладом «Образование. Имидж учителя».

Прямых рейсов из Минеральных Вод в Барселону ещё не придумали – пришлось лететь через Стамбул. Путь неблизкий: больше десяти часов, ведь расстояние между двумя городами весьма приличное – 3,318 км.

Голова шла кругом, в ушах звенело, точно весенняя капель спустила по буеракам все свои ручьи. Сойдя с трапа, изрядно усталая Оля умудрилась потеряться в большом городе чужой страны. Вот тут-то и появился её спаситель Хуан.

Увидев промокшую перепуганную женщину, по щекам которой катились крупные слёзы, он раскрыл зонт над её головой и предложил ночлег.

Утро вечера мудренее. Так подумала Ольга и согласилась.

Безрассудной наша героиня никогда не была, но тут почему-то сдалась. Объяснений этому она не находила, потому что их просто не существовало в природе.

Неожиданно возникший благодетель отдал гостье свою постель, сам уснул на стульях, на другой день купил два билета на выставку картин Сальвадора Дали и помог Ольге найти подходящую гостиницу.

Пару дней спустя наш добрый самаритянин получил странное приглашение на закрытый званый ужин. Он оделся в свои лучшие одежды и явился по адресу.

Его сначала не впустили, но талантливая писательница Ольга Никольская сказала, что это по её приглашению молодой человек явился в это заведение.

А потом у них была фантастическая ночь в гостинице. Бурная, страстная, безумно красивая! Не миг! Не кусочек жизни, а целая ночь, полная удовольствия и любви! В эту ночь не было запретов. Ольга, подчиняясь страсти, отдала себя всю, без остатка! И не было во всей Вселенной для неё лучше и желаннее мужчины, чем Хуан. И ещё несколько незабываемых встреч им обоим подарила судьба.

Дорога в аэропорт была долгой. Мысли путались в Олиной голове: такими приятными были воспоминания о событиях, которые обрушились на нашу героиню тогда, когда она даже подумать об этом не смела.

Прописная истина: умеющий ждать получит Вселенную.

Хуан это очень хорошо понимал и не требовал от женщины невозможного. Он терпеливо ждал, пока Оля к нему привыкнет и свободно, сама сможет сбросить свою одежду на пол. Просто на это нужно какое-то время.

Они выбрались в путешествие на его роскошном байке. Хуан попал в самую точку и тем самым усилил свой магнетизм над душой светловолосой дамы сердца. Особая страсть к красивым мотоциклам не позволяла ей пройти мимо эпичной техники. Появление Хуана на железном друге окончательно сразило Никольскую. Особо не размышляя над происходящим, она с удовольствием взяла второй шлем, благодарно обняла своего пилота за талию.

Один рывок – и кажется, пари́шь над землёй. Они мчались по дороге, оставляя позади все беды и страдания от нехватки любви и нежности. Они были теперь вместе – и байк уносил далеко, будоража их сердца.

Оля обнимала статное тело своего спутника, положив голову на его плечо, чувствовала к нему большое доверие и мысленно благодарила за трепетную любовь к ней.

Они иногда останавливались, чтобы полюбоваться красивым пейзажем, вдохнуть воздуха. Он брал её ладонь в свою, их пальцы переплетались, и энергия нежности захлёстывала обоих.

Даже самое лучшее путешествие бесконечно длиться не может – настала пора возвратиться домой.

Хуан сделал Оле сюрприз: снял на берегу моря маленький уютный домик, куда и привёз её.

– Это обитель нашей любви, – поцеловав свою женщину в губы, произнёс довольный баск.

Она молчала – просто капали слёзы. Что можно чувствовать к мужчине, который исполняет твои мечты?! Любовь! Бесконечную! Искреннюю!

Хуан обнял свою подругу и поцеловал её лицо.

– Теперь твои слёзы литься будут только от счастья, моя маленькая девочка, – сказал взрослый мужчина, понимающий ответственность за эту самую маленькую девочку.

Её слёзы, текущие из глаз, лились прямо из души. Эта боль, пришедшая из самого детства, теперь была отработана и благодарно отпущена во Вселенную. В лице Хуана получил благодарность её отец, которого дочь не знала, потому что родители разошлись, когда девочке было всего два года. Он несколько раз приезжал, но тогда Оле никто не сказал, кем он ей доводится. Потом его не стало. Совсем! Мать смогла наконец всё честно рассказать своему ребёнку. Они поехали на кладбище, чтобы поклониться могиле этого талантливого человека.

Оля подошла к кресту и обняла его так, будто обняла отца. Крест вместо отца! Она плакала. Не знала, но чувствовала, что с небес он смотрит на неё и улыбается. Теперь его дочь знает, кто именно её родной человек.

Всё это Ольга прожила вновь, услышав слова Хуана.

Благодарность и любовь! Любовь и благодарность! Салют бесконечной нежности, которой так не хватало в жизни этой женщины.

Она крепко обняла мужчину, который стал совсем неожиданно для неё таким близким и значимым.

Он снимал её одежду тихонько, чтобы не спугнуть эту дикую лань, взрослую, порой дерзкую женщину, но такую ранимую и беззащитную в душе.

Её ресницы захлопали, точно птичьи крылья, дыхание стало неровным. Видно было, что она очень смущается. Так, что готова просто провалиться сквозь землю.

– Чего ты боишься, моя дорогая? Доверься мне, я не причиню тебе боли, потому что люблю тебя.

– Я знаю, я чувствую это.

Ей просто казалось, что вместе с телом обнажается и её душа, которую до конца она никому никогда не показывала.

Этот мужчина умеет ждать и любить, и только он достоин увидеть её робкую душу первым.

Его объятия были столь пленительными, что Олино тело само на них отзывалось.

Он целовал её губы то нежно, то настойчиво и медленно спускался вниз. Бабочки внизу живота порхали в хаотичном танце, голова стала тяжёлой, точно после похмелья.

Она прильнула к нему своим пылающим телом и почувствовала, как крепок его большой и красивый фаллос. Рука Хуана раздвинула её ноги, и он медленно, заставляя её умирать от блаженства, вошёл в неё.

– Ещё! Ещё, мой любимый! Ещё глубже, – шептала она.

Сердца стучали так громко, что, казалось, их слышала вся Вселенная.

Хуан целовал всё её тело – так выплеснулась наружу вся страсть человека, тоже не получившего достаточно нежности от близких.

В этот миг они прожили целую жизнь, восполнив друг другу то, чего так не хватало обоим: нежности, трепета, понимания своей ценности и нужности. Они оба, порознь, просили дать хотя бы одну возможность испытать эти удивительные и мощные по своей природе чувства. Они были услышаны и награждены за то, что могли ждать бесконечно.