Анна Рад
Семь шагов во тьму. Книга 2

СНАФФ-ФИЛЬМ

Борис Нотов был мультимиллионером, сделавшим состояние собственными руками. Ему принадлежала банковская группа «Нотов». К тому же он женился на богатой наследнице. Его жена происходила из семьи крупного российского промышленника.

Они жили в большом поместье в одном из закрытых посёлков на Рублёво-Успенском шоссе.

Борис жил на широкую ногу, и, за исключением нескольких мелких деловых вопросов, его ничто не тревожило. Так было до того дня, когда после первого сезона популярного сериала, показанного по телевизору, его три дочери — Вера, Диана и Алиса — решили, что хотят стать кинозвёздами, и уехали в Москву.

Дочери родились с разницей в два года, и на тот момент им было двадцать два, двадцать и восемнадцать лет — Вера старшая, а Алиса младшая. Они были красивыми, умными и своенравными и с ранних лет твёрдо решили строить карьеру, не связанную с его империей бумажных пакетов. К сожалению, им было стыдно, что кто-нибудь из друзей узнает, как семья заработала своё состояние.

Они уехали из дома первого апреля, и наступило шестое июля. В последний раз Борис слышал о них шестого июня. Тогда они снимали люкс в одном из пятизвёздочных московских отелей, но когда он позвонил две недели спустя, они там больше не значились. Кроме того, последней операцией по кредитным картам у всех троих была оплата счёта в отеле.

Борис больше не мог отмахиваться от своих страхов. Его дочери были наследницами крупного состояния и идеальными мишенями для похищения ради выкупа. Хотя он не получил записки с требованием выкупа, он чувствовал — что-то пошло не так и они в беде.

Борис позвонил своему адвокату, Фёдору Белову. — Фёдор, я не получал вестей от дочерей уже месяц, и я волнуюсь. Они уехали в Москву в апреле, чтобы стать кинозвёздами, и по какой-то причине не отвечают на мои звонки и уже четырнадцать дней не пользовались кредитками. Не мог бы ты порекомендовать частного детектива, который смог бы их разыскать?

— Конечно, Борис. Я знаю одного очень хорошего специалиста, к услугам которого я несколько раз обращался. Его зовут Семён Славин. Должен предупредить, он не из дешёвых.

— Фёдор, будь уверен, если бы он был из дешёвых, я бы и не рассматривал его кандидатуру. Как с ним связаться?

— Я скажу ему, чтобы он позвонил тебе на личный номер как можно скорее.

Два часа спустя Борис увидел на экране телефона имя Славина и поднял трубку. — Алло, Семён Славин? Фёдор ввёл вас в курс моей проблемы?

— Да, ваши дочери уехали из дома, чтобы стать кинозвёздами, и вы потеряли с ними связь.

— Верно. Я не знаю, действительно ли они в беде, но то, что они не пользовались кредитками четырнадцать дней, вызывает у меня беспокойство.

— Хорошо, Борис, я пришлю вам или кому-то, кого вы укажете, опросник, чтобы собрать информацию, которая мне понадобится для поисков. Мне также понадобятся их самые свежие фотографии.

— Присылайте опросник мне. Я заполню и отправлю обратно. Когда вы сможете приступить?

— Учитывая ставку, которую вы мне платите, я к вашим услугам прямо сейчас.

— Отлично! — Он отключился.

Через десять минут Борис получил документ, а через час отправил по электронной почте всё, что запросил Славин.

Через неделю ему позвонил Славин. — Мне жаль, Борис. У меня плохие новости о ваших дочерях. Я не знаю способа смягчить удар, но все трое мертвы.

Телефон выпал из руки Нотова. Он рухнул на пол и разрыдался, как младенец. Он слышал, как Славин повторяет его имя, но был настолько убит горем, что не мог связать и двух слов. Он поднял телефон и отправил сообщение: «Перезвоню через некоторое время».

Час спустя Борис перезвонил Славину. Горло саднило от крика. — Хорошо, расскажите, что случилось.

— Их убили по отдельности, и каждая умерла ужасной смертью. Настолько ужасной, что я умоляю вас не требовать подробностей. Поверьте, детали только разобьют вам сердце ещё сильнее. Я умоляю вас просто помнить их такими, какими они были.

— Семён, простите, но, какими бы ужасными ни были подробности, я должен знать, что с ними случилось.

— Может быть, вы позовёте кого-нибудь, кто побудет с вами, прежде чем я продолжу?

— Я мог бы позвонить Галине, моей жене, но она отдыхает в Брюсселе. Я не могу ждать, пока она вернётся домой, чтобы узнать, что с ними случилось.

— У вас близкие отношения с Фёдором Беловым, вашим адвокатом?

— Абсолютно. Он уже двадцать лет бывает у меня дома, пьёт мой дорогой алкоголь и курит мои кубинские сигары.

— Я предлагаю вам позвонить ему и попросить приехать, прежде чем я сообщу вам подробности. — Славин попрощался.

Борис позвонил Фёдору, который сразу же выразил сочувствие. Он не знал, сколько Славин ему рассказал, но предложил приехать. Он прибыл час спустя.

Теперь, когда на журнальном столике в гостиной стояли два мартини, они устроили конференц-звонок втроём. Славин неохотно начал: — Хорошо, Борис, ваши дочери откликнулись на объявление на крупном сайте актёрских кастингов о кастинге на роль в предстоящем фильме. Они отправились по указанному адресу и прошли прослушивание на три сегмента фильма. Они получили роли и больше не вернулись в свой люкс в отеле. Как и другие члены съёмочной группы, их разместили в загородной усадьбе режиссёра в Подмосковье, которая находилась недалеко от студии, где снимался фильм.

Борис просто сгорал от нетерпения. — Пожалуйста, Славин, бросьте эту ерунду и скажите, что с ними случилось.

— Мне глубоко жаль сообщать вам, но это был не обычный фильм. Это был снафф-фильм. Все молодые женщины, исполнявшие роли, были убиты на камеру разными чудовищными способами.

Борис выронил мартини из руки и начал судорожно рыдать.

Фёдор попытался утешить его, но его попытки были тщетны.

Фёдор сообщил Славину: — Извини, Семён, мы перезвоним тебе позже. Борис не в состоянии продолжать.

Борис удалился в свою спальню, пока Славин рассказывал адвокату остальную историю.

Когда приступы Бориса наконец стихли, он вернулся в гостиную, где ждал его адвокат. — Прости, Фёдор, этот кошмар отнял у меня трёх людей, которых я любил больше всего на свете. Я опустошён.

— Поверь, старый друг, я прекрасно тебя понимаю. Я удивлён, что ты не лёг в больницу, чтобы тебе дали успокоительное. Я думаю, я бы так и сделал, будь это я.

— Нам перезвонить Славину?

— Нет, уже три часа ночи, и я могу рассказать тебе остальное из того, что он выяснил.

Борис налил джин в стакан со льдом и сел. — Хорошо, Фёдор, рассказывай, что случилось.

Белов глубоко вздохнул и начал: — Режиссёр, человек по имени Феликс Филатов, отобрал твоих дочерей для участия в трёх главах фильма. Один из его людей сказал Славину, что твои дочери использовали поддельные документы, и Филатов думал, что они никому не известны и никто их не хватится. В фильме было пять глав, каждая длилась примерно двадцать минут. В каждой главе молодую женщину жестоко убивали на камеру невообразимым способом, чтобы угодить извращенцам, которым нравится смотреть на эту дрянь.

Борис сделал большой глоток джина, когда голос Белова начал срываться от волнения: — Славин сказал мне, что фильм, который он посмотрел, был настолько чудовищным, что ему приходилось несколько раз выключать его, чтобы перевести дух.

Борис швырнул стакан с джином в дорогую картину на стене и закричал: — Что с ними случилось, Фёдор?

— Хорошо, Борис, Веру съели заживо пигмеи, горилла оторвала Диане конечности, а Алису съели заживо в бассейне, полном пираний. Одну из других женщин разорвали на части четыре белых жеребца, а другую съел заживо свирепый бенгальский тигр.

Нотов вышел из себя и закричал: — Я хочу имена всех, кто был связан с фильмом. Ты можешь достать мне эту информацию? Я также хочу посмотреть фильм.

— Борис, ты, блядь, с ума сошёл? Ты хочешь увидеть, как убивают твоих трёх дочерей?

— Я не знаю, что я хочу с этим делать, но я хочу получить копию. Достань мне копию, чего бы это ни стоило.

Два дня спустя Белов позвонил: — Я приобрёл предрелизную копию фильма за четыре миллиона рублей. У меня также есть имена членов съёмочной группы. Я пришлю их тебе.

Нотов получил электронное письмо со следующим списком:

Исполнительный продюсер — Борис Свиридов

Режиссёр — Феликс Филатов

Дрессировщик гориллы — Герман Сватов

Разводчик пираний — Денис Сладков

Вождь группы пигмеев — Коба Клип

Два амбала — Антон Мартынов и Евгений Буров

Дрессировщик лошадей — Герман Петров

Дрессировщик тигра — Борис Клаусов

Вампир — Влад Вольф

Час спустя он получил копию фильма под названием «Зло до мозга костей».

Вопреки здравому смыслу, Борис отправился в просмотровый зал, вызвал своего управляющего домом Аркадия и приказал ему включить DVD.

Борис жаждал мести любой ценой. Он хотел, чтобы каждый, кто принял участие в фильме, был мёртв. Желание увидеть, как умерла каждая из его прекрасных дочерей, даст ему силы отправить весь съёмочный персонал в ад.

Аркадий запустил DVD.

Фильм начинался с обычных титров, в которых значились имена из списка Белова.

После высадки корабля на острове большинство отдыхающих были захвачены племенем пигмеев-каннибалов и жестоко перебиты и съедены. Затем сцена, напоминающая оригинальный фильм «Кинг-Конг», продолжила действие. Его старшая дочь Вера была привязана к столу в окружении двадцати пяти пигмеев на фоне деревни, расположенной в центре густых джунглей.

К столу из-за кадра подошёл культурист в маске с телосложением Шварценеггера. Он посмотрел в объектив и снял чёрную маску, закрывавшую всё лицо. Камера крупным планом показала его рот, полный заострённых зубов. Каждый зуб был подпилен до острия. Когда он повернулся к Вере и она увидела его ужасные зубы, она закричала и начала отчаянно бороться за свою жизнь ещё яростнее.

После того как человек в маске укусил её за горло, остальные двадцать пять пигмеев-каннибалов, также с подпиленными до острия зубами, присоединились к этому пиршеству, а камеры снимали происходящее примерно десять жутких минут.

Борис закричал, чтобы Аркадий остановил фильм. Его вырвало, и он попытался собраться с силами для следующего сегмента. Пятнадцать минут спустя он велел Аркадию продолжать.

Следующая глава также была снята в тех же джунглях. Двое мускулистых мужчин в плавках несли его среднюю дочь Диану на поляну, напоминающую сцену, где жители деревни приносят Фэй Рэй в жертву Конгу. Они привязали Диану к пьедесталу, вокруг которого горели костры, и шаман ударил в гонг, чтобы призвать зверя.

Два здоровяка сорвали с Дианы набедренную повязку и оставили её корчиться от страха, пока что-то огромное продиралось сквозь подлесок, приближаясь всё ближе и ближе. После громкого рычания из джунглей вышла горилла ростом больше двух метров с огромными мускулами, вздувшимися на руках и груди.

Горилла ударила себя кулаком в грудь, а затем направилась прямо к Диане, которая отчаянно пыталась освободиться от пут. Горилла схватила Диану за руку и вырвала её из сустава. Затем она схватила другую руку и оторвала её, как крыло у жареной птицы. Затем, словно играя с куклой в натуральную величину, она оторвала одну ногу, а затем другую, оставив торс с головой.

Камеры крупным планом показывали кровь, хлещущую из мест, где были оторваны конечности, и прекрасное лицо Дианы с широко открытыми глазами в предсмертном оцепенении. Горилла некоторое время размахивала её конечностями в воздухе, а затем швырнула их на землю. Затем она позировала перед камерой с широкой зубастой улыбкой и ударила кулаком в свою массивную грудь, как Тарзан.

Борис снова велел Аркадию остановить фильм, чтобы он мог полчаса давиться рвотными позывами. Просмотр фильма действовал на него именно так, как он и рассчитывал. Теперь он хотел убить каждого психопата, причастного к этому жуткому фильму.

Он приказал Аркадию перемотать следующие две главы, где были убиты две другие молодые женщины.

Финальная сцена фильма проходила в самой глубокой части небольшой лагуны. Те же амбалы, что появлялись с Дианой, прикрепили четыре цепи к рукам и ногам Алисы и подвесили её над глубоким водоёмом. Затем цепи натянули, так что Алиса оказалась растянутой в стороны перед камерой, её ноги едва касались воды. Затем кто-то выпустил сотни пираний в воду прямо под Алисой. Один из амбалов начал опускать её в кишащую пираньями воду, и вода окрасилась в кроваво-красный цвет. Через несколько секунд остался только скелет, висящий на четырёх цепях.

Семь дней спустя почти все, кто был связан с фильмом, кроме режиссёра, были жестоко убиты. Убийца в маске зарубил топором продюсера Бориса Свиридова. Двух телохранителей нашли в переулке возле одной из московских концертных площадок с множественными пулевыми ранениями в голове.

Горилла, тигр, четыре лошади и их дрессировщики погибли, когда цирковой шатёр загорелся посреди ночи. Деревню пигмеев-каннибалов забросали зажигательными бомбами, и все сгорели заживо. Кто-то сделал Владу Вольфу смертельное переливание крови, предварительно вырвав ему все зубы плоскогубцами.

В десять часов утра следующего дня в роскошном поместье Нотова раздался звонок в дверь. Управляющий домом Аркадий встретил оперативников Романцева и Воронова, которые потребовали встречи с хозяином и дали понять, что не уйдут без разговора.

Аркадий проводил их в библиотеку, где Борис завтракал.

Романцев сразу перешёл к делу. — Борис Нотов, вы арестованы за убийства Бориса Свиридова, Германа Сватова, Влада Вольфа, Кобы Клипа, Антона Мартынова и Евгения Бурова. Наёмный убийца по прозвищу Чёрный Нож был пойман при попытке бегства после того, как он зверски зарубил Бориса Свиридова топором в поместье Свиридова. Камеры видеонаблюдения засняли всё нападение, и Чёрный Нож признался, что его наняли вы.

Романцев защёлкнул наручники на Нотове, и оперативники вывели его к служебной машине.

По дороге в участок Борис то и дело поглядывал на свой «Ролекс». В полдень ракета, выпущенная с самолёта другого наёмного убийцы, должна была стереть с лица земли загородную усадьбу Феликса Филатова в Подмосковье.

В 11:58 зазвонил телефон Бориса. Он увидел на дисплее имя «Вера Нотова» и ошеломлённо поднял трубку. Его дочь радостно сказала: — Папа, я хотела сообщить тебе, что фильм, в котором все три твои дочери сыграли главные роли, выйдет в прокат в эти выходные. Я знаю, ты никогда не считал это возможным, но мы станем кинозвёздами.

Он сидел в служебной машине, не веря своим ушам и молча слушая голос старшей дочери. — Подожди, пока увидишь невероятные CGI-эффекты в фильме, который снял этот потрясающий режиссёр. Пигмеи съели меня, пираньи съели Алису, а горилла оторвала Диане конечности. Эффекты были настолько реалистичными, что можно было подумать, что нас действительно убили.

Как Славин мог так сильно ошибиться, когда ему заплатили столько денег? — Где вы трое сейчас?

— Будешь рад узнать, что мы уже около месяца бесплатно отдыхаем в загородной усадьбе режиссёра в Подмосковье. Вот это был отрыв!

Часы показывали ровно полдень. Борис услышал в трубке взрыв за долю секунды до того, как связь прервалась.

КОЛЛЕКЦИЯ

У Светланы было много странностей, но Денис любил её несмотря на них, и чувство было взаимным. Они познакомились в девятом классе, вместе окончили школу, пережили выпускной, продолжали встречаться в студенческие годы и всё ещё были вместе спустя двадцать лет.

Светлана работала в Федеральной службе охраны, и все её задания были засекречены. Она никогда не могла рассказывать Денису ничего о том, чем занимается изо дня в день. Денис был архитектором и часто работал сверхурочно, обычно выезжая на стройплощадки после работы.

Денис бесчисленное количество раз просил Светлану выйти за него замуж, но она всегда отвечала, что не хочет портить идеальные отношения.

У них были собственные квартиры, и они всегда выглядели наилучшим образом, когда встречались. Они вместе ездили в отпуск и оставались друг у друга ночевать, когда считали это правильным. Они занимались любовью, когда возникало настроение, — у него или у неё, но чаще всего после вечернего свидания они расходились по своим квартирам.

Оба были спортивными, постоянно тренировались, чтобы оставаться в хорошей форме, подтянутыми и сильными. Оба были крайне привлекательны, и на них часто засматривались представители противоположного пола, а иногда и своего.

Однажды днём в квартире Светланы Денис подшучивал над ней по поводу её огромной коллекции круглых предметов, которую она хранила в больших застеклённых горках, занимавших две стены столовой в её квартире.

— Я просто не могу поверить, сколько у тебя здесь выставлено в этом чудовищном шкафу: стеклянных шариков, подшипников и старинных бильярдных шаров. Там, должно быть, тысячи предметов всех размеров и цветов. Надеюсь, пол выдержит этот вес.

— Перестань, Денис, ты сам помешан на дорогой одежде из одного московского бутика. Готова поспорить, никто на твоей работе не владеет паркой из лисьего меха от Gorski примерно за двести тысяч рублей.

— Уверен, ты права, но когда я её увидел, я просто должен был её купить.

— А что насчёт твоих комиксов?

— Хочу заметить, у меня в кабинете их осталось всего около пятисот.

— Это потому что ты продал тысячи, чтобы купить ещё коллекционных спортивных карточек. Сколько их у тебя было, когда ты уезжал в университет?

Денис смущённо улыбнулся. — Около пятнадцати тысяч.

— Ладно, беру свои слова обратно. А что насчёт серванта, полного спортивных карточек?

— Ладно, ладно, я тоже фанат коллекционных карточек. — Но Денис не мог на этом остановиться и продолжил: — Когда твой фетиш на круглые предметы перерос в одержимость?

— Когда бы это ни случилось, в тот момент ты занимался со мной сексом.

— Верно, но я предполагаю, что это случилось, когда ты около пяти лет назад выставила свою коллекцию в этой горке. Что послужило началом твоего коллекционирования?

— Мой отец собирал стеклянные шарики в детстве, и он отдал мне несколько своих лучших экземпляров, чтобы положить начало моей коллекции, когда мне было около восьми лет.

— Помню, это было задолго до того, как мы начали встречаться. Как раз примерно тогда я начал собирать комиксы и спортивные карточки.

Денис подошёл к горке и замер в изумлении перед массивной коллекцией Светланы, которая казалась намного больше, чем когда он видел её несколько недель назад. — Ну, по крайней мере, ты не собираешь баскетбольные мячи, шары для боулинга и пушечные ядра.

Светлана обвила его руками и добавила: — Я не говорила, что подумываю добавить в коллекцию фитнес-мячи?

Оба одновременно разразились смехом.

Коллекционирование круглых вещей было лишь одним из многообразных увлечений Светланы. Она была отличным стрелком и завоевала множество наград на соревнованиях по стендовой стрельбе. Она всё ещё периодически ходила на тренировочный тир.

Самая странная из её причуд, которую он мог вспомнить, — это когда Светлана пошла на курсы таксидермии, убила несколько мелких животных, заморозила их, сделала из них чучела и повесила на стену во второй спальне. Вид того, как стеклянные глаза зверьков смотрят на него почти по-живому, вызывал у Дениса мурашки.

Несколько недель спустя Денис заметил внезапную перемену в беззаботном характере Светланы. Он стал замечать, что её мысли всё чаще отвлекаются от того, чем они занимаются, на что-то другое, по-видимому, более серьёзное, чем её обычные задания.

Однажды вечером за ужином Денис увидел, что мысли Светланы витают где-то далеко, и спросил: — Эй, где ты? Ты выглядишь так, будто ты на другой планете.

Светлана избегала его взгляда и объяснила: — Извини, Денис, сегодня я не очень хорошая компания. На работе я втянута в кое-что более серьёзное, чем обычно. Я не могу перестать думать об этом.

Лицо Дениса омрачилось беспокойством. — Я знаю, это то, о чём ты не можешь мне рассказать, как обычно.

Её лицо просветлело, и она даже выдавила слабую улыбку. — Ты знаешь правила, и ты абсолютно прав. Если бы я рассказала тебе об этом, мне бы пришлось тебя убить.

Она повторяла эту избитую фразу миллиарды раз, и каждый раз это невероятно раздражало его. Он не понимал, как что-то может быть запретным для родственных душ, которые были вместе двадцать лет. Какими бы ни были правила, он не мог представить, что стал бы хранить от неё какой-либо секрет.