Дарья Озёрная
Встречи под дождём. Улица Маяковского

Глава 1

Дождь начался внезапно, как будто город выдохнул. Алиса стояла под узким козырьком старого дома на улице Маяковского, прижимая к груди этюдник, и смотрела, как струи воды превращают тротуар в зеркало. Вода стекала по вывеске аптеки, искажая буквы, делая их похожими на акварельные пятна. Она выругалась шёпотом — не потому, что промокла, а потому, что рисунок, над которым она работала последние два часа, начинал расплываться. Серые линии фасада, которые она так тщательно выводила, теперь таяли на глазах, смешиваясь с каплями, падающими с козырька.

Она хотела накрыть его полой куртки, но поняла, что это бессмысленно: вода уже проникла в бумагу, делая её рыхлой и прозрачной.

— Чёрт, — сказала она в пустоту.

И в этот момент рядом с ней возникла тень.

— Вы не имеете права рисовать этот дом, — услышала она низкий голос.

Алиса резко обернулась. Перед ней стоял мужчина в сером пальто, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Он смотрел на неё не столько зло, сколько напряжённо — так смотрят на человека, который случайно наступил на что-то очень личное.

— Простите? — переспросила она, не веря своим ушам.

— Этот дом, — повторил он, кивнув на фасад. — Он не просто здание. Это частная собственность. И рисунок… — он запнулся, заметив, как дрожат её руки. — Он ведь расплывается, да?

Алиса опустила глаза на этюдник. Линии действительно почти исчезли, оставив только серые разводы. Она почувствовала, как внутри что-то сжалось — не от холода, а от привычного чувства неудачи.

— Это всего лишь этюд, — сказала она сухо. — Я не собиралась его продавать или выставлять. Я просто рисую.

Мужчина молчал несколько секунд. Потом шагнул ближе, чтобы укрыться под тем же козырьком. Дождь усилился, и теперь его пальто уже не спасало — вода стекала по рукавам, капая с кончиков пальцев. Он посмотрел на её рисунок, потом на неё.

— Это плохой день для рисования, — сказал он уже мягче.

— Я заметила, — ответила Алиса, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

Он протянул руку и указал на дверь рядом с козырьком:

— Там мастерская. Я работаю здесь. Если хотите, можете переждать. Бумагу всё равно не спасти, но хотя бы не замёрзнете.

Она колебалась. Мысль о том, чтобы зайти в мастерскую незнакомца, который только что говорил с ней резко, казалась странной. Но дождь всё не стихал, а рисунок был безнадёжно испорчен.

— Я не кусаюсь, — добавил он с тенью улыбки. — Просто этот дом… он для меня не просто стены.

Алиса посмотрела в его глаза. В них не было угрозы. Только что-то старое, тёплое, спрятанное глубоко внутри.

— Хорошо, — сказала она. — Пережду.

Он открыл дверь, и они шагнули в полумрак мастерской. За спиной остался дождь, шум мокрого асфальта и улица Маяковского, которая продолжала жить своей жизнью за стеклом.