Лина Нокс
У тьмы твоё лицо

Пролог

Рим. 2004 год.

Этот город никогда не спит. Также как и древнее зло. Он лишь становится тише.

За окном завыл ветер. Мужчина бросил быстрый взгляд на тёмные улицы. Он знал этот город слишком хорошо. Знал, что за его древними стенами скрывается гораздо больше, чем готовы увидеть обычные люди.

Времени почти не осталось.

На столе догорала свеча, капая воском на деревянную поверхность, а рядом лежал старый ключ и недописанное письмо.

Он несколько секунд смотрел на имя дочери на конверте, прежде чем снова взяться за перо.

Элеанор.

Сердце сжалось, он не смог уберечь свою маленькую девочку.

Он хотел рассказать всю правду, попросить прощения и предупредить об опасности, которую сам когда-то подпустил слишком близко к её жизни.

Но некоторые слова опаснее молчания.

За дверью послышались шаги.

Он замер.

Ночной гость остановился рядом с дверью и медленно постучался.

Мужчина закрыл глаза. Они нашли его.

Он быстро дописал последние строки: «Не доверяй тому, кто скажет, что был моим другом».

В дверь постучали снова.

На этот раз громче.

Он вздрогнул и машинально сжал старинный ключ.

Холодный металл впился в ладонь.

Времени больше не осталось.

Его взгляд метнулся к конверту, лежавшему на столе.

Элеанор.

Он не мог допустить, чтобы они нашли письмо.

И тем более ключ.

Мужчина быстро подошёл к книжному шкафу, занимавшему почти всю стену кабинета. Его пальцы скользнули по потемневшим корешкам книг, пока не остановились на одном из них.

Раздался тихий щелчок.

Часть деревянной панели медленно отодвинулась.

За ней скрывалась небольшая ниша.

Он замер всего на мгновение.

Когда-то он надеялся, что ему никогда не придётся ею воспользоваться.

Но теперь выбора не было.

Мужчина положил в нишу старинный ключ, а затем взял со стола конверт.

Несколько секунд он смотрел на имя дочери.

Ему хотелось верить, что однажды она найдёт это письмо.

Что поймёт.

И простит его.

Но больше всего на свете он хотел, чтобы Элеанор никогда не возвращалась сюда.

Никогда не узнала правду.

Он не сразу отошёл от книжного шкафа.

Несколько секунд мужчина стоял неподвижно, глядя на деревянную панель, за которой исчезли ключ и письмо.

Теперь они были в безопасности.

Или, по крайней мере, ему хотелось в это верить.

Он медленно провёл рукой по лицу и вернулся к столу.

Свеча почти догорела.

Её слабое пламя едва освещало кабинет, оставляя большую часть комнаты во власти теней.

Когда-то это место казалось ему безопасным.

Здесь он проводил долгие ночи, изучая старые документы и пытаясь найти ответы на вопросы, которые не следовало задавать.

Теперь же каждый угол этого кабинета напоминал ему о совершённой ошибке.

Одна ошибка.

Всего одна.

И её последствия преследовали его долгие годы.

Он думал, что сможет всё исправить.

Что успеет.

Но время, как оказалось, никогда не было на его стороне.

За окном завыл ветер.

Мужчина бросил быстрый взгляд на тёмные улицы.

Где-то далеко раздался звон церковных колоколов.

Он машинально посмотрел на часы.

Слишком поздно.

Или, возможно, уже слишком рано.

Он не знал, сколько времени ему осталось. Но знал одно: этой ночью прошлое наконец настигло его.

Минуту.

Несколько секунд.

Ночной гость стоял за дверью и просто ждал.

Ждал, когда он совершит ошибку.

Когда попытается сбежать.

Но бежать ему было некуда.

Он слишком долго скрывался.

Слишком долго надеялся, что прошлое однажды перестанет преследовать его. Но прошлое никогда не забывает тех, кто однажды попытался скрыть его во тьме. Рано или поздно оно всегда возвращается.

Мужчина медленно опустился в кресло.

Перед глазами неожиданно возник образ маленькой девочки с тёмными волосами и серьёзным взглядом.

Элеанор.

Она всегда боялась темноты.

Когда была совсем маленькой, прибегала к нему среди ночи и просила оставить дверь в её комнате открытой.

Тогда он смеялся и обещал, что никогда не позволит ничему причинить ей вред.

Он обещал.

Сердце болезненно сжалось.

Каким же глупцом он был, думая, что сможет сдержать это обещание.

Потому что иногда опасность приходит не из темноты.

Иногда она уже находится рядом.

И ты сам впускаешь её в свою жизнь.

В дверь снова ударили.

На этот раз так сильно, что старое дерево содрогнулось.

Он погасил свет.

И Рим погрузился во тьму.