Любовь Ведьманова
Сказки Мельника

Глава 1

Сказки мельника

На опушке леса стояла мельница. Смотришь издалека - мельница как мельница. Рядом с мельницей стоял маленький домик, сложенный из дуба. Возле дома был разбит шикарный сад, но сад больше был похож на продолжение леса. Здесь росли вековые деревья, столетние дубы, ливанские кедры, прямые как свечки кипарисы. А вдоль дорожки, которая вела к дому - благоухали розы и как ни странно голубые незабудки. И это было такое странное сочетание цветов – горделивые благородные розы разных расцветок и такие простые, но необыкновенно нежные незабудки. Возле двери на просторной прохладной террасе лежал белоснежный пес - Лесси. Его шерсть была белоснежной, только лишь пара небольших рыжих пятен на лапах и ушах разбавили белоснежность пса.

В этом доме уже очень давно жил Мельник, жил так давно, что никто и не помнил, когда он появился. Мельник жил тихой жизнью, вместе со своей собакой Лесси. Никто не знал его настоящего имени, и обращались к нему просто Мельник.

Мельник не просто молол муку из зерна, он молол муку из разных жизненных историй. Он умел человеку показать, откуда пришла боль, или почему произошло то или иное событие. Посмотрит иногда на человека и уже знает, в чем он нуждается. Правда, для каждого пришедшего у него были разные средства. Одному покажет в волшебном зеркале прошлое, другому будущее, кому-то покажет настоящее. А кого-то исцеляет травами и волшебными заклятьями.

К нему приходили со своими историями, ослепшие, и оглохшие от своего горя и боли люди, которые не знали, как дальше жить. Бывало, придет к нему человек со своей историей, а он только повторяет «Все перемелется - мука будет». А мука тоже не простая, а целебная, исцеляющая, то есть, добавит в эту муку своих трав и волшебных слов и дает человеку в мешочке с инструкцией применения. Другие приходили за исцелением, когда теряли последнюю надежду. С ними он обязательно сначала смотрел в зеркала, сначала в прошлое, потом в будущее, а потом вместе строили настоящее.

Слава об этом мельнике, как о чудесном целителе разошлась далеко за пределы его города. О нем уже знали и в других городах и даже в других странах.

Однажды ночью, страшная непогода вырывала деревья из земли. А гром гремел так сильно, что звенели стекла в домике. Дождь лил как из ведра, что ничего не было видно вокруг, как будто, ты находишься один внутри воды, и ничего вокруг тебя не существует, кроме этих сильных потоков, льющихся, откуда то сверху, в дверь домика кто-то робко постучал. Из-за шума дождя мельник даже не услышал стук, только Лесси заволновалась и заскулила, подбегая к двери. Интуитивно он подошел к двери, чтобы ее открыть. На пороге стояла маленькая девочка, лет пяти, шести. Она была совершенно мокрая. В больших черных глазах у нее стояли слезы, а лицо перекосило от пережитого ужаса. Ее трясло от холода и страха. И неизвестно чего она боялась больше – темного леса, грозы или хозяина дома – нашего Мельника. Вот кого она совершенно не испугалась, так это Лесси. А Лесси, повизгивая, стала тереться о ее ноги и лизать ее руки и лицо, слизывая капли дождя. Со стороны это выглядело забавно, как веселая игра двух друзей. Хотя на Лесси это совсем не похоже, обычно она очень грозная, сначала рычит, изучает, и только потом пропускает в дом, а некоторых так и не пропускает и приходится с ними работать в саду. За много лет Мельник уже понял, что Лесси не переубедить, и если уж она кого то невзлюбила с самого начала, то никто и ничто не сможет заставить ее пропустить человека в дом. Да, собственно и ни к чему это, он ей доверял больше чем себе. Лесси, умела сразу определить человека, она очень тонко чувствовала, что он прячет внутри – жестокость, зависть, злобу, ненависть и т.д. И надо, отдать ей должное, ни разу не ошиблась.

Скинув мимолетное оцепенение от такой необычной картины, Мельник быстро взял ребенка на руки и занес в дом. Дома укутал в большой теплый плед и посадил перед камином, чтобы ребенок согрелся. Лесси расположилась рядом с девочкой. В камине раздавался спокойный треск сухого дерева, оранжевые языки пламени весело плясали, как живые человечки. Постепенно одежда на девочке высохла, она согрелась, мельник накормил и напоил ребенка горячим волшебным чаем. Теплый плед, Лесси, и жаркий огонь в камине сделали свое дело. Глаза ребенка стали постепенно закрываться и очень скоро ребенок спокойно и с улыбкой на губах уснул, обняв собаку, которая залезла к ней в кресло.

Интересно, как такая маленькая девочка оказалась ночью одна в лесу, в такую непогоду, размышлял мельник. Своих детей у него не было, его миссия в жизни состояла совсем в другом, и видимо за его преданность миссии небеса решили ПОДАРИТЬ ему это ЧУДО. Эту маленькую девочку. Сердце мельника трепетало от нежности к этому ребенку и в то же время его сердце сжималось от ужаса, что этот ребенок мог пережить, проходя через темный лес. Мельник знал об опасностях, которыми полон лес. И дикие звери, и крутые овраги и топкие болота, это еще не весь перечень опасностей. Днем еще можно пройти, он сам специально ставил указатели, как пройти к его дому. Но ночью к нему еще никто не приходил, это было нереалистично. В темное время суток лес жил своей жизнью. И дикие звери являлись его полными хозяевами. Только под утро, когда солнце поднималось на свой небосвод, звери расходились по своим норам-ночлежкам и уступая свое время свету, т.е. людям.

«Утро вечера мудренее», подумал мельник и устроился удобнее, рядом с камином, на тот случай, если ребенок проснется и испугается, он будет рядом и сможет ее быстро успокоить. Хотя, Лесси уже завоевала сердце девочки, а девочка по всей вероятности завоевала сердце Лесси. Чудеса, да и только – подумал Мельник.

Ох, милое дитя, что же с тобой случилось, что ты осталась одна в лесу – тревожные мысли не давали ему покоя, да и сон так и не наступал. В конечном итоге, он встал и пошел за своим волшебным зеркалом. В этот раз он взял зеркало, которое показывало прошлое.

Мельник устроился за большим рабочим столом, сделанным из дуба, аккуратно протер зеркало и поставил его в специальную подставку. После этого он подбросил еще дров в камин и приступил к таинственному действию.

Он неподвижно сидел за столом, глаза его были закрыты, и со стороны могло казаться, что он просто спит, если бы не стали появляться в зеркале какие-то знаки.

А зеркало как будто бы ожило и стало показывать кино. Вот на экране появились три фигуры, фигура мужчины, женщины и маленькая фигура девочки. Наверное, это семья девочки, а взрослые люди ее родители. Взявшись все вместе за руки, они шли по дороге, рядом с полем, где росли разные травы и цветы. Между мужчиной и женщиной, словно скрепляя руками их союз, шел ребенок. Одной рукой мужчина держал ребенка, а в другой руке нес чемодан, женщина в свободной руке держала очень красивую сумочку. Эта женщина была необыкновенно красивой. И вообще, глядя на этих людей возникало непреодолимое желание улыбнуться. Их лица светились счастьем и любовью, что делало их необыкновенно наполненными чем-то очень притягательным, от них невозможно было оторвать взгляд. Они о чем-то оживленно разговаривали и весело смеялись. Смех женщины был настолько звонким и заразительным, что мужчина с девочкой сразу же присоединялись к нему. И это наполняло пространство вокруг них каким-то невыразимым ощущением счастья.

Девочка постоянно отвлекалась на цветы. Они были потрясающе красивы, особенно ярко-красные маки. Она стала их рвать и составлять из них букеты. С детским восторгом она подбегала, то к отцу, то к матери, чтобы показать им свои красные букетики. Лесная тропинка была тихой и спокойной, других людей на горизонте не наблюдалось. Ярко светило солнце, дул легкий летний ветерок, пахло цветами и земляникой. От этого аромата кружило голову. Ничего не предвещало несчастий.

Ни девочка, ни родители не увидели, как к ним навстречу из леса стали выходить какие то люди. Взгляд у них был какой-то пустой и зловещий, он как будто проникал внутрь и внутри расползался леденящий ужас. Отец успел шепнуть девочке, чтобы она спряталась в поле среди высокой травы и не выходила ни при каких условиях, пока он ее не позовет. И чтобы она сидела так тихо, как только умеет. Девочка, конечно же, ничего не поняла, но ослушаться отца не посмела. Она быстро и незаметно шагнула в поле и растворилась среди высокой травы и цветов. Ее было совсем не видно. Высокая трава защищала ее от взглядов других людей. Она затаилась и просто наблюдала, стараясь себя ничем не выдать. Вдруг ее охватили паника и страх от ощущения какого-то непреодолимого ужаса и безысходности, как будто солнце уже не будет светить как прежде в ее жизни, а цветы будут лишь напоминанием о чем-то очень теплом и безопасном.

Трое мужчин окружили ее родителей, мужчина встал так, чтобы закрыть своей спиной женщину. Они о чем-то очень тихо, почти шепотом разговаривали. Слов девочка не слышала, но от этого шепота становилось еще страшнее. И потом, она увидела что-то очень, ужасное. Ее отец сползает вниз, и больше не встает, мама падает рядом. А эти люди берут из руки отца чемодан, а у мамы выдергивают сумочку. Было что-то противоестественное во всей этой картине, как будто это противоречило самой природе. Яркое солнце и чистое голубое небо являлось залогом безопасности и счастья, а не опасности и смерти. А действия этих людей противоречили задумке самого Творца.

Девочка сидела в траве и ждала, когда ее позовет папа. А папа все не встает, и не зовет ее. И мама как то странно лежит. А сколько ей еще сидеть придется? – девочка внимательно следила за происходящим, но ее мысли, не поддавались контролю, они сами по себе возникали, и не дожидались ответа, а только все больше и больше возбуждали страх. Запах травы, который сначала дурманил и вызывал радость и счастье, теперь становится навязчивым и раздражающим. Высокая трава лезет в нос, в глаза, запах становится уже невыносимым, все тело начинает чесаться, а глаза слезиться так сильно, что она уже ничего не видит, у нее кружится голова и очень сильно хочется пить, но на тропинку выйти еще страшнее. Страх обуял ее со всех сторон, он ходит вокруг поля. И только в самом поле безопасно, пока ее никто не видит. Но и здесь, в поле ей становится плохо и опасно, потому что от запаха травы и цветов она не может дышать и начинает задыхаться.

Девочка просидела в траве до темноты и только потом вышла. Подбежала сначала к папе, он лежал как то неестественно, глаза его были открыты, а в груди, почему-то торчал нож. Она стала тормошить маму, мама лежала вниз лицом, девочка перевернула ее, у мамы зияла дыра в груди, и вокруг все было в крови. Она как то сразу поняла, что папа и мама ушли в другой мир, где уже живут бабушки и дедушки. Они ушли на небеса, так мама про них говорила. Девочка поняла, что она осталась совсем одна в этом мире и в этом поле, на опушке какого-то леса. От этого стало так страшно, что внутри все сжалось, как будто дыхание остановилось и ему что-то мешало продолжиться дальше. Стало очень трудно дышать, просто невыносимо, а из глаз сами собой полились слезы. Она тихо сидела возле тел родителей и плакала. Вскоре слезы высохли, дышать стало немного легче, она поднялась и пошла по тропинке вперед. И только спустя какое то время, оглянувшись вокруг, увидела, что находится в лесу. Небо было сплошь затянуто тучами и казалось совсем черным. Ни луны, ни звезд ничего не было видно. Выставив руки вперед, она пробиралась сквозь чащу леса. Она просто шла и шла вперед, стараясь ни о чем не думать, иначе вместе с мыслями сразу врывался ужас происходящего. Он сковывал все тело, ноги переставали идти, как будто они вдруг становились чужими, дыхание перехватывало так, что она хватала ртом воздух. А воля полностью оказывалась парализованной, и тогда поднималось жгучее желание просто лечь и больше не вставать. Ей было очень страшно от таких своих неуправляемых мыслей, поэтому в такие минуты она просто очень сильно начинала бежать со всех ног. Как будто страх умереть гнал ее вперед, чтобы выжить. Она бежала так сильно как могла, падала, поднималась и снова бежала вперед.

Дождь с грозой застал ее уже на выходе из леса. На ее счастье она увидела свет в окнах домика и побежала к дому. Только тогда, когда она постучала, вдруг вспомнила людей, которые убили родителей. И когда Мельник открыл ей дверь в ней боролись противоречивые чувства, с одной стороны – радость от того что кто-то может о ней позаботиться и она будет в безопасности, и в тот же момент – страх опасности, вдруг эти люди здесь живут.

Вот какое кино увидел Мельник в своем волшебном зеркале. Он открыл глаза, стряхнул с лица остатки кадров. «Какое горе, ты пережила бедное дитя», думал Мельник тихо подходя к спящему ребенку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, Лесси подняла голову, в ее глазах читался вопрос - «Что дальше будем делать?». «Не знаю, не знаю» - ответил Мельник и добавил «поживем-увидим»! Он сел в кресло рядом с камином, Лесси подошла к нему и легла рядом и они вместе смотрели на огонь. Яркие языки огня все также веселились и плясали, огонь уже почти расправился с остатками дров. Вот уже пришел рассвет, а они с Лесси, все также сидят возле камина и стараются не шуметь, чтобы не разбудить девочку, которая сладко спит, улыбаясь во сне. Наверное, ей снится что-то очень доброе.

Дождь уже перестал лить и вскоре совсем прекратился. Небо стало проясняться, и на небосвод вышло солнце. И сразу все вокруг засияло чистотой и свежестью, как будто в природе произошла большая генеральная уборка. Листья деревьев заблестели, да так ярко, будто каждый листочек натерли до блеска воском. Цветы подняли еще выше свои бутоны, запах от незабудок и роз благоухал, будто все вокруг побрызгали парфюмом.

Мельник открыл настежь окна, и дом наполнился ароматом роз и свежестью природы. Солнце сразу так ярко засветило, как будто любовалось чистотой природы после проведенной генеральной уборки.

Мельник пошел готовить завтрак ребенку, он заварил чай из волшебных трав, напек вкусных булочек, с кунжутом, посмотрел на Лесси – «ну что Лесси, пойдем - разбудим девочку». Лесси завиляла хвостом и побежала к ребенку. Она стала лизать сначала руки, потом лицо, будто осторожно и аккуратно готовила ребенка к пробуждению. Девочка проснулась и стала с удивлением оглядываться вокруг. Мельник уже шел к ней с чаем из трав и вкусными ароматными булочками. Аромат булочек и чая разбудил здоровый аппетит ребенка, на что хозяин дома собственно и рассчитывал, выпив две кружки чая с и съев пару булочек, девочка совсем забыла, что с ней приключилось. Чай был особенный, он стирал память о событиях, которые вызвали ужас, безысходность, беспомощность и страх.