# 7-Из-Тени

Хусаинов Болотбек

Что, если человеческий разум окажется заперт в теле таракана? Инстинкты нового тела, его древняя мудрость помогут выжить там, где логика бессильна. Седьмой-из-Тени — разведчик с длинными антеннами и антрацитовым панцирем. Он ведёт свою колонию в сердце умирающего дата-центра, где последний ИИ, ослепший и одинокий, фиксирует каждое его движение. Три источника тепла — кремний, хитин и птичьи перья — сливаются в один замкнутый контур. Что останется после людей?

## Глава 1. Рождение и уникальные особенности


Он не помнил своей матери — не в том смысле, в каком помнят люди. Матка была для него химическим законом, запахом, который держал колонию вместе. Но он помнил момент, когда впервые раскрыл глаза в мире света и тепла. Это было внутри моторного отсека старого кухонного холодильника — места, которое сородичи называли Великим Очагом. Там всегда пахло пролитым молоком и нагретым металлом.

Он родился седьмым в своей кладке. Шестеро его братьев и сестёр вырвались из полупрозрачной оотеки раньше, их хитиновые панцири уже окрепли под тёплым гудением компрессора. А он замешкался. Его усы запутались в оболочке, и, когда он наконец выбрался наружу, остальные уже рассеялись по щелям.

он отличался от них. Его антенны были почти в полтора раза длиннее, чем у сородичей по кладке — тонкие, подвижные, способные улавливать перепады температуры в сотые доли градуса и чувствовать химический след за несколько шагов. А его панцирь имел странный, почти незаметный антрацитовый отлив. В темноте он сливался с тенями так, что даже сородичи теряли его из виду. Это была редкая мутация — дар, который делал его идеальным разведчиком.Хромой, старый ветеран с изуродованной правой лапкой, заметил его первым. Он долго водил усами над головой новорождённого, изучая его запах и длину антенн. Затем отстучал короткий код: «Седьмой. Будешь ходить в ночь». Так за ним закрепилось его число — не имя, а призвание. Он был седьмым, кто рискнул уйти в неизведанное, когда остальные прятались. И это число стало его вторым скелетом, прочнее хитина.