Юки
Две жизни мадам попаданки

Пролог

– Ангелина! – донесся до меня злой крик того, от кого я сейчас улепетывала. – А ну стой, зараза!

Но я и не подумала его слушать, сломя голову слетая с лестницы и едва не теряя туфельки, как та самая Золушка из сказки.

Только вот на часах сейчас не двенадцать, а почти рассвет. И не карета превратится в тыкву, а я сама... в старуху. Ведь только ночью я настоящая – молодая и красивая. Но с приходом солнца все менялось, и проклятье, что наложила на меня обиженная мной ведьма, забрало сразу несколько десятков лет моей жизни.

И как все вернуть назад, я не знала. А тут еще этот гад ползучий, Арнольд Райстон, что прохода мне не дает. Вот и напросился, сам виноват, нечего руки распускать!

– Стой, я сказал! Убью! – снова прорычал мой обидчик, и я, испуганно ойкнув, свернула за угол, спеша скрыться с его глаз.

И мне это почти удалось, вот только не стоило так задерживаться.

Когда первые лучи ласкового утреннего солнца коснулись моей кожи, я горестно вздохнула и плотней закуталась в накидку. Начинается...

Мое молодое тело сейчас снова станет старыми и дряхлым. Вернутся боли в суставах, боль в пояснице и одышка, а сердце после долгой нагрузки станет колоть. И даже то, что в этом мире есть целители, мне не поможет, ведь магия бессильна перед временем и старостью.

Скривившись от неприятных ощущений, которые всегда сопровождали превращение, я прислонилась к стене, с тоской глядя на руки, покрывшиеся пигментными пятнами, и скрючившиеся пальцы. Черт, до чего жутко, когда ж я привыкну к этому?

– Мадам Элеонора? – раздался рядом удивленный голос Райстона, и я подпрыгнула бы на месте, если бы не больные ноги. – Не видели тут девушку?

Мысленно покрыв мужчину выражениями, от которых покраснел бы и портовый грузчик, я натянула на лицо фальшивую улыбку и повернулась к Арнольду.

– Господин Райстон, – холодно заявила я ему, старательно пряча слишком яркое и неприличное платье. – Нет не видела никого. А вот вас видеть в стенах подобного заведения мне прискорбно. Какой пример вы подаете своей дочери?

– Да бросьте, Элеонора, – усмехнулся Арнольд, разглядывая округу в поисках, должно быть, меня. – Вы то сами что здесь делаете? Решили стариной тряхнуть? А под накидкой фривольный наряд?

– Дерзкий мальчишка! – возмущенно и вполне искренне воскликнула я, старательно пряча страх и смущение. – И вообще это не твое дело! Лучше займитесь воспитанием дочери, иначе вырастит такой же невоспитанной, как вы!

– Уже выросла, – хохотнул Райстон, скрестив руки на груди. – А для воспитания у меня есть другие люди. Вы в том числе, если вдруг память вас подводит. Помните еще, что преподаете пение моей дочери?

– Я-то помню, а вот вы, должно быть, совершенно позабыли о манерах, сударь! – сквозь зубы процедила. – Простите, вынуждена вас покинуть!

– Прощаю, – ухмыльнулся мужчина, вызвав желание огреть его по хребтине клюкой.

Жаль, с собой у меня ее не было, ведь я как обычно все оставила в гримерке кабаре.

Сердито сверкнув глазами, я презрительно фыркнула и степенно направилась прочь, придерживая накидку. Не дай боже, увидит платье – вопросов не избежать.

– Знаете, Элеонора, а вы сегодня, я смотрю, в прекрасной форме, – услышала я себе вслед. – Даже тросточку свою не взяли, и накрасились, как на свидание. Кто тот несчастный, как его имя?

Скрипнув зубами, я пробормотала под нос: «Идиот!» Но мужчина лишь негромко рассмеялся и ушел, оставив меня злую и растерянную. Ох, знал бы он, кто перед ним, просто так я бы от него не отделалась.

Глава 1

Месяцем ранее

– Да вас даже в караоке петь не пустят! – рявкнула я, с силой захлопнув за собой дверь.

Эта старая перечница, Раиса Васильевна, опять вывела меня из себя! Заявила мне, что я никудышный учитель, что дети у меня неправильно дышат, поют, да и вообще пением это назвать нельзя, а скорей мычанием.

Разозлившись, я заявила, что она может идти со своим ценным мнением куда подальше, так что завтра меня, скорей всего, уволят. Ведь Раиса завуч, а по совместительству жена директора нашей музыкальной школы.

А все потому, что я бросила ее драгоценного сынка, Ромочку, который только с первого взгляда показался мне хорошим выбором. Со второго я узнала, что он во всем слушается мамочку. А с третьего, что деньги свои он на меня тратить не собирается, и что его будущая жена должна будет сама себя содержать.

– Вот черт! – успела только вскрикнуть я, увидев мчащий в мою сторону самокат.

Так и знала, что надо было идти дворами...

Последнее, что я почувствовала – глухой удар. А после меня ослепила странная яркая вспышка, и сознание погрузилось во тьму.

Очнулась я от жуткой головной боли, и сразу же попыталась пошевелиться, уверенная, что столкновение с этим проклятым самокатчиком переломали меня всю. Но, к удивлению, кроме головы ничего не болело, разве что к горлу подступила тошнота. Неужели, повезло?

То, что творится какая-то дичь, я поняла, едва открыла глаза. Я что, на тот свет попала? И, судя по всему, в преисподнюю.

Больше всего место, где я отчего-то разлеглась прямо на полу, было похоже на салон какой-то шарлатанки, а заодно и антикварный магазин. Полумрак, пахнущий сеном, благовониями и чем-то едким. Шкаф у стены с какими-то старинными книгами, паутина на потолке, подвешенные на веревке пучки сушеных трав, и чей-то череп на полочке рядом с зажженной свечой.

Ведьма тут какая-то живет, что ли? Только метлы не хватает.

– Эй, ты еще кто такая? – услышала я вдруг рядом хриплый, каркающий голос.

А после из темноты показалась и его хозяйка.

– Раиса? – удивленно выпучила я глаза на ту, кого видела совсем недавно.

Вот только сейчас на женщине была не строгая юбка с блузкой, а какой-то цветастые балахон, сшитый будто из лоскутков. И от обычно аккуратной прически завуча ничего не осталось – седые волосы были распущены и взлохмачены. А в глазах – нечто безумное, и это напугало меня больше, чем ее вид.

– Какая еще Раиса, девка?! – возмутилась эта ведьма, нависнув надо мной с грозным видом. – Ты кто такая? Что на тебе за одежка бесовская? А ну выметайся из моего дома немедленно!

– Не пойму, кто чокнулся, вы или я, – покачала я головой, усаживаясь с кряхтением. – Но, судя по вашему внешнему виду – в психушку пора именно вам. И нечего тут на меня орать! Сынка своего придурошного воспитывайте!

Женщина аж побагровела, и ее пальцы скрючились, будто она сейчас вцепится мне в лицо.

– Да как ты смеешь так о моем сыне?! Прокляну!

На всякий случай я тут же встала, чувствуя, как меня шатает, и отошла подальше. Надо убираться отсюда, старуха явно не в себе

– Вы, конечно, та еще ведьма, – фыркнула я, ища глазами выход. – Но проклиналка у вас на меня не выросла. Я вас вообще засудить могу: притащили меня черт знает куда, по башке, похоже дали, да еще и промышляете тут не пойми чем.

Похоже, я перестаралась, и в глазах женщины вспыхнула неприкрытая ярость. Она бросилась на меня с воплями, и я едва увернулась, бросаясь к двери.

– Сумасшедшая! – бросила я напоследок, распахнув дверь. – Лечиться тебе надо, ведьма старая!

– Будь ты проклята! – послышалось мне вслед.

Но я уже оказалась на улице, и от представшей перед моими глазами картины мне резко стало не до старухи и ее проклятий.

Глава 2

Замерев на крыльце, я во все глаза уставилась на ночную улицу города, который просто не узнавала. Низкие вычурные дома, спешащие по мощеной брусчаткой мостовой настоящие конные экипажи, и неторопливо прогуливающиеся в свете причудливых фонарей пары в старомодной одежде.

А где-то вдалеке сверкала неоновыми огнями большая вывеска «Варьете «Клотильда».

Боже, я что, на съемочную площадку попала?

Эта мысль промелькнула и тут же погасла. Ага, на съемки, блин. И та ведьма – режиссер, да?

Происходящее со мной походило на такой бред сумасшедшего, что я действительно решила найти того, кто организовал все это представление. Декорации, актеров, антураж. Вот только что я-то тут забыла?

Полная решимости, я слетела с крыльца, ища взглядом хоть какие-то зацепки, что тут снимают кино. Вертя головой по сторонам, я разглядывала витрины магазинчиков, дома с резными ставнями, палисадниками и флюгерами на крышах. А прохожие удивленно косились на меня, как на диковинку, хотя это скорей они выглядели странно в своих камзолах и пышных платьях.

– Леди, вы нарушаете закон! – услышала я вдруг за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась и удивленно уставилась на усатого мужчину в незнакомой форме, похожей на полицейскую.

– О чем вы? – растерянно выдавила я, на всякий случай попятившись назад. – Простите, но я сама не знаю, как оказалась тут. Я уже ухожу, так что можете и дальше снимать кино.

Мужчина выпучил глаза.

– Какое еще кино? Я говорю о вашей одежде! Она нарушает все нормы приличий! Я вынужден вас оштрафовать.

Я недоверчиво посмотрела на полицейского, не веря, что он всерьез. На мне джинсы и толстовка, что здесь неприличного?

Но в его взгляде не было и тени насмешки. Хорошо играет, или?..

Вспомнив про то, что на карте у меня остались копейки, а до следующей зарплаты далеко, я решила не связываться с этим сумасшедшим. Вдруг и правда из полиции, а это у него хобби?

– Простите, но денег нет! – выкрикнула я.

И опрометью бросилась к зданию варьете. Где еще можно затеряться, как ее в подобном заведении? Ох, лишь бы оно тут было не только для декорации...

– Стой! Стрелять буду!

Услышав крик позади, топот ног и свист, я ускорилась, чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из груди. Что за день такой? Сначала эта старая грымза, потом этот долбаный самокатчик, а следом какая-то сумасшедшая, до боли похожая на ненавистного мне завуча. И чем я только это заслужила?!

На крыльцо здания я буквально залетела, чуть не сбив с ног какого-то почтенного джентльмена в образе. И сразу нырнула в широкие двустворчатые двери из красного дерева.

Ударившая по ушам музыка и громкий смех чуть не оглушили. Это что, джаз?

Удивительно, но внутри тоже все соответствовало эпохе, которую я увидела снаружи.

Резные колонны, бордовые панели стен и тяжелые красные портьеры, высокие витражные окна. А огромный холл полон народа, спешащего повеселиться, и кто-то пританцовывает, а кто-то флиртует с разодетыми в весьма фривольные платья дамами в украшенных перьями шляпках.

Похоже на двадцатые года прошлого века, и черт пойми, что они тут снимают. Фильм про гангстеров или мюзикл? Что меня еще ожидает?

– Эй ты, живо в гримерку! Там рук не хватает, а ты тут шастаешь!

Я изумленно покосилась на седого мужчину в атласном жилете, глядящего на меня с недовольством. Принял за массовку, значит. А мой наряд его, значит не смущает? Или решил, что я из съемочной группы?

Впрочем, помня о злом полицейском на хвосте, я лишь покладисто кивнула и бросилась дальше по холлу. Остановилась на развилке коридоров и неуверенно свернула налево. Какая разница, куда, главное укрыться где-то на время.

– Вот ты где! А ну стой, нарушительница!

Злой голос полицейского заставил похолодеть, и я со всех ног помчалась по коридору.

Черт, да что ж он никак не отстанет?! Кажется, это уже личное, иначе чего он так ко мне прицепился?

Дверь с надписью «Гримерка» я заметила краем глаза, пробегая мимо. И тут же вернулась к ней, залетая внутрь.

Если не путаю, тут могут быть сценические наряды, а это сейчас то, что мне надо. Переоденусь, может тогда отстанет? А может и... в кино снимут!

Настроение резко взлетело вверх, и я закрыла за собой дверь, прислушиваясь к звукам снаружи. Фух, кажется, потерял меня. Пора искать себе подходящий образ.

Глава 3

– Ты еще кто такая? – удивленно уставилась на меня какая-то дамочка в расшитом пайетками платье и с перьями в волосах.

Она сидела у зеркала с кисточкой в руках и пудрила лицо, на крохотном табурете, и как с него не упала еще, непонятно.

Гримерку внутри была похожа на множество мной виденных, ведь мне приходилось тоже выступать. Подсвеченные лампами зеркала, ряды столиков с аксессуарами, обклеенные афишами стены, манекены в сценических нарядах, и цветы повсюду, подаренные, должно быть, поклонниками.

Разве что все здесь было стилизованно под эпоху: никаких тебе кондиционеров или кулеров. Лишь мягкие диванчики вдоль стен, ковер под ногами, да лампы в цветастых абажурах.

– Похоже, замену прислали нашей Делли, наконец, – с заметным облегчением вздохнул кто-то в углу.

На свет показалась миниатюрная, но важная дама в строгом черном платье с пучком на голове, глядя на меня из-под очков. Она осмотрела меня со всех сторон неодобрительным взглядом, задержавшись на моем наряде, и недовольно поморщилась.

– Вы же от Арвиса, на замену? – сухо спросила женщина. – Ангелина? Что за убожество на вас надето?

– Ну... Наверное, – неуверенно ответила я, сразу сходу не отвергая ее предположение. – Простите, сценический образ, не успела переодеться.

Лучше, пожалуй, не спорить, а главное не говорить, как зовут на самом деле. А то выгонит из гримерки, а там этот надоедливый полицейский.

– Вот и славно! Мое имя Леона, и я тут за старшую. Идите сюда, быстро! Времени мало, а вас еще нарядить надо, накрасить, текст дать, чтобы выучили.

– Текст? – с недоумением уставилась я на нее, гадая, за кого же она меня приняла.

– Ну да, текст песни, и репетицию успеть провести бы. Или вы успели выучить весь репертуар нашего варьете?

Тетка раздраженно посмотрела на меня, как на отсталую, и я торопливо кивнула.

Петь, значит? Это я удачно попала. Петь я люблю и умею.

– Ну так не стойте на месте, милочка! – тут же снова принялась командовать дама. – Выберите себе наряд вон там, на стойке, что-нибудь по фигуре. А после наведем красоту и приступим к репетиции.

Я не стала мешкать и снова злить ее, сразу направившись к стойке, на которой развесили целый ворох нарядов. И шла я вполне целенаправленно.

Это красное платье, все в блестках, обтягивающее, с откровенным декольте, я заметила сразу, едва вошла в гримерку. И даже не надеялась, что мне доведется его примерить – слишком уж шикарным оно было, и я была уверена, что оно занято кем-то.

– Великолепно! – оглядев меня с ног до головы, выдала Леона, и в ее голосе послышалась толика восхищения.

Сидящая за зеркалом девица скривилась недовольно, будто завидуя мне. Да уж, неудивительно, пришла тут какая-то и сразу роль ей дают, да еще и не самую последнюю.

Ох, стоит ли лезть в это болото под название шоу-бизнес? Сожрут и не подавятся... Впрочем, я же тут ненадолго, только отвяжусь от полицейского, да пойму, как домой вернуться, и все.

Леона дернула за шнурок на стене, и я услышала звон колокольчика, а следом, буквально сразу прискакали две шустрые девицы в платьях до пят, словно тоже косили под эпоху Ревущих двадцатых. Они тут все в образе что ли?

Девицы взялись за меня с энтузиазмом, и я ощутила себя тем самым манекеном, который крутят как хотят, стараясь сделать из него конфетку. Мои мучения продолжались почти час, и под конец я едва не задыхалась от парфюма, а еще приторности той жидкости, которую распыляли мне на волосы вместо лака. Кажется, кто-то явно переборщил с реализмом, решив и весь персонал киносъемок погрузить в образ.

– Отлично! – заявила Леона, когда со мной закончили. А после хитро прищурилась и усмехнулась. – Похоже у нашей Делли появилась достойная конкурентка. А если ты еще и поешь хорошо, я ей не завидую.

Я промолчала, боясь выдать себя неудачной фразой, и молча пошла за женщиной, когда она махнула мне рукой.

Служебные коридоры клуба были пусты, словно массовку сюда пожалели. А через пару коридоров мы пришли к очередной двери.

– Заходи! На распевку у тебя полчаса, надеюсь, успеешь текст запомнить? Джордж подыграет тебе на саксофоне.

Я робко заглянула внутрь. И ойкнула, когда Леона подтолкнула меня вперед.

– Давай, девочка, покажи, на что ты способна. Да побыстрей!

Я сердито поджала губы, разглядывая небольшуюкомнату, оборудованную под студию для репетиций. Ударная установка, фортепиано в углу, трубы, прислоненные к стене. И одинокий саксофонист посреди комнаты, выглядящий, надо сказать, привлекательно в своем твидовом костюме.

И опять я не увидела ничего современного, словно и здесь планировали снимать часть сюжета. Вот только мне все больше казалось, что никакой это, к черту, не фильм. Где операторы, режиссер? Для кого все это разыгрывается?

– Принимай новую певицу, Джордж, – нетерпеливо бросила Леона. – Прогони ее по репертуару Делли, у вас полчаса до выступления.

Брови мужчины взметнулись вверх.

– Да вы с ума сошли, мадам Леона? Мы не успеем! Тем более я один, все остальные из джаз-бэнда заняты.

– Ну значит, кто-то сегодня лишится премии, – пожала плечами дама. И вышла, хлопнув дверью.

Я растерянно посмотрела на саксофониста, а он на меня, пробежавшись по мне оценивающим взглядом.

– Ну что ж, мисс...

– Ангелина, – подсказала я ему, оглядываясь в поисках скрытой камеры

Уж больно все происходящее походило на чей-то злой розыгрыш.

– Мисс Ангелина, приступим тогда. Начнем с песни «Городской блюз», я думаю. Делли обычно его поет первым.

Я тихо вздохнула и шагнула к нему, найдя глазами странный, громоздкий микрофон на толстой стойке. Что ж, розыгрыш это или нет, но зря я что ли столько лет училась, в потом и сама учила петь? Пора зажечь это место!

Глава 4

Саксофон затих, и я почти шепотом допела последние строчки:

«О, эти тени на Саут‑Сайд…

Они знают все, но молчат.

Город спит, а я все еще здесь,

С разбитым сердцем и тенью надежд».

Песня оказалась сложной, непривычного для меня звучания и стиля, но я, кажется, справилась. И как приятно было видеть восторженное лицо Джорджа, который слушал меня, не отрывая взгляд.

Впрочем, сыграл он тоже прекрасно, и я легко подстроилась под него. Мы поняли друг друга с первого аккорда, словно выступали вместе уже много лет.

– Это было прекрасно, мисс Ангелина! – воскликнул мужчина, ставя саксофон у стены.

– Вы тоже молодец, – искренне улыбнулась я ему. – Спасибо за помощь, теперь я точно не оплошаю.

– Вы покорите публику, я уверен! – убежденно заявил Джордж, глядя на меня с восхищением.

А потом вдруг, широко улыбнувшись, поинтересовался:

– Скажите, после выступления... У вас есть планы на этот вечер? Могу я пригласить вас на ужин?

Я поперхнулась воздухом от его напористости. Ишь шустрый какой!

– После съемок, вы хотели сказать? Простите, но у меня другие планы, – соврала я, не моргнув глазом.

Он, конечно, симпатичный, но вот так сразу, с незнакомцем идти на ужин, а может и не только... Нет уж, для начала мне надо разобраться, куда я вообще попала. Кстати, об этом...

– Съемки? – удивленно воззрился на меня мужчина. – Тут не снимают кино, мисс. Это же варьете!

Теперь уже я уставилась на него как баран на новые ворота. Как это не кино?

Вопросов стало больше, и я не преминула их задать, надеясь, что хотя бы Джордж прольет свет на творящиеся вокруг меня странности. А имя то у него хоть настоящее?

– Где мы, а?.. – растерянно протянула я, чувствуя, что начинаю сходить с ума.

– Так в Аревилле же, столице нашего королевства, – непонимающе посмотрел на меня мужчина. – Вы что, приезжая, мисс?

Я глупо заморгала, пытаясь понять, врет он или нет. Но его голос звучал вполне искренним, и я засомневалась. Аревилль, королевство? Что тут, черт возьми, происходит?

– Да, приезжая, – ответила, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Кто знает, как тут относятся к пришельцам из других миров? А в том, что я попала в другой мир, сомнений почти не осталось. Стоило вспомнить тот проклятый самокат, как все вставало на свои места. Кроме одной детали: почему я, блин, в собственном теле? Как так вышло, что я не умерла по закону жанра, а попала сюда вся, вместе со своей бренной тушкой?

– Ну если что, обращайтесь, мисс, – не слишком радостно произнес саксофонист, явно расстроенный отказом. – Подскажу, что здесь да как.

– Спасибо, – поблагодарила я, глянув виновато.

И выдохнула облегченно, когда в комнату влетела Леона, сходу взяв быка за рога.

– Закончили? Ну как, ты готова, девочка? Публика ждет!

Я кивнула ей, и она тут же подхватила меня под руку, потащив за собой. Мы снова, почти бегом, помчали по служебным коридорам, куда-то вглубь здания, и отголоски музыки и смеха становились все громче.

Леона остановилась перед высокими дверьми, за которыми слышался ритм ударных и переливчатые звуки фортепьяно. А потом женщина втолкнула меня внутрь вместе с саксофонистом, коротко пожелав удачи.

Оказавшись за кулисами вдвоем с Джорджем, мы переглянулись, и он молча поднял кулак, подбадривая меня. Музыка стихла, и я с волнением услышала голос ведущего.

– А сейчас встречайте нашу новую звездочку! Прекрасную и таинственную мадам Ангелину!

Нервно поведя плечами, я сделала робкий шаг вперед. Выступала я, конечно, мало в своей жизни, отдав предпочтение преподаванию, но все равно никогда так не волновалась, как сейчас.

Я даже усмехнулась этой мысли. Другой мир, иная жизнь, и вместо того, чтобы переживать об этом, я думаю о том, как меня встретит публика.

Что ж, назад все равно дороги нет, а переживания оставим на потом. Сейчас же меня ждут зрители и возможность стать звездой!

Глава 5

Огромный зал варьете с танцполом, сценой и рядами столиков был полон народа. А между столов ловко скользили вышколенные официанты в строгих ливреях. Высокие потолки с искусной лепниной освещались сверкающими хрусталем люстрами, а оббитые позолоченными панелями стены были увешаны картинами, которые наверняка стоили немало.

Здесь пахло табаком, дорогим парфюмом и богатством, роскошью и расточительностью, а напитки лились рекой, и время тут будто остановилось.

Джаз-бэнд тихо играл первые аккорды песни, а на паркете уже замерли в ожидании пары танцоров. Дамы в блестящих, весьма откровенных вечерних платьях, и их кавалеры в нарядных смокингах и пиджаках. Блеск драгоценностей, громкий смех, беззаботность и веселье.

И вся эта публика, сливки здешнего общества, внимательно уставились на меня. Особенно один тип в черном смокинге за столиком у самой сцены. Того и гляди взглядом прожжет.

– Начинай, – шепнул мне Джордж, заметив, что я замерла в нерешительности перед микрофоном.

Нервно поведя плечами, я собралась и выкинула из головы все лишние мысли, как обычно делала это перед выступлением. И потянулась к микрофону.

«О, этот дым на Перл‑стрит…

Он знает все, но молчит.

Город уснул, а я все еще здесь,

С пеплом любви и тенью надежд».

Затянула я негромко, и последний шум в зале стих. А тип в черном подался вперед, будто ловя каждый звук.

Не обращая на него внимания, я улыбнулась зрителям и продолжила петь, наслаждаясь каждой нотой. Все же было в этом что-то такое, нечто неосязаемое, дарящее чувство легкости и удовольствия, будто воспарил в небеса на крыльях музыки.

А зал слушал меня, затаясь, и я чувствовала, что мой голос, эта песня нашли отклик в их душах. Это всегда чувствуется, когда пение – твое призвание.

Я видела, как музыканты с улыбкой смотрят на меня, извлекая из инструментов нежную, но ритмичную мелодию, идеально подходящую под слова. И старалась их не разочаровать, отдавая всю себя песне.

Когда последние аккорды затихли, а в горле пересохло, на миг в варьете воцарилась тишина. А потом она взорвалась овациями и восторженными криками, и у меня невольно выступили слезы от избытка эмоций.

– Браво! Вы были великолепны! – тихо похвалил меня Джордж, и его коллеги поддержали мужчину кивками.

Я закусила губу, борясь с волнением, и поклонилась публике, увидев вдруг, как к сцене из-за стола бросился тот самый мужчина в черном смокинге с букетом белых роз в руках. Похоже, на приличия ему было плевать, или же я настолько впечатлила его, раз он решил забраться прямо на сцену, игнорируя недовольные окрики охраны.

– Мисс Ангелина, – широко улыбнулся мне незнакомец, подойдя ближе и протянув букет. – Вы просто чудо, это вам. Разрешите представиться, я Арнольд Райстон. Очень рад познакомиться с такой прекрасной леди.

Я инстинктивно приняла цветы, с любопытством разглядывая мужчину, который был совсем недурен собой. Широкие плечи, волевой подбородок и стальной взгляд. Уверенный в себе типичный представитель сильной половины – мое сердечко даже слегка дрогнуло. Наверное, за таким женщины чувствовали себя, как за каменной стеной.

– Спасибо и простите, но мне пора. Хозяйка варьете ждет меня, – виновато улыбнулась ему, не уверенная, что у меня сейчас есть время крутить романы.

– Вы куда? – услышала я за спиной сердитый голос Джорджа, стоило направиться за кулисы. – Вам же сказали, мисс некогда!

Я обернулась с бешено бьющимся сердцем. Он что, пошел за мной?

– Я не из тех, кому отказывают, – холодно бросил Райстон, с невозмутимым видом обходя вставшего у него на пути саксофониста.

А после посмотрел на меня и усмехнулся так, что мурашки побежали по коже.

– Надеюсь, мисс, вы не откажете мне в чести поужинать с вами? Уверен, ваша хозяйка, Леона отпустит вас, ведь она, по счастливому совпадению, моя тетка.

Глава 6

Если Райстон думал, что впечатлит меня упоминанием родства с Леоной или напугает, то это зря.

– Простите, но нет, – мило улыбнулась я мужчине, пряча раздражение.

Никогда не любила таких настырных. Тех, кому говоришь нет, а они считают, что ты с ними кокетничаешь и на самом деле имеешь в виду да.

Стоящий за спиной Райстона Джордж повеселел, а вот мой поклонник помрачнел.

– Вы хорошо подумали?

– А что тут думать? – приподняла я бровь, изображая скуку. – Простите, мне пора.

Я обогнула застывшего в растерянности мужчину и быстро скрылась за кулисами, надеясь, что у него хватит гордости не идти за мной.

– Но почему? – донеслось мне вслед удивленное, и я усмехнулась, на миг замерев на месте.

– Вы не в моем вкусе, – соврала я. И вышла за дверь.

Прости, красавчик, но как-нибудь в другой раз.

– Вот ты где! – услышала я голос Леоны, едва оказалась в коридоре.

Сейчас она совсем не походила на ту строгую даму, которую я впервые увидела. Взгляд женщины горел торжеством, щеки раскраснелись, и она даже не обращала внимания на выбившийся из прически локон, падающий на лицо.

Я невольно попятилась, не понимая, что с ней. И охнула, когда она подскочила ко мне, схватив за руку, и потащила куда-то.

– Постоянный контракт! Повышенный гонорар! Если надо, даже жилье предоставлю! – скороговоркой выпалила Леона, заводя меня в гримерку.

Я застыла на пороге, растерянно глядя на нее. А женщина тут же достала из ящика стола бумагу, ручку, бросила все это на стол и жестом подозвала меня, пугая недоумевающую таким стремительным вторжением подчиненную, что так и сидела у зеркала.

– Ну же, девочка, такие предложения делаются раз в жизни! – строго глянула на меня Леона, уперев руки в бока. – Не знаю, кто тебя учил петь, но сегодня ты произвела фурор.

– А как же Делли? – осторожно спросила я, не торопясь подходить к Леоне.

Слишком уж быстро моя карьера пошла вверх. Как бы не упасть потом. Да и не рассчитывала я на подобное – мне путь домой надо искать, а не развлекать публику по вечерам.

– К дьяволу эту писклявую певичку, – скривилась женщина. – У меня от ее пения уши болят. Ты хоть знаешь, какие господа меня о тебе спрашивали? Те, кому нельзя отказывать! Они в восторге и хотят видеть тебя здесь каждый вечер, так что не разочаровывай ни их, ни меня.

– Господа? – поморщилась я, услышав знакомую фразу из ее уст. – Один из них случайно не Арнольд Райстон?

– Что? – лицо Леоны удивленно вытянулось. – При чем тут мой племянник?

Я мысленно чертыхнулась. Ну зачем вообще спросила?

– Неважно, забудьте. Я согласна.

Колебалась я недолго, успев оценить сделанное мне предложение в полной мере. Да, это не было моей изначальной целью, но... Выживать-то как-то надо в этом мире, пока не смогу вернуться? И искать путь домой голодной, холодной и без денег со связями будет гораздо сложнее, чем при их наличии.

– Вот и умница, – усмехнулась Леона, подсовывая мне бумагу.

Сидящая у зеркала девушка тотчас прошипела что-то вроде: «Вот повезло мерзавке...» Но может мне и показалось.

Мы с женщиной быстро набросали шаблон контракта, куда я, как она и обещала, заставила включить пункт о повышенном проценте гонорара за выступления, а также проживании за счет варьете. И как я поняла, прямо в самом заведении, на втором этаже, где находились комнаты для сотрудников.

А после я дрожащей рукой поставила подпись, вписав имя, которым меня назвали, Ангелина. Главное теперь вовремя отзываться на него и не забыть, что я теперь не Анжелика.

И только получив свой экземпляр контракта, поняла вдруг, что Леона не потребовала ни один документ, которых у меня, конечно же, не было. Вряд ли здесь таковым можно считать мой паспорт, который так и лежал в кармане джинсов, брошенных в гримерке. И лучше его, наверное, никому не видеть.

– Мадам Леона, – робея, произнесла я. – А как же документы?

– Ерунда! – отмахнулась женщина. – Давай мне их сюда, я сама все заверю у нотариуса. Ты же пока располагайся здесь, комната под номером три, кажется, пуста.

– Но... – я замялась, не зная, как лучше сказать ей, что ничего ей дать не могу. – Видите ли, по пути сюда меня ограбили...

– Ох, бедняжка! – всплеснула руками Леона, спав с лица. – Ну ничего – сама судьба привела тебя сюда! Выправим мы тебе новые документы, не переживай. Есть у меня один человечек в мэрии…

Я благодарно улыбнулась, а она повелительно, будто королева, махнула рукой.

– Все, ступай, отдыхай. Завтра тебе придется выложиться по полной, учти.

Не дожидаясь, пока она еще что-нибудь придумает, я выскочила в коридор, гадая, в какую-то сторону идти. Спросить то забыла.

Только вот возвращаться было неохота, и я пошла наугад, выискивая взглядом лестницу. Но наткнулась на знакомую фигуру мужчины, вышедшего из-за угла, и испуганно замерла.

О нет, опять он...

Глава 7

Я в панике огляделась, и тут же нырнула в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся подсобкой. Замерев возле пыльного стеллажа, среди ведер и швабр, я затаила дыхание, молясь, чтобы мужчина не заметил мое отступление. И когда шаги за дверью замерли рядом, сердце сбилось с ритма, снова забившись с прежней силой, стоило услышать, как Райстон уходит.

Пронесло... Вот же гад, по его вине приходится щемиться по каким-то углам!

Осторожно выглянув в коридор, я облегченно выдохнула, никого не увидев. И быстро зашагала дальше, почти перейдя на бег. Лестница обнаружилась за следующим же поворотом, и я птицей взлетела по ней, стремясь скорей запереться в комнате.

И как я вообще буду тут работать, если этот чертов сталкер будет преследовать меня повсюду? Да и слова Леоны о высоких господах, заинтересовавшихся мной, тоже слегка пугали. И чем я только думала?

Но контракт подписан, и дороги назад нет. Надо бы поговорить с Леоной, чтобы утихомирила своего племянника.

– А вы кто? – удивленно спросила меня миниатюрная брюнеточка, на которую я наткнулась сразу, как оказалась наверху.

Просторный холл, уютный и по-домашнему обставленный мягкими диванчиками, столиками и растениями в кадках, освещенный мягким теплым светом, разительно отличался от того, что я увидела внизу. Словно два разных мира, и даже музыки здесь почти не слышно.

– Я ваша новая вокалистка, – улыбнулась я брюнетке. – Ангелина. Не подскажете, где здесь третья комната?

Девушка улыбнулась в ответ, и у меня на сердце отлегло. Думала, все тут будут такими, как та завистливая дамочка из гримерки. Но мне, похоже, повезло.

– Я Лайла, – представилась моя новая знакомая. – Пойдем, покажу, где у нас тут что.

Она повела меня через холл в один из коридоров, и привела на кухню, совмещенную со столовой. Большая комната была заставлена столами и кухонной утварью, а в углу стояла странная печь, похожая на газовую, но непривычного вида. Даже холодильник тут был, правда такой пузатый и округлый, совсем не похожий на современные из моего мира.

– Вот здесь мы едим. А готовит для нас повариха Жердина, ее блюда просто пальчики оближешь!

Я хотела сказать ей, что не прочь бы перекусить, но Лайла потащила меня дальше.

– А вот тут мы собираемся вместе, чтобы пообщаться за чаем или обсудить что-нибудь, – протараторила она, заводя меня в просторную гостиную, выполненную в тех же теплых тонах, что и все тут.

– И много здесь живет народа? – удивленно приподняла я бровь.

Как-то не думала, что танцовщицы и певички буквально живут на работе. Неужто тут все такие же бездомные, как я?

– Да нет, не особо, – отмахнулась Лайла. – Просто порой приходится задерживаться, а иногда сил нет идти домой.Вот и остаемся здесь. А ты где живешь?

Она с интересом посмотрела на меня, и я нехотя ответила:

– Видимо, здесь. Я из другого города приехала.

Ой, здорово! – всплеснула девушка руками. – Я тоже тут почти все время – семья не одобряет мою работу, поэтому стараюсь реже дома появляться.

Она снова потянула меня за собой, и я вздохнула. Вот же неуемная...

– А вот и твоя комната! – торжественно объявила девушка, остановившись возле обшарпанный деревянной двери.

Я с сомнением посмотрела на нее, потом снова на Лайлу. Может, она только притворяется добренькой? Но за дверью оказалась вполне себе приличная комната, и я успокоилась.

– Кстати, завтра с утра к нам на чай собирался заглянуть Арнольд... – мечтательно проговорила девушка, не спеша уходить. – Это племянник нашей хозяйки, и он такой красивый! Ты обязательно должна его увидеть!

Я мысленно застонала, фальшиво улыбаясь Лайле.

– Спасибо, но нет, как-нибудь потом. Устала ужасно, и подготовиться надо к выступлению.

– Ну как знаешь, – пожала плечами Лайла. – Тогда спокойной ночи. Если что-то нужно, зови.

– Спасибо, – теперь уже искренне улыбнулась я. – Спокойной.

Глава 8

Спать мне оставалось совсем ничего после того, как я обустроилась в комнате. Сначала вернулась в гримерку, мышью прокравшись туда, забрала свои вещи, в которых появилась тут, прихватив пару платьев попроще, чтобы было во что переодеться. А после заглянула на кухню и стащила там пару булочек, слегка подсохших, но все еще вкусных.

А потом долго нежилась в ванной, удивляясь наличию здесь водопровода с канализацией. Впрочем, судя по тому, что я видела, тут прогресс соответствует примерно началу двадцатого века на Земле. Может даже это тоже Земля, кто знает? Только альтернативная.

Уснула я уже под утро, наверное, поэтому проснулась будто с похмелья. Иначе сложно было объяснить, почему все тело ломило, словно после долгой болезни, а в глаза будто песка насыпали. И подняться с постели не было никаких сил. Может, ну его? Выступление вечером, можно поваляться, а то чувствую себя какой-то развалюхой. И это в тридцать-то лет...

Но без железной дисциплины я бы никогда не достигла в жизни ничего, и сейчас тоже не смогла позволить себе расслабиться.

Кряхтя, как столетняя старуха, я поднялась, держась за стену, и поплелась к умывальнику, который находился прямо в комнате. Плеснула себе в лицо, подняла голову, и... вскрикнула, увидев себя в отражении.

Что это?! Это что, магия какая-то?

В панике я опустила глаза, судорожно разглядывая себя, и в ужасе уставилась на пожелтевшую и сморщенную, словно пергамент, кожу на руках. Искривленные артритом пальцы, тощие ноги и боль в пояснице, словно я вагон разгружала.

Мне стало трудно дышать, и в сердце кольнуло что-то. Опершись о раковину, я снова посмотрела в зеркало, отчаянно надеясь, что все это сон. Что та старуха, которая смотрела на меня из отражения, одетая в то же платье, в котором я засыпала – это всего лишь дурное видение. Кошмар, как и все, что со мной произошло за последнее время.

Так значит, зеркало не врет? И я внезапно постарела лет этак на тридцать? Мамочки, да как же так?

В памяти вдруг всплыло лицо той ведьмы, жутко похожей на завуча нашей школы, и я застонала обреченно. Черт, неужели это все она? В этом мире что, есть магия, и она меня действительно прокляла?

Спохватившись, я быстро переоделась в самое приличное платье, которое прихватила вчера в гримерке, оказавшееся мне в таком виде большим и повисшей мешком. Причесалась, а потом схватила кошель с деньгами и выскочила из комнаты, проклиная дряхлое тело, отзывающееся болями при каждом резком движении.

Надо срочно найти ту ведьму! А еще как-то узнать, существует ли тут магия.

Но кое о чем я напрочь забыла.

– А вы кто? – изумленно уставилась на меня Лайла, вывернувшая из-за угла.

Мысленно выругавшись, я натянула улыбку и выдала первое, что пришло в голову:

– Я... Бабушка Ангелины, Элеонора. Приходила навестить ее.

Мой голос оказался хриплым и каркающим, словно у вороны. А в глазах девушки появилось сомнение.

– Бабушка? Ангелина говорила, тут у нее никого, даже жить негде. А сама она из другого города.

Поморщившись, я изобразила скорбное лицо, злясь, что приходится оправдываться. Будто у меня сейчас других проблем нет!

– Просто мы давно не виделись – я поругалась с ее родителями, и она только недавно узнала обо мне.

– Ох, ясно, – озадаченно протянула Лайла, кажется, поверившая мне. – А где же сама Ангелина?

– Она уехала по срочным делам. Вот только что, – не дрогнув бровью, выдала я. – Попросила предупредить, что к выступлению обязательно будет.

Лайла погрустнела.

– Жаль, я надеялась позавтракать с ней вместе.

Я лишь пожала плечами, не зная, что ей ответить. Боюсь, ее шок хватит, если скажу, что я и есть Ангелина. Меня саму до сих пор трясет, что лучшие годы моей жизни как корова языком слизнула.

– Скажи, а где тут поблизости можно найти хорошего мага? – вкрадчиво спросила я, готовясь услышать, что я чокнутая старуха, и магия не существует.

– Хм… – девушка задумалась. – Кажется, на улице Роз есть один, тут неподалеку, кто принимает. И берет, говорят, недорого. Дом тринадцать, если не ошибаюсь.

– Благодарю, – церемонно произнесла я, стараясь соответствовать образу.

Значит, я права. И тут, черт побери, есть магия! Возможно, я даже порадовалась этому, если бы не пострадала из-за нее.

Лайла ушла, и я застыла в коридоре в растерянности.

Что, если ведьмы не окажется на месте? Или она не сможет меня расколдовывать? И где мне теперь бродить весь день?

Хорошо, что Леона дала аванс, смогу хотя бы где-то остановиться. Поесть, а может и комнату снять на первое время, пока не найду еще работу. Заработок певицы, конечно, хорош, но если не верну себе молодость, то о нем можно будет забыть.

Вздохнув по-стариковски, я заковыляла прочь по коридору. Но возле входа на кухню замерла, услышав голос своего настырного поклонника.

Вот черт, я совсем забыла! Лайла же говорила, что он утром придет!

Глава 9

– У моей дочери великий талант, я уверен! Просто еще не нашелся тот, кто сможет ее достойно обучить.

Голос Райстона прозвучал так, будто мужчина не сомневался в своей правоте.

Я поморщилась, удивляясь тому, что у такого идиота есть дочь.

– Простите, господин Райстон, – услышала я Лайлу. – К сожалению мы всего лишь простые певицы, и нам не под силу такое.

Я усмехнулась довольно. Надо же, значит, ему нужен учитель пения для дочери? Что это, если не судьба? Тот, кто мешает мне, он же и поможет осуществиться всем моим планам. Уж с его дочерью я как-нибудь справлюсь. А если у нее действительно талант, то сделаю из девочки настоящую звезду.

Не колеблясь больше, я распахнула дверь, и улыбнулась. Взгляды присутствующих обратились на меня, и я мысленно усмехнулась, заметив удивление в глазах маркиза.

– Простите, мадам, вы кого-то потеряли? – поинтересовался он.

Сегодня Райстон был одет попроще, но все равно с присущим истинным денди лоском и вкусом, в серый сюртук и накрахмаленную рубашку, брючки по последней моде и шляпу, держа в руках изысканную трость. Вот же бабник, нарядился для девчонок. А они вон рты раскрыли, уставились на него влюбленными взглядами.

– Да, – манерно отозвалась я, старательно играя пожилую леди. – Вас, сударь. Хочу предложить вам свои услуги.

Брови мужчины взметнулись вверх.

– Это какие же? Вы кто вообще такая?

– Это бабушка Ангелины! – воскликнула вдруг Лайла, отмирая. – Мадам Элеонора, вы все еще не ушли?

Да ты ж мое солнце, помогла мне... А то я уж и не знала, что ответить.

В глазах Райстона зажегся неподдельный интерес, и он встал со стула, вспомнив о манерах. Уступил мне место, и я с неподдельным трудом опустилась на стул, проклиная дряхлое тело.

– Это большая честь для меня, мадам Элеонора, познакомиться с бабушкой нашей новой звезды, – чуть ли не мурлыча, протянул он, галантно целуя мне руку. – Арнольд Райстон, к вашим услугам.

Стоило больших трудов не отдернуть ее и удержать на лице благожелательность. Чего это он так резко подобрел? Подозрительно...

– Благодарю, – слишком сухо, несмотря на старания, отозвалась я. – Господин Райстон, я услышала, что вам нужен преподаватель вокала? Вам невероятно повезло – я как раз его преподаю. И мне сейчас очень нужна работа.

– Вот как? – довольно усмехнулся мужчина. – Похоже, фортуна действительно на моей стороне. Ваша внучка прелестная женщина, и я буду только рад взять на работу ее родственницу. Надеюсь, вы как-нибудь загляните вместе с ней ко мне в гости? Очень уж хотелось бы снова пообщаться с ней.

Я закашлялась, пряча смешок. Так вот оно что, Райстон? Решил через бабусю ко мне подкатить?

Лайла тут же протянула мне стакан с водой, и я посмотрела на нее благодарно.

– Разумеется, – откашлявшись, ответила я, предвкушая интересную игру. – Думаю, моя девочка будет рада познакомиться поближе с таким шикарным мужчиной.

Ага, держи карман шире.

– Вы мне льстите, мадам, – хмыкнул мужчина. – Что ж, раз вы не против... Я бы не отказался, чтобы вы уже завтра приступили к занятиям. Скажите, когда вам удобно? Утром или, может быть, вечером?

– Утром! – слишком уж поспешно воскликнула я. И тут же добавила спокойней, ругаясь про себя, ведь вечерние выступления мне теперь все равно были недоступны. – К вечеру я слишком устаю. Старость, сами понимаете...

– Вы наговариваете на себя! – льстиво воскликнул мужчина. – Вы прекрасно сохранились для своих лет.

– Откуда вам знать, сколько мне лет, – фыркнула я, испытывая желание его треснуть.

Разве ж можно женщине напоминать о возрасте? Ну все, он сам напросился – дорого ему обойдется общение с Ангелиной.

– Простите глупца, – обворожительно улыбнулся Райстон. – Вот, держите, моя визитка, там адрес.

Он протянул мне прямоугольник из картона, на котором было отпечатано его имя и адрес. Улица Роз, значит? Как удачно, ведь там живет нужный мне маг.

Схватив визитку, я кивнула. А после улыбнулась в ответ, надеясь, что со стороны это не выглядит как оскал.

– Что ж, господин Райстон, – протянула я, косясь на девиц, с любопытством прислушивающихся к нашему разговору, – раз так, может, вы проводите меня и мы обговорим мой гонорар.

Глава 10

– Сколько? – изумленно охнул Райстон, покосившись на меня как на чокнутую. – Вы цифрой не ошиблись?

Я укоризненно покачала головой, глядя на мужчину осуждающе, и села на скамейку.

Скверик возле варьете был небольшим, но, как ни странно, уютным и чистым для подобного района. В моем мире тут бы везде мусор валялся, а статую того незнакомого мужика по центру давно бы загадили голуби.

Впрочем, сейчас я бы с большим удовольствием снова оказалась в постели, ведь скамья была слишком неудобной для моей больной поясницы. А еще пока дошла сюда – устала так, будто не по ровному тротуару шла, а в гору на пару километров поднялась.

Проклятая старость!

– Вам жалко денег для дочери? – надавила я на больное. – Вы же хотите, чтобы она получила достойное обучение и раскрыла свой талант в полной мере?

– Вы мне даже рекомендаций не показали! – раздраженно бросил Арнольд. – И предлагаете платить за услуги, качество которых я не могу оценить, двойную плату?

– Думаю, Ангелина предоставит вам все необходимые рекомендации, – насмешливо ответила я, уверенная, что он поймет намек. – А мою работу вы сможете оценить сами, на первом же занятии.

Мужчина пожевал губами, глядя на меня задумчиво. Будто взвешивал, стоит ли эта затея того. А мне скорей были интересны его мотивы. Неужели его так заинтересовала Ангелина, что он готов на все ради ее благосклонности? Да ну, ерунда, скорей я слишком сильно ущемила его самолюбие.

– Хорошо, – услышала я ответ, который ожидала, и мысленно рассмеялась.

– Вот и славно. Только документов у меня с собой нет, чтобы договор составить, я принесу их утром. И... я работаю с авансом.

Райстон скривился, будто съел что-то несвежее, и резко встал со скамьи.

– Договорились. Идемте. А то, боюсь, если мы задержимся тут еще немного, вы оставите меня без штанов.

Он быстро зашагал прочь, и я погрозила ему вслед невидимой клюкой. Вот зараза, он что, думает, я в таком виде за ним поспею?

Жалея, что у меня нет трости, я поднялась с кряхтением и медленно поковыляла к выходу из сквера, где с нетерпеливым видом поджидал Арнольд.

Черт, надо срочно отыскать ту ведьму. Сил моих больше нет так мучаться!

– Позвольте? – указала я на трость в руках мужчины.

И, не дожидаясь ответа, я вырвала ее из рук Райстона.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно протянула я, опершись на трость на глазах у ошарашенного Арнольда, который явно впал в ступор от подобной наглости. – Считайте это частью аванса – давно мечтала о такой. Старость, сами понимаете.

– Не понимаю, – хмуро отозвался мужчина, приходя в себя. – Вы странная дама, Элеонора, я еще не встречал таких.

– Я могу это расценивать как комплимент? – подняла я бровь.

Но этот гад промолчал, многозначительно усмехаясь.

– Что ж, тогда до завтра, мадам Элеонора, – кивнул он и ушел.

– До завтра, красавчик, – фыркнула я, глядя ему вслед.

А все-таки он не такой уж и плохой.

Пустой желудок заурчал недовольно, и мысли о Райстоне вылетели из головы. Пожалуй, ведьма подождет, потому что я до сих пор не поела.

Недорогое и приличное кафе нашлось неподалеку, всего в паре домов от сквера. Несмотря на другую эпоху, многое тут было похоже на мой мир. Даже летнее кафе: простые деревянные столики с плетеными креслами, навес, увитая цветами ограда и запах кофе с корицей. Уютно и вкусно, и выданного Леоной гонорара за выступление хватило, чтобы плотно пообедать, не задумываясь о тратах.

Дом ведьмы я отыскала по памяти, проплутав по улицам почти час. Непривычная архитектура и планировка улиц сбивали с толку, и то, что я правильно иду, поняла, лишь заметив старого знакомого, патрулирующего улицы. Того самого полицейского, которого приняла за актера, и который так жаждал меня арестовать.

Сейчас же он лишь скользнул по мне равнодушным взглядом, о чем-то негромко беседуя с коллегой. Все же есть что-то в моем новом облике – я словно невидимкой стала для стражей закона, ведь никто не ожидает подвоха от безобидной с виду старушки.

И вот передо мной то самое крыльцо, и та выкрашенная в зеленый дверь, из которой я попала в этот мир. Как знать, может внутри путь обратно? Но в таком виде мне там точно делать нечего. Так что, берегись, ведьма, я тоже умею проклинать!

С этими мыслями я шагнула по ступенькам на крыльцо и толкнула дверь, входя внутрь.

Глава 11

Внутри почти ничего не изменилось. Все так же пахло травами и благовониями, все та же пыль и паутина повсюду, разве что их стало больше. А в полутьме слышались тихие, шаркающие шаги хозяйки этого места, да негромкое бормотание.

С опаской пройдя мимо заставленных странными предметами шкафов, я прошла дальше, надеясь, что старуха не выскочит на меня из темноты, как в прошлый раз. Впрочем, сейчас я была настроена гораздо решительней, чем тогда, да и мой новый облик не располагал к церемониям. Пусть только попробует не расколдовать!

– Кто здесь? – хрипло спросила старуха, выходя на свет. Замерла, увидев меня, и криво усмехнулась. – А, опять ты? Что, пришла извиняться?

Я посмотрела на седую ведьму с изумлением. Она меня узнала?!

– Что, милочка, думала не признаю? – ядовито улыбнулась та. – Знала я, что придешь. Вот только помощи от меня не жди!

В ее голосе появилась злоба, и она надвинулась на меня, заставив вздрогнуть. С трудом удержав себя на месте, я сдвинула брови и рявкнула:

– А ну расколдовывай меня, ведьма, иначе инквизицию на тебя натравлю!

Я ляпнула это наугад, не уверенная, что подобная организация тут вообще существует. Но по побледневшему лицу старухи с удовлетворением поняла, что попала в точку.

– Даже если бы и хотела – не могу! – бросила она с ненавистью, схватив с ближайшей полки какую-то запечатанную склянку, внутри которой булькала зеленая жидкость. – Судьба теперь у тебя такая – пока светит солнце, будешь старухой, как я!

Она противно засмеялась, и я на всякий случай отодвинулась подальше, не уверенная, расколдовать она меня хочет или добить.

– Вот, пей это по капле каждый день, и может через год проклятье рассеется! – недовольно пробурчала ведьма, сунув склянку мне в руки.

Ошалев малость, я глянула на нее исподлобья, примеряясь для замаха тростью, и прошипела рассерженной змеей:

– Может? Через год? Ты совсем рехнулась, старуха?! Мне надо здесь и сейчас!

– На себя посмотри! – огрызнулась та. А после, поправив шаль, развернулась, исчезая во тьме.

Я ринулась за ней, но воздух передо мной вдруг уплотнился и спружинил, отбросив меня назад.

– Хочешь здесь и сейчас – найди того, кто полюбит тебя по-настоящему, – проскрежетал насмешливый голос ведьмы из темноты. – Не то, что он видит, а твою душу – тогда проклятие рассеется. Но это вряд ли – уж больно скверный у тебя характер, девчонка. Убирайся из моего дома и больше никогда не появляйся тут, иначе снова прокляну!

Порыв налетевшего из ниоткуда ветра распахнул дверь позади, а после невидимая сила отшвырнула меня к выходу. Устояла я лишь благодаря трости, чуть не уронив склянку, а после, матеря вредную ведьму, вышла вон, понимая, что больше от нее ничего не добьюсь.

Настоящая любовь, значит? Да она издевается! Где же я найду ее в чужом мире, да еще и в таком облике? Не искать же мне ее по ночам? Боюсь, в это время найти можно только продажную любовь, и из настоящего там будут только деньги.

Проклятье, придется, значит, идти к тому магу на улице Роз. И сможет ли он мне помочь – остается только гадать, как и о цене за его услуги.

***

Удобства на улице, соседи тут тихие, завтраки бесплатно, а за отдельную плату могу готовить обеды и ужины, – сообщила мне Ольха, дородная хозяйка, сдающая комнаты на улице Ветров, что находилась от варьете всего в паре кварталов.

Я оглядела комнату и вздохнула. Крохотное помещение под самой крышей мало что вмещало, и кроме узкой кровати у маленького окошка, столика со стулом, шкафа в углу, рукомойника да зеркала над ним ничего больше не было. Туалет во дворе, там же и моечная, отапливаемая печью и похожая на привычную мне баню.

Комфортом тут, конечно, и не пахло, но это было почти единственное, что я могла себе позволить. За исключением разве что какой-нибудь развалюхи в трущобах, но селиться там было чревато.

– Спасибо, меня все устраивает, – ответила я, понимая, что лучше варианта за такие копейки не найду.

Ольха довольно улыбнулась, принимая оплату, и ушла, сообщив, что ужин будет в пять. Я не знала, во сколько тут темнеет, поэтому отказываться не стала. Кто знает, когда в следующий раз поем?

Вещей у меня почти не было, и раскладывать было нечего. Поставив трость в угол, я устало опустилась на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Взялась за склянку с зельем и откупорила ее, но тут же закрыла обратно, поморщившись от затхлого запаха с привкусом сероводорода. Отравить меня ведьма решила, что ли? Вот стерва!

Следующим шагом должен был стать визит к магу, но сил не осталось от слова совсем. Скорей бы вечер! Снова молодое тело, никакой одышки и слабости... Только утратив что-то, начинаешь ценить, вот и сейчас я вдруг поняла, что молодость так скоротечна, и нужно жить на полную катушку, пока можно. Тем более раз уж мне дали второй шанс.

Недолго думая, я привела себя в порядок перед зеркалом, схватила трость и вышла из комнаты, заперев ее на замок. Воровать у меня нечего, но так спокойней. А сейчас пора навестить мага – может, ведьма врала, и проклятье легко снять. Ведь пить ту гадкую жижу с запахом болота мне совершенно не хотелось.

Глава 12

Остановившись перед домом на пересечении улиц Роз и Плюща, я с сомнением посмотрела на двухэтажный старинный дом, увитый тем самым плющом. Что я вообще скажу магу? Поверит ли он мне? А если поверит, возьмется ли за мои жалкие гроши? И вероятность того, что он проболтается о моей тайне, тоже никуда не девалась.

Вздохнув, я нерешительно поднялась на крыльцо и взялась за потемневшую от времени бронзовую ручку. Что ж, у меня разве есть выбор? Надо попробовать все, прежде чем пить ту зеленую гадость. А любви настоящей я могу ждать до конца дней своих, причем не факт, что проживу долго в таком-то теле.

– Да, госпожа, чем могу помочь? – услужливо спросил седой привратник, посмотрев на меня с интересом.

– Добрый вечер, сэр, – чуть склонила я голову, отставив в сторону трость. – Подскажите, здесь ли проживает Энтони Майер, маг первой категории?

– Да, вы не ошиблись. У вас назначено?

Я замешкалась, не зная, что ответить. Лайла не предупреждала меня, что маг принимает по договоренности, а ждать не хотелось.

– Хорошо, дядя, завтра снова загляну к тебе! – раздался вдруг из глубины холла за спиной привратника знакомый голос.

Мне захотелось выругаться, и я едва сдержалась, продолжив изображать из себя благопристойную даму.

Опять он? Райстон меня будто преследует! И такое ощущение, что у него родня буквально везде – вот и сейчас меня угораздило прийти именно к его дяде.

– Мадам Элеонора? – удивленно уставился на меня мужчина, выйдя из-за спины слуги. – Как вы меня нашли? Решили еще что-то попросить?

Он криво усмехнулся, и я сжала зубы, процедив раздраженно:

– Вы слишком высокого мнения о себе, молодой человек. Я здесь не ради вас, мне нужен ваш дядя. Но, к сожалению, он занят и не принимает, так что я пойду.

Я развернулась, решив, что связываться с еще одним родственником этого наглеца будет перебором. А уж рассказывать все ему было бы глупостью, ведь Арнольд об этом сразу узнает, и тогда мне точно придет конец.

Но меня догнало насмешливое:

– Я думал, вы так просто не сдаетесь, леди. Кайтон, пропусти мадам Элеонору, скажи ему, что она от меня.

До хруста сжав набалдашник трости, я повернулась обратно, понимая, что если сейчас отступлю, то потеряю лицо. И вряд ли тогда Райстон станет воспринимать меня всерьез.

– Благодарю, – сухо отозвалась я. И, не глядя на мужчину, прошла мимо него, заходя в дом.

Что ж, можно же обрисовать проблему в общих чертах, не углубляясь в подробности. А то и сказать, что спрашиваю не для себя, а для другого человека – универсальная отговорка.

Привратник провел меня по полутемному холлу, в котором пахло табаком и парфюмом. А позолоченные панели стен и дорогой паркет под ногами указывал на то, что маг явно не бедствовал. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице и коридором прошли к двери, возле которой Кайтон попросил подождать. Он скрылся за дверью, а спустя пару мгновений вернулся, торжественно объявив:

– Господин Энтони Майер готов принять вас!

Поморщившись от количества пафоса в его голосе, я кивнула и молча зашла внутрь, раздумывая, что именно буду говорить.

Как и думала, кабинет был обставлен под стать остальному дому – со вкусом и не без роскоши. Дорогая мебель из красного дерева, какие-то картины на стенах, явно оригиналы, золотые статуэтки на полках шкафа, удобные кресла из кожи. В одно из таких я усадила собственную немощную тушку, когда хозяин кабинета приглашающе указал на него рукой, чуть привстав из-за стола.

– Мадам Элеонора? Добрый вечер, – поприветствовал он меня. – По какому вы вопросу?

Я оценивающе взглянула на мужчину, который для своих лет хорошо сохранился. Высокий, подтянутый, с лишь слегка посеребренными сединой висками и умудренным годами взглядом, он не выглядел опытным магом, а скорей военным в отставке. Но почему бы не попробовать, раз уж Лайла хорошо о нем отзывалась.

– Скажите, господин Майер, насколько хорошо вы разбираетесь в проклятьях? – решила я начать издалека.

– Ну... – мужчина задумался, а потом выдал. – Лучше всего в них разбираются, конечно, ведьмы. Но и я кое-что понимаю. А что конкретно вас беспокоит?

Я замялась, но все же ответила:

– А слышали ли вы когда-нибудь о проклятье старости? Когда человек вдруг за мгновение становится старше на несколько десятков лет?

Глава 13

Глаза мага загорелись интересом, и я невольно вжалась в кресло, пугаясь его взгляда. Так смотрят исследователи на интересную букашку, которую неплохо было бы вскрыть, чтобы посмотреть, что там у нее внутри.

– Хотите сказать, на вас это проклятье? – с плохо скрываемым энтузиазмом спросил он.

«Ничего я уже не хочу», – подумала я. Но вслух сказала:

– Моя знакомая... Это с ней произошла беда, но сама она стесняется прийти. Поругалась с ведьмой, а та наслала какое-то жуткое проклятье, и теперь она днем – молодка, а ночью – старуха.

Я замолчала, чувствуя, что моя речь не убедила даже меня саму. Маг же глянул на меня с хитрым прищуром.

– Знакомая, значит? Ну так как я помогу, если даже не имею возможности изучить этот, так сказать, феномен воочию? – Майер развел руками, а после добавил с усмешкой, став на миг похожим на ненавистного мне Райстона. – Пусть приходит сама, передайте ей, что я не кусаюсь.

Вздохнув тяжко, я приподнялась в кресле, подавшись к нему над столом. Кажется, уловка не сработала.

– Видите ли, господин Майер, – сухо произнесла я, злясь на вредного мага. – Это очень деликатный вопрос, и я бы не хотела, чтобы о нем кто-то узнал.

– Так значит, все же вы?.. – приподнял бровь Энтони, глядя насмешливо.

Поджав губы, я села обратно и уставилась на мужчину.

– Хорошо. Я говорила про себя. Можете вы поклясться, что никому не расскажете о моей проблеме?

Майер тихо рассмеялся, снова напомнив мне Арнольда, и я стиснула зубы, сдерживая проклятье.

– Боюсь, клятва – это слишком. К тому же я еще не взялся за ваше дело...

– Ясно, – разочарованно бросила я, поднявшись из кресла.

Как знала, что не стоит сюда идти.

– Стойте! – нагнал меня голос Майера у двери. – Я согласен! Разве ж я могу пройти мимо подобного случая?

Я обернулась на него и с иронией уточнила:

– И каковы условия договора? Кровью расписаться нигде не надо? Душу продавать не придется?

Маг снова хохотнул и тоже встал из-за стола.

– А вы мне нравитесь! Сколько, говорите, вам лет?

– Тридцать, – ядовито улыбнулась я, осаживая мужчину.

– О как, – смущенно хмыкнул тот, разглядывая меня с новым интересом. – Что ж, я возьму с вас недорого, всего полцены от обычной платы. Пятьдесят золотых и мы в расчете. Оплатите, если сумею вам помочь. И мое молчание входит в эту стоимость.

Я прикинула, сколько это, вспомнив собственный гонорар. И посмотрела на Энтони ошалело, выдавив изумленно:

– Сколько?! Хотя... Если не сразу, то я согласна.

– Вот и славно! – потер руки маг, делая шаг ко мне. – Тогда приступим.

– Что, прямо сейчас?

Я отступила к двери, выставив руку вперед.

– Погодите, я не готова.

– Ой да не переживайте, милочка, я просто вас осмотрю! – раздраженно проворчал маг, явно недовольный моей несговорчивостью.

Смешно – сначала я его уговаривала, теперь он.

– Ладно, черт с вами, смотрите, – обреченно выдавила я. – Надеюсь, раздеваться не попросите?

Хитрый взгляд Энтони мне не понравился, и я напряглась. Но тут же выдохнула, когда он, издав смешок, ответил, подбоченясь:

– Только если сами захотите. И зря вы так, я мужчина еще хоть куда – на меня до сих пор молодые леди засматриваются.

Я сдавленно хмыкнула, но промолчала, чтобы не обидеть. Старый конь, а все туда же, молодок ему подавай, ишь ты!

В этот момент я и вправду почувствовала себя ворчливой старухой, и стало немного не по себе. Надо скорей расколдовываться, а то скоро сама на себя буду брюзжать и ворчать «Эх, молодежь!» Жуть какая…

Глава 14

Раздеваться не пришлось, но этот старый хитрый жук облапал меня со всех сторон, пользуясь случаем. Я стойко терпела, пусть и очень хотелось дать ему по рукам. Но вдруг и правда поможет, и не придется ждать целый год, или когда появится большая и светлая любовь?

Однако после получасового осмотра, ощупывания и просвечивания пристальным взглядом я услышала безрадостный вердикт.

– Так сразу, конечно, не скажешь. Надо бы еще взять кровь на анализ, провести пару ритуалов и экспериментов, но...

Мужчина замолчал, глядя на меня с сомнением, и я не сдержалась, поторопив его с ответом:

– Но что?

Энтони вздохнул и мрачно бросил:

– Но скорей всего проклятье так просто не снять. Ведьма постаралась, и даже мне не под силу распутать энергетическую структуру заклинания. А если действовать нахрапом, есть риск, что вы навсегда останетесь в этом теле.

Настроение упало на ноль, и в груди вдруг болезненно кольнуло. Перед глазами потемнело, стало трудно дышать, и я пошатнулась, хватаясь за что-то мягкое. Как оказалось, это был сам Энтони, подхвативший меня, чтобы не упала.

– Ох, горюшко, – проворчал он, усаживая меня в кресло. – Сейчас, где оно у меня... Вот, пей!

Он сунул мне под нос какой-то бутылек с резким запахом, и я поморщилась, отвернувшись.

– Пей, давай! – скомандовал мужчина, буквально заливая содержимое мне в рот. – Это сердечное, сейчас полегчает.

Я скривилась от горького вкуса микстуры, но спустя мгновение мне и правда стало легче дышать, а боль ушла.

– Ох и напугала! – сердито пробурчал перешедший от волнения на «ты» Энтони, усевшись напротив. – В общем так – исследования я продолжу, но ничего не гарантирую. И лучше бы тебе выполнить условия ведьмы. Как там говоришь – влюбить в себя надо кого-нибудь?

Он многозначительно замолчал, и я слабо улыбнулась.

– Тридцать лет, Энтони. Простите, но вы для меня староваты. А оставаться старухой я точно не планирую.

Мужчина посмурнел и вздохнул.

– Ну на нет и суда нет. Я поговорю с племянником – он в министерстве магии трудится, может подскажет что.

– Нет! – тут же воскликнула я, и осеклась, поняв, что проговорилась.

– Нет? – удивленно посмотрел на меня маг. А после подался в кресле вперед и прищурился. – У тебя что-то с моим племянником? Ох и шустрый, зараза, и тут меня обскакал!

– Ничего у нас нет! – сердито фыркнула я, злясь на него и саму себя. – Просто он такой же, как вы – наглый и беспардонный!

Я думала, Энтони обидится, и даже привстала, готовясь уйти. Плевать, найду кого-нибудь еще! И так уже наверняка разболтает племяннику обо всем, так что работы у него мне не видать.

Но Майер лишь криво усмехнулся.

– Согласен, что отрицать. Манеры у моего племянника те еще. И уж прости, если я сам тебя чем-то обидел – это не со зла. Так все же, почему ты так боишься, что Арнольд узнает? Можешь не переживать, я ему не расскажу.

Я уставилась на него с недоверием, не зная, стоит ли рассказывать.

– А ты случайно не та самая певичка, о которой он мне все уши прожужжал? – спросил он вдруг насмешливо. – Говорит, появилась одна новенькая у Леоны, неприступная такая. Злится на нее, обещает, что обязательно добьется ее.

Я поджала губы, глянув на мужчину исподлобья.

– Так, значит? Добьется? Можете передать ему, что та певичка не дешевка, и не покупается! Идиот...

Последнее я пробурчала себе под нос, но Энтони, похоже, услышал и снова заулыбался.

– Так-так, ну мне все ясно. Знаешь, дорогая, может мне и не придется ничего делать. Думаю, скоро ты и сама избавишься от проклятья.

– Да что бы вы понимали! – взвилась я, догадавшись, на что он намекает. – Простите, мне пора идти!

Не дожидаясь ответа, я поднялась из кресла, пусть и не так резво, как планировала и, вся кипя, вышла из кабинета, услышав себе вслед тихий смех.

Вот же зараза! Что Райстон, что его дядя – два сапога пара!

Глава 15

Я вышла от Энтони расстроенная. Неужто мне никто не сможет помочь?

Опершись о трость, я с тоской посмотрела на темнеющее небо, не понимая, как мне быть дальше. Майер, конечно же, посмеялся, предложив своего племянника в качестве источника большой и светлой любви. Да этот идиот только себя и любит!

Спохватившись, что скоро вечер, я вздохнула и поспешила в сторону варьете. Оставалось еще одно важное дело, без которого ничего не выйдет: легализовать личность Элеоноры. И в этом, как я надеялась, мне должна была помочь Леона.

Я не успела дойти до места всего пару дворов: внутри родилась странная щекотка, и я вдруг откуда-то поняла, что сейчас снова стану молодой. Почти бегом, едва не потеряв трость, я бросилась в ближайший переулок, прячась от взглядов прохожих, и замерла, вжавшись в шершавую стену.

Страшно то как! А вдруг так и останусь старухой, или превращусь в какую-нибудь жабу? Выдрать бы волосы этой мерзкой ведьме!

Превращение обратно прошло почти безболезненно. Едва последние отблески солнца исчезли за горизонтом, как меня словно статическим разрядом укололо. А в следующий миг тело налилось свежестью, и кожа на руках посветлела, став упругой, а поясницу перестало ломить. Впрочем, упругими стали и все мои формы, и я испытала такое облегчение, будто мне сначала сообщили, что у меня смертельное заболевание, а потом сказали, что ошиблись.

Вдохнув полной грудью, я выпрямила спину, чувствуя себя способной горы свернуть, и вскинула трость в небо. Ура, да здравствует молодость!

Пробираться в варьете пришлось как лазутчику, ведь платье на мне было Элеоноры, и ее в нем видела половина здешних работников. Мне повезло: до выступления оставалось всего-ничего, и все, должно быть, репетировали, расставляли декорации, или уединились в гримерке.

А на кухне варьете на первом этаже вовсю суетились повара, готовя угощения для гостей. Вдохнув ароматные запахи, я поняла, что снова голодна. Черт, это превращение что ли столько энергии отняло?

Тенью проскользнув на второй этаж, я открыла комнату ключом и нырнула внутрь. И вспомнила, что так и не купила себе ничего из одежды – слишком уж насыщенным вышел день. Пришлось надевать вчерашнее платье – авось в гримерке мне подберут что-нибудь.

Но меня сейчас больше волновало, как бы найти Леону. А еще поесть.

Хозяйка варьете оказалась на кухне, куда я заглянула, ведомая голодом. Леона сидела, неторопливо попивая чай в одиночестве, будто ей никуда не надо было торопиться. Хотя... Она ж тут главная, может себе позволить.

– Ангелина? – сухо улыбнулась она мне, когда я вошла. – Небось за документами пришла? Держи, все готово – и договор я выправила, как надо. Так что сцена ждет тебя!

Она выложила на стол скрепленные вместе листы, а следом маленькую книжицу, похожую с виду на паспорт. Я подошла ближе, разглядывая его с любопытством надпись на нем.

И до меня вдруг дошла одна вещь, которая за суетой и переживаниями только сейчас стала очевидной: мир вокруг был иной, но я все равно могла говорить на здешнем языке, как и читать, при этом подсознательно понимая, что это не мой родной язык. Особенности попадания? Какая-то магия междумирья?

Я решила об этом не задумываться больше. Слишком сложно – у меня и без того полно проблем. Просто порадуюсь, что все так вышло, а почему и как – неважно.

Схватив паспорт, который тут так и назывался, а может так перевело мое подсознание, я благодарно улыбнулась Леоне, разглядывая черно-белую фотографию, вклеенную внутрь. Криво вышло, но снимок пришлось делать второпях, и хорошо, что фотокамера нашлась в варьете и не пришлось идти в салон.

Ангелина Глойс, значит... Фамилию назвала Леоне наугад, и теперь она мне решительно не нравилась, но переигрывать было поздно.

– Ну все, иди репетируй, девочка, – поторопила меня хозяйка, снова взяв в руки чашку. – Скоро выступление – отработай свой гонорар по полной, ясно?

Я торопливо кивнула, но осталась на месте, не зная, как подступиться к очередной просьбе, и все еще голодная, как черт.

– Ну что еще? – не слишком довольно спросила Леона, явно желая остаться в одиночестве.

– А вы... – робко протянула я, боясь, что мне откажут. – Не могли бы сделать еще один паспорт? Для моей бабушки.

Женщина поперхнулась и закашлялась, со стуком поставила чашку на стол и уставилась на меня изумленно-насмешливо.

– Что, тоже потеряла? – хрипло рассмеялась она.

– Тоже... – вздохнула я. – Сами понимаете, старость – посеяла где-то по забывчивости.

Леона сердито поджала губы, и я поняла, что ляпнула лишнего.

– Мне вообще-то до старости далеко! – возмущенно воскликнула она.

Я глянула на нее виновато.

– Простите, я не вас имела в виду, разумеется. Моя бабушка старше вас лет на двадцать, а вы в самом расцвете сил!

Лицо женщины посветлело, и она ворчливо бросила:

– Хорошо, будут тебе документы. Старость надо уважать, ты права.

Глава 16

Сегодняшний репертуар не отличался от вчерашнего, не успев приесться публике, и я отработала как по нотам, нервничая лишь из-за одного единственного зрителя, сидящего там же, где и в прошлый раз.

Арнольд появился не сразу, усевшись за пустующий, словно забронированный лишь для него столик посреди выступления. И я чуть не сбилась с ритма, когда он вперил в меня свой пристальный взгляд, ухмыльнувшись при этом так, что захотелось попортить ему эту белоснежную улыбку.

Знает же, гад, что теперь не убегу. Что пообещала от имени Элеоноры собственную благосклонность. А если учесть, что Леона – его тетушка, так и вовсе тоска. Откажу ему и сразу уволят.

В этот раз Райстон не стал наглеть и лезть прямо на сцену. Подкараулил возле гримерки, ткнув в меня очередным букетом, и сразу заявил:

– Надеюсь, в этот раз вы примете мое приглашение, Ангелина? Ваша бабушка, Элеонора, по секрету рассказала, что вы весьма скромны, и потому избегаете меня. Удивительно даже для вашего-то занятия...

Желание стукнуть его стало больше, и я, оглядевшись, сердито прошипела:

– А вы ничего не перепутали? Не могла Элеонора такое сказать! И что плохого в профессии певицы? Это вы сейчас так сравнили меня с девицами из дома удовольствий?

– Кхм... – смущенно кашлянул мужчина, отводя взгляд. – Простите, ничего такого я не имел в виду, конечно же. Просто впервые встречаю такую неприступную девушку.

– Хотите сказать, вам впервые отказали?

Я рассмеялась, и Райстон одарил меня недовольным взглядом.

– Нет, я все же ошибся – вы лишь притворяется скромной. А на самом деле та еще штучка.

Я удивленно округлила глаза, поражаясь его хамству. А он, сунув так и не принятый букет мне в руки, бросил резко:

– Жду вас через пятнадцать минут в машине возле входа. Оденьтесь поприличней, мы поедем в ресторан.

Не успела я открыть рот, чтобы послать его куда подальше, до глубины души возмущенная его наглостью, как он просто ушел. Скрылся за углом, оставив меня кипеть, словно чайник, и я едва не бросилась за ним, чтобы сказать, что не приду. Но поняла, как это будет нелепо выглядеть, и осталась на месте

Да что ему от меня надо?

А в гримерке, словно сговорившись с племянником, меня поджидала Леона в окружении группы танцовщиц. Когда я вошла, она что-то им втолковывала, но стоило ей меня заметить, как женщина тут же замолчала и поспешила ко мне.

– Ох, дорогая, ты сегодня снова была великолепна! – воскликнула она довольно.

А вот взгляды танцовщиц были далеки от радости, и я увидела лишь зависть и неприязнь. Твою ж за ногу, Леона, ну зачем же так откровенно хвалить при других?

– Спасибо, я старалась, – спокойно ответила я, стараясь показать, что меня не трогает ее позвала. – Могу я уйти пораньше, выступления же больше не будет? Устала, хотела спать лечь.

Леона посмотрела на меня удивленно.

– А тебя разве мой племянник не ждет? Слышала я, он хотел пригласить тебя куда-то.

Женщина улыбнулась хитро и поинтересовалась:

– Неужто храбрости не набрался? Это так на него не похоже – роковая ты женщина, Ангелина.

Я аж закашлялась. Вот же засада! Придется, значит, идти. Да и обидится если, то мне как Элеоноре работы не видать – а у меня уже долг в пятьдесят монет повис.

– Да, вы правы, запамятовала совсем, – вздохнула я. И поплелась переодеваться.

Надела назло Арнольду самое простенькое платье, кажется, даже не сценическое, а для уборки или еще какой работы. Серое, невзрачное, мешковатое. Ну посмотрим теперь, как он меня в ресторан поведет...

И все же к выходу я шла неохотно, то и дело оглядываясь назад и раздумывая, не сбежать ли через служебный вход. Может, ну его к черту, этого Райстона?

– О, а вот и вы, Ангелина! – услышала я вдруг сбоку довольный мужской голос.

– Говорил же, что здесь ее найдем, Пит! – радостно произнес кто-то еще слегка заплетающимся языком. – Мисс Ангелина, вы сегодня просто восхитительно выступили, и мы хотим познакомить с вами поближе!

Я вздрогнула, растерянно глядя на приближающихся ко мне двух мужчин в подпитии. Одетые с иголочки, лощеные и ухоженные, они явно были не из простого народа. И их сальные взгляды не сулили мне ничего хорошего.

Вот черт, Анжелика, ну почему тебе так не везет на поклонников?

Глава 17

– Простите, но я тороплюсь, господа, – вежливо сообщила я им, не особо надеясь, что они отстанут.

Так и вышло: едва я попыталась их обойти, как один из них снова заступил дорогу, а второй ухватил меня сзади под локоток.

– Идем, красавица, мы тебя угостим, – ухмыльнулся он, потянув меня за собой. – Наверху есть комнаты, где нам никто не помешает.

– Да, мы так хотим узнать тебя поближе, – довольно протянул второй, пристраиваясь рядом.

Я беспомощно огляделась в поисках спасения, стыдясь звать на помощь или кричать. Но никто будто не видел ничего такого в том, что меня уводят эти двое. Будто народ привык тут к вольным нравам, и не видел в этом ничего предосудительного. Охрана же где-то прохлаждалась, словно по заказу.

– Пустите меня, – охрипшим от волнения голосом выдавила я, слабо дернувшись. – Я никуда с вами не пойду.

– Ой да не ломайся, крошка! – хохотнул тот, что был справа, утягивая меня на лестницу.

– Нет!

Я ухватилась за перила, больше не стесняясь, и вонзила каблук в ботинок мерзавца. А после, когда он заблажил, как потерпевший, пнула второго и бросилась вверх.

Ну уж нет, так просто я вам не дамся!

Меня нагнали через пару секунд, грубо схватив за руку. Даже обидно стало, что эти уроды такие резвые.

– Ах ты сучка! – завопил тот, которому я ногу отдавила.

– Зря ты так, – прошипел второй, дернув меня на себя. – Простая певичка, а гонору, как у королевы. Ты хоть знаешь, кто мы? Теперь придется отрабатывать, девочка.

Скривившись от его зловонного дыхания, я впилась ногтями ему в руку. И тут же вскрикнула, получив по лицу с размаху.

– Ублюдок! – прорычал кто-то за его спиной с такой ненавистью, что внутри все замерло.

Моего обидчика отшвырнуло в сторону, и я увидела перед собой Арнольда, который тут же с горящим яростью взглядом бросился ко второму, вколачивая его в пол. Я же сползла по стене, всхлипнув от боли в разбитой губе, и обхватила себя руками, со страхом наблюдая за дракой.

Мой самый настырный поклонник почти сразу вырубил обоих, оказавшись сильней и крепче, чем я думала, и я поймала себя на том, что не отказалась бы от такого защитника.

– Ты как? – спросил у меня запыхавшийся Райстон, повернувшись ко мне.

На его щеке я увидела ссадину, но он явно выглядел лучше, чем я сейчас.

– Плохо... – честно ответила я упавшим голосом, дрожащими руками пытаясь отправить платье.

– Так, – взгляд мужчины стал серьезным, и он подхватил меня под руки, помогая подняться. – Идем, тебе надо прийти в себя и обработать губу. Вот же уроды...

Он бросил злой взгляд на лежащих без сознания противников, и я, вздрогнув, прижалась к нему, цепляясь за его сюртук. Сейчас мне не хотелось ни спорить, ни капризничать. Я и на ногах то едва стояла.

– Что здесь случилось?! – услышали мы оклик Леоны, появившейся в коридоре вместе с охраной. – Арнольд? Кто эти двое?

Она заметила меня, и ее брови поползли вверх. Райстон же, не выпуская меня из объятий, сердито посмотрел на тетушку.

– Случилось. Почему в твоем заведении посетители позволяют себе распускать руки? Где, черт возьми, была твоя охрана!

Лица стоящих за спиной Леоны громил стали сконфуженными. Сама же хозяйка, поджав губы, махнула рукой в сторону аристократов.

– Уберите их! И вызовите полицаев, пусть они ими занимаются!

Ее подручные тут же бросились исполнять наказание, не слишком то церемонясь с аристократическими тушками.

– Простите, у вас теперь из-за меня будут проблемы, – виновато посмотрела я на нее. – Они из высокородных.

– Не говори ерунды, Ангелина! – раздраженно бросил Арнольд. – Я разберусь с ними.

– Мы здесь все одна семья, – добавила Леона, глядя на нас с Райстоном с хитрой улыбкой. – И помогаем друг другу. Тем более, смотрю я, мы скоро и правда породнимся?

Я покраснела и отпрянула от Арнольда, который довольно усмехнулся.

– Вы все не так поняли!

Голова закружилась, и я снова была вынуждена опереться на мужчину

– Ну-ну, ясно все с вами, – хмыкнула женщина. – Отведи ее в комнату, Арни, и позаботься как следует.

Не успела я снова возмутиться, как она уже развернулась, направившись к лестнице. А Райстон потащил меня за собой, вот только не в мою комнату, а туда, куда собирались те двое моих поклонников вместе со мной. Комнаты для уединения, где обычно проводили встречи, и не все они были деловыми.

Глава 18

– Нет, я сама! – испуганно отпрянула я, когда Арнольд вдруг потянулся ко мне смоченным водой платком.

Но мужчина схватил меня за плечо и осадил строго:

– Сиди спокойно!

От его тона я замерла, подчинившись. И вздрогнула, когда он коснулся моих губ. Но не от боли, а скорей от неловкости ситуации. Слишком уж близко он сел рядом со мной.

– Прости, – лицо мужчины стало виноватым, и он ласково, словно говоря с ребенком, попросил. – Потерпи немного, сейчас промою. Нельзя так оставлять.

– У тебя самого ссадина, – напомнила я ему недовольно, чувствуя себя не в своей тарелке рядом с этим мужчиной.

– Ерунда, на мне, как на собаке, все заживает, – усмехнулся он, нежно стерев кровь с моих губ.

Его взгляд при этом был таким, что мне захотелось провалиться сквозь землю. И я никак не могла взять в толк, чего он вообще нашел во мне. Какого лешего прицепился? Не верила я в любовь с первого взгляда, и подозревала, что это просто охотничий инстинкт, присущий любому мужику.

– Все, теперь моя очередь! – остановила я Арнольда, взяв его за руку. И тут же отдернула собственную, спохватившись.

Черт, рядом с ним почему-то чувствую себя, как школьница. Стесняюсь, краснею – да что с тобой, Анжелика?

– Ну давай, раз так, – ухмыльнулся мужчина, и я резко передумала ему помогать.

Спасти то он меня спас, но сам Арнольд тоже далеко не ангел, и если позволю ему думать, будто мое сердце растаяло перед ним, мужчина уж точно не отстанет.

– Сам сказал, что на тебе все быстро заживает, так что обойдешься, – холодно бросила я, поднимаясь с дивана. – Пойду к себе, устала жутко. Извини уж, но свидания сегодня не будет, слишком я перенервничала.

– Я тебе настолько неприятен?

Голос Райстона нагнал меня у дверей, и я замерла, не отвечая. Даже если совру, не поверит же.

– Значит, нет, – задумчиво протянул мужчина. – Тогда в чем дело, Ангелина?

Я обернулась на него, вздохнув тяжко. Ну вот как ему объяснить, что не перевариваю таких наглецов? А еще... Как вообще рассказать ему, что только ночью я красотка, а днем он на меня и не взглянет?

Кстати об этом, не проспать бы время, а то неловко выйдет, если в комнате Ангелины снова застанут ее бабушку. Вопросы точно появятся.

– Молчишь, значит?

Мужчина стремительно шагнул ко мне и ухватил за подбородок, заставляя смотреть на себя. А после склонился ко мне, обдав своим терпким парфюмом, и криво улыбнулся.

– Хочешь, сам за тебя отвечу? Знаешь, почему ты от меня бежишь? Ты просто испугалась. Боишься влюбиться и испытать потом разочарование – я прав?

– Я не... – пробормотала я, чувствуя странную робость, словно Райстон околдовал меня.

Но мужчина приложил к моим губам палец, заставив замолчать, и добавил:

– Знаешь, я ведь действительно ничего серьезного не планировал. Ты мне просто понравилась на выступлении. И твоя неприступность лишь добавила азарта. Но... – Арнольд помрачнел и отпустил меня, выпрямившись. – Когда увидел, как те двое тащат тебя, думал убью их. Едва сдержался.

Его откровение выбило меня из колеи. И мужчина казался вполне искренним. Вот только проклятье никто не отменял, и отношения мне сейчас ни к чему.

– И что, хочешь сказать – влюбился в меня без памяти? Прости, но ты не в моем вкусе, – подпустив в голос яду, выдала я, надеясь, что мужчина обидится и уйдет.

– Ну ты и стерва! – почти восхищенно бросил Арнольд, сгребая меня в объятия. – Но знаешь, мне такие нравятся!

– Эй! – возмущенно воскликнула я, упираясь руками в грудь мужчины. – А ну отпусти!

– И не подумаю, – хмыкнул он. А в следующий миг нагло запечатал мой рот поцелуем, затыкая меня.

Глава 19

Я ойкнула от боли в разбитой губе, и Арнольд тут же отстранился.

– Прости, – улыбнулся он виновато, тут же снова приложив к моим губам платок. – Тебе надо к целителю – а то шрам останется.

– Само заживет, – отмахнулась я и выскользнула из его объятий. – Мне уже лучше, можешь не переживать. Сама дойду до комнаты.

Не дожидаясь ответа, я подошла к висящему на стене зеркалу и с ужасом уставилась на отражение. Да уж, хороша, ничего не скажешь. Губы разбиты, на них кровь запеклась, волосы взъерошены, а тушь, как я и думала, потекла.

Кое-как приведя себя в порядок, я направилась к выходу, но меня нагнал голос Райстона.

– И все же я провожу. Те двое могут вернуться. Ты права, они из богатых семей, и вряд ли просто так простят унижение. Но можешь не переживать, я разберусь с ними.

Я вздохнула обреченно, когда он встал рядом со мной, и открыла дверь. Вот же прилип! Но целуется он хорошо, этого не отнять, и если бы не дурацкая ссадина, неизвестно, как далеко бы все зашло между нами.

Не спрашивая, мужчина подхватил меня под руку, потащив за собой, и я покосилась на него с подозрением. Откуда это он знает, где моя комната? Девчонки разболтали?

– О, Ангелина... – услышала я впереди изумленный голос Лайлы. – Господин Райстон, доброй ночи.

Я подняла глаза на подругу, и поморщилась при виде ее круглых от удивления глаз. Ну все, сплетен не избежать. Да что там, наверняка кто-то видел, как мы с Арнольдом заходим в комнату вместе. Вот же...

– Лайла, господин Райстон просто провожает меня, мне стало плохо, – промямлила я нерешительно в свое оправдание.

Девушка промолчала, но по ее недоверчивому взгляду было ясно, что мои слова прозвучали не слишком правдоподобно.

– Уже почти утро, – хмыкнул мужчина и обогнул девушку, ведя меня дальше.

Его слова заставили меня вспомнить кое о чем, и я испуганно посмотрела в окно. Вот черт, действительно, почти рассвет!

– Все, дальше я сама! – вырвалась я, бросаясь к двери в комнату. Залетела внутрь, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, и быстро заперлась, уверенная, что иначе Арнольд последует за мной.

Это ж надо так опростоволоситься! Вот было бы смеху, превратись я в старуху во время поцелуя!

Представив это, я нервно рассмеялась, желая увидеть лицо Арнольда в это момент. Жаль, веселье быстро закончится, и придется отвечать на неудобные вопросы. А то и бежать куда глаза глядят от разъяренного мужчины.

– Ангелина, открой! – раздался сначала стук, а после и голос Райстона с той стороны.

Я глухо выругалась, гадая, как теперь быть. Просидеть все утро и день в комнате безвылазно? Зная Арнольда, с него станется дверь выломать, а потом сказать, мол беспокоился за меня.

В отчаянии я бросилась к окну, распахнув его. И отпрянула обратно, когда от высоты закружилась голова. Второй этаж, но я не обезьяна и не скалолаз, чтобы слезть даже с такой высоты, не разбившись. Что же делать?

Идея пришла, когда стук в дверь стих, но удаляющихся шагов я не услышала. Ох и настырный у меня поклонник! Что ж, сыграем на его симпатии.

Быстро переодевшись в простое платье, я посмотрела на дверь и криво усмехнулась. Надеюсь, он купится на мое маленькое представление.

– Ох! – громко воскликнула я, и уронила стул на пол, изобразив, что упала сама. – Ох, мне плохо... Арнольд, прошу, помоги!

В дверь застучали с удвоенной силой, и я уж было испугалась, что мужчина действительно ее сломает. Но вот он перестал долбиться, и я услышала встревоженное:

– Держись, Ангелина, я сейчас приведу помощь!

За дверью послышался топот, и я довольно улыбнулась. Надо же, сработало! А теперь, Анжелика, руки в ноги и бегом отсюда, пока в тыкву, а верней в старуху не превратилась.

Глава 20

Я остановилась перед большим двухэтажным особняком, чьи стены были увиты плющом, и с любопытством оглядела дом. Так вот где, значит, живет маркиз Райстон?

Цветущий палисадник перед домом придавал уюта этому месту, а витражные окна на первом этаже, резная ограда и сверкающая новенькой черепицей крыша намекали на то, что у хозяев нет проблем с деньгами.

Похоже, Арнольд богат. И как поведала мне Леона, свободен – вот уже несколько лет, как вдовец. Шикарная партия для любой дамы, вот только дрянной характер все портит.

Поправив шляпку на голове, я выпрямила спину и придала лицу строгое выражение, глядя на всех свысока, как и полагается в моем преклонном возрасте. Главное не забыться и не ляпнуть ничего лишнего.

Едва я взялась за тяжелое бронзовое кольцо на двери, как она распахнулась, напугав меня. А на пороге показался седовласый мужчина возрастом, как я теперешняя, одетый в строгую черную ливрею. Поклонившись мне, он важно сообщил:

– Мадам Элеонора, добро пожаловать, вас ожидают.

Я сухо улыбнулась дворецкому и зашла, снимая плащ. Что ж, Анжелика... тьфу, Элеонора, пора вспомнить свою настоящую профессию.

Петь – это, конечно, хорошо, но учить мне нравилось больше. И я предвкушала встречу с дочерью Райстона, и лицо мужчины, когда его драгоценный отпрыск запоет аки соловей. Если, конечно, там есть с чем работать. Помнится, Арнольд упоминал, что никак не может найти репетитора. Тревожный знак.

Мы прошли через богато отделанный холл, который мог вместить в себя целую толпу, и свернули в коридор, стены которого украшали картины. На одной из них я узнала Арнольда. Представительного такого, серьезного, даже и не узнать. А через пару шагов я увидела портрет пары: молодой Райстон, а рядом с ним юная девушка с золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами. Они оба улыбаются и кажутся счастливыми, я и понимаю, что это его жена.

Красивая... И, кажется, на меня похожа.

– Вам сюда, госпожа, – отвлек меня от разглядываний слуга.

Я обернулась и поняла, что мы пришли.

Распахнув высокие двери, дворецкий сообщил о моем появлении и отошел в сторону, терпеливо дожидаясь, пока я войду. А я не спешила, издалека разглядывая просторное помещение, похожее на гостиную и музыкальный класс одновременно. Мягкий диван, на котором восседал одетый по-домашнему хозяин особняка, столик, кресло, в котором устроилась девчушка лет десяти в премилом платьице, горящий камин с одной стороны, и небольшое возвышение с другой. А на нем я увидела сверкающее лаком фортепиано и рядом микрофон, похожий на тот, которым я пользовалась в варьете.

Не удивлюсь, если и акустика тут отличная – Райстон явно любит дочурку.

Вздохнув поглубже, я собралась с духом и шагнула внутрь, натянув улыбку. Арнольд тут же поднялся навстречу, сдержанно кивнув, а вот его дочь даже не шевельнулась, продолжив читать какую-то книгу. Или, делая вид, что читает.

Я подняла бровь, мысленно усмехнувшись. Вот, значит, как?

Арнольд, должно быть, заметил мое недоумение, и тут же сердито зыркнул на дочь.

– Лилиана! Пришла твоя новая учительница, будь добра, прояви манеры!

Девочка оторвала взгляд от книги и коротко кивнула мне, а после снова продолжила чтение. Райстон посмотрел на меня виновато.

– Простите ее, Элеонора. Кажется, я где-то упустил ее – совсем от рук отбилась.

– И вам доброго утра, – фыркнула я, начиная понимать, почему у него были такие проблемы с репетиторами. – Ничего, бывает. Вам, должно быть, трудно одному ее воспитывать. Девочке не хватает матери, я уверена.

Взгляд мужчины потускнел, и я поняла, что попала в точку. Даже жаль его стало, но не настолько, чтобы претендовать на роль матери Лилиан. Боже упаси, мне и так проблем хватает. А эта малышка и так, похоже, с характером. Впрочем, еще и не с такими справлялись.

– Господин Райстон, – обратилась я к замершему посреди гостиной мужчине. – Вы можете идти, дальше я сама. Ваше присутствие будет отвлекать Лилиану, поэтому прошу, оставьте нас вдвоем. А после поговорим о контракте.

Арнольд встрепенулся и посмотрел с сомнением, словно я предложила оставить меня в клетке с тигром наедине.

– Уверены? Может, я лучше посижу в уголочке? Обещаю вести себя тихо.

– Нет, – покачала я головой и добавила тихо, подавшись к мужчине. – Обещаю, скоро ваша дочь не только запоет, но и задумается о своем поведении.

Глаза мужчины удивленно расширились, но он так ничего и не ответил, молча направившись к выходу. Лилиан тут же сорвалась с места за ним, но он остановил ее жестом.

– Дочь, надеюсь на твое благоразумие. И если Элеонора будет жаловаться на тебя, имей в виду – больше никаких новых нарядов и сладостей!

Он вышел, хлопнув дверью, и девочка тут же насупилась, глядя на меня исподлобья, как волчонок. Да, кажется, это окажется сложней, чем я думала.

Глава 21

– Начнем с базовых знаний, – как ни в чем не бывало произнесла я, не обращая внимание на недовольство девочки. – Посмотрим, как у тебя с дыханием, артикуляцией и воспроизведением чистых звуков. Игре на фортепиано ты же обучена?

Ответа не последовало, и я тихо вздохнула, глядя на зажатую позу девочки. Похоже тут дело не в трудном характере и отсутствии воспитания, как считал ее отец. Такое ощущение, что она просто замкнулась в своем внутреннем мире, как в скорлупе, и не желает высовывать оттуда нос, боясь, что снова будет больно. Наверняка последствия смерти матери – и вот как с этим бороться?

Я подошла к девочке ближе, склонилась к ней и доверительно шепнула:

– А хочешь спою тебе сама. Секретную песенку, о которой твой папа не должен знать?

Лилиана, наконец, оторвала взгляд от книги и посмотрела на меня вопросительно.

Ответа я и не ждала, важна была любая реакция. И теперь надо лишь еще больше разжечь ее интерес. Что бы такого спеть?

На ум пришла детская песенка из родного мира, и мне она показалась самой подходящей к случаю. Сомнения лишь возникли к содержанию – я ведь так и не узнала толком ничего об этом мире. Насколько он похож на мой собственный? Впрочем, не думаю, что это так уж критично, мало ли что я пою. Главное, чтобы текст песни на здешнем языке не изменился до неузнаваемости, утратив рифму и ритм.

Усевшись за фортепиано, я украдкой покосилась на девочку. И с улыбкой отметила, что она тоже косится на меня. Любопытно ей, значит.

Коснувшись клавиш, я проиграла первый аккорд, а после запела, подыгрывая себе по памяти в быстром ритме.

«Над нами солнце светит -

Не жизнь, а благодать!

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять,

Тем, кто за нас в ответе,

Давно пора понять:

Мы – маленькие дети,

Нам хочется гулять!»*

На втором куплете на лице Лилианы промелькнула улыбка, а под конец я услышала, как она тихо мне подпевает.

Надо же, угадала я с песней! Значит, не все потеряно, и девочку просто надо растормошить. Дать ей почувствовать себя настоящим ребенком, беззаботным и счастливым. И я, кажется, даже знаю, что делать дальше.

– А что такое Волга и где находится Каспийское море? – соизволила все же открыть рот Лилиана, тут же закидав меня вопросами.

Я замялась, не зная, что ей ответить. Скажу, а вдруг окажется, что тут и моря то никакого Каспийского нет? Ну хоть про Афины не спросила, это обнадеживает.

– А давай мы это вместе в библиотеке найдем? – выкрутилась я. – Стара я стала, память уже не та. Вместе и посмотрим, что ж там за Волга.

Девочка посмотрела на меня с сомнением, не торопясь вставать из кресла, и я быстро добавила, чтобы добавить мотивации:

– Я еще много интересных песен знаю. Даже такие, где надо не петь, а говорить. Хочешь их услышать?

Глаза Лилианы загорелись восторгом. Значит, действительно любит петь, а не папочка заставил. Это хорошо.

– Покажешь, где у вас тут библиотека? – мягко спросила я, и доверительно протянула руку. Девочка помедлила, но все же нехотя кивнула.

– Покажу. Идемте.

Она поднялась и взяла меня за руку, нетерпеливо потащив за собой к выходу. Я же, улыбаясь, почувствовала неожиданную нежность и сочувствие. Бедняжка, жалко ее. Надеюсь, мое общество поможет ей забыть о печалях хоть ненадолго.

– Куда это вы? – услышала я удивленное, едва мы вышли в коридор.

Скривившись мысленно, я подняла глаза на Райстона, преградившего нам путь.

– В библиотеку, – спокойно ответила ему, заметив, что взгляд Лилианы снова стал отстраненным.

Вот черт, так он мне весь прогресс в общении испортит!

Брови мужчины взметнулись вверх, и он, скрестив на груди руки, с подозрением посмотрел на дочь.

– Зачем это вам туда? Вы же пению учитесь, а не литературе какой.

– Надо, – раздраженно ответила я, и теперь сама потянула за собой девочку.

Вот чего он вмешивается? Мы же не с крыши прыгать собрались, а книжки читать!

– Постойте-ка! – окликнул меня недовольный голос Райстона, когда мы проходили мимо него.

Выругавшись про себя, я повернула голову и наткнулась на его изучающий взгляд, в котором неожиданно увидела растерянность.

– Скажите, Элеонора, эта ссадина у вас на губе... Откуда она?

Я нервно повела плечами, чувствуя, как внутри разлился холод. Вот черт, как я могла об этом забыть?!

__________________________

* Мы маленькие дети – Песня из к/ф «Приключения Электроника»

Слова: Ю. Энтин, музыка: Е. Крылатов

Глава 22

– Упала, – ляпнула я первое, что пришло в голову. Но, увидев недоверие в глазах Райстона, поспешила уточнить. – Спросонья неловко с кровати встала, старость, сами понимаете. А в чем дело?

Мужчина недоверчиво нахмурился, и я замерла в тревоге.

Да, догадаться, что Анжелика и Элеонора – один человек, задачка не из легких, и вряд ли подобный бред придет Арнольду в голову. Но страшно было все равно.

– Что ж вы так неаккуратны, мадам Элеонора, – усмехнулся Райстон.

– Будет вам столько же, сколько мне – узнаете, – недовольно фыркнула я, чувствуя облегчение. – Идем, Лилиана, мы так и не узнали с тобой, где находится Каспийское море.

Брови Арнольда взметнулись вверх, но он промолчал. А я тихонько выдохнула. Удивился, но не слишком. Значит, знакомо это название? А вот это уже интересно...

Библиотека в усадьбе Райстонов оказалась просто огромной, будто хозяин этого места очень любил читать, а может тут так было принято. Два яруса, ряды книжных стеллажей, уютные диваны и столы, освещенные теплым светом настольных ламп. Тут даже чайный столик был и уголок с игрушками, и я догадалась, кто именно любил проводить тут много времени.

– Любишь читать? Или просто нравится здесь быть? Небось, прячется, когда папа ругается?

Лицо девочки потемнело, и я одернула сама себя, понимая, что угадала.

– Прости, милая, – улыбнулась я ей. – Уверена, папа тебя любит, просто взрослые тоже иногда поступают глупо и говорят не то, что надо. Не обижайся на него, он у тебя хороший.

Лилиана кивнула, но ничего не ответила. Прошла вглубь зала и уселась на диван, поджав ноги. Схватила со стола книгу и уткнулась в нее.

Я вздохнула. Ну вот, опять сначала начинать, а я уж была уверена, что нашла ключик к ее сердцу.

– Погоди, сейчас попрошу прислугу заварить нам чаю, – бросила я торопливо, возвращаясь к выходу. Но замерла у полки, увидев надпись на корешке одно из книг.

«История Американских штатов». Ох ты ж, так вот где я? И как только меня сюда занесло? Впрочем, какая разница, ведь этот мир явно отличается от моего, так что скорей всего история здесь пошла иначе, чем на моей Земле. Да и как может быть иначе, если тут есть магия?

Молоденькая симпатичная служанка принесла чай и сладости, шустро расставив все на столе и откланявшись. А я посмотрела ей вслед с неодобрением, чувствуя себя и правда древней старухой.

Не удивлюсь, если Арнольд спит с ней – такой как он вряд ли пропустит хоть одну юбку. А вот на дочь у него совсем нет времени.

Покачав головой, я схватила книгу с историей, прихватив по пути еще пару книжек, в том числе и историю мира, и вернулась к столу. Несколько часов, проведенных в библиотеке за чтением, пролетели незаметно. Потихоньку, читая о разных странах и расспрашивая о том, что знает сама девочка, я растормошила ее, и она снова открылась мне, с удовольствием отвечая.

Лилиана оказалась очень любознательным ребенком, и я с удивлением увидела ее первую улыбку, подаренную мне, когда мы с ней добрались до детской книги с потешками.

Нашли мы и ответ на интересующий девочку вопрос, и я с удовольствием узнала, что моя родная страна тут тоже существует, только революции никакой не случилось. И я даже не знала, радоваться тому, что вместо Советов и власти народа там осталось все по-прежнему. Впрочем, пока мне и тут было хорошо, так что торопиться на родину я не собиралась.

– Я устала, – честно призналась Лилиана, когда мы закрыли третью книгу.

– Я тоже, – хмыкнула я, чувствуя себя так, будто не книги читала, а вагоны разгружала.

И тут же в библиотеку заглянула служанка, позвав на обед.

– Идем, – позвала я девочку, направившись к дверям. – Завтра буду ждать тебя в музыкальной комнате в то же время. Я ведь обещала тебе интересную песню.

– А как это говорить, а не петь? – решила уточнить Лилиана.

Я фыркнула, вспомнив, что до появления музыкального жанра чернокожих обитателей этой страны еще с полвека точно. И то не факт, что он тут вообще появится. К слову, за все время я не видела тут ни одного негра. Странно даже, надо прочесть историю Америки повнимательней.

Мы вышли в коридор, живо обсуждая завтрашнее занятие, и Лилиана снова улыбнулась, когда я тихонько напела-наговорила ей пару строк. Как знала, что такой стиль зайдет подростку.

Мы попрощались, и девочка пошла к себе, а я повернула к выходу. И замерла, наткнувшись на изумленным взгляд Райстона, стоявшего в отдалении.

– Удивительно... Она так давно не улыбалась, – ошеломленно произнес он, глядя на меня, как на волшебницу. – Что вы с ней сделали?

Глава 23

Договор в ближайшей нотариальной конторе составили быстро – впечатленный моими успехами с Лилиан Арнольд больше не раздумывал о том, брать меня на работу или нет. А я теперь даже отказаться не могла – жалко было его дочь, которой достался такой непутевый отец. Ну ничего, перевоспитаем! Причем не дочь, а отца.

Пузатый нотариус с залысинами на голове поглядывал на меня все время с таким интересом, что стало тошно. И документы я подписывала, почти не глядя. Из конторы буквально выскочила, полной грудью вдохнув свежий воздух, и укоризненно посмотрела на Райстона.

– Не могли найти место поприличней?

Мужчина вздернул бровь и удивленно уточнил:

– А что вам не понравилось?

– Не что, а кто! – возмутилась я, сердито стукнув тростью об– землю. – Вы хоть видели, как он на меня смотрел? Это просто недопустимо!

Арнольд издал смешок, глянув так, будто его забавляли мои мучения

– Вполне себе приличный мужчина. Ну и что, что некрасив, зато обеспечен. Вы ведь одинока, Элеонора? Может стоит задуматься?..

Он осекся, когда я приложила его тростью чуть пониже спины, не больно, но обидно, и его взгляд вспыхнул яростью.

Дерзкий мальчишка! – воскликнула я, пользуясь собственным положением.

Ну что он сделает старухе? И не уволит – я ему нужна, а за разрыв контракта придется заплатить неустойку. Так что проглотит все, как миленький, а я хотя бы почувствовала себя отомщенной.

Так и вышло: Арнольд не стал ничего отвечать, и молча укатил прочь на экипаже, даже не попрощавшись. Обиделся, ну да сам виноват. В следующий раз будет думать головой, а не тем, что пониже.

Вздохнув, я добрела до ближайшего сквера и уселась на скамейку, уставившись в небо. Солнце неумолимо клонилось к закату, а значит скоро придет черед Ангелины. И я все еще далека от того, чтобы снять проклятье. Не с Райстоном же мне шашни крутить? Боюсь, он сейчас будет зол, да и не хочется мне в него влюбляться – разбитое сердце гарантировано.

Чувство голода погнало меня домой, на улицу ветров, и я успела как раз к ужину. Ольха, хозяйка, встретила меня с улыбкой, накормила и напоила от души, только что спать не уложила. Жаль, сон мне пока только снился, потому что скоро пора на выступление.

– Элеонора, вам послание! – окликнула меня Ольха, когда я из столовой поднималась к себе.

Остановившись, я удивленно посмотрела на нее. Кто мог его прислать? Я же никому не сообщала этот адрес, и знакомых у меня, как у Элеоноры, не то, чтобы много.

Приняв из рук женщины плотный конверт, я поднялась в комнату и вскрыла его.

«Моя дорогая, жду вас у себя. Кажется, есть одна идея. Энтони».

Я усмехнулась. Ишь ты – дорогая!

Черт, хотела же помыться и переодеться, но просто не утерплю до завтра, так что придется идти прямо сейчас, чтобы успеть до заката. Впрочем, в варьете даже удобней будет освежиться, ведь там и ванная есть, а здесь...

Я с тоской оглядела свою конуру, называемую комнатой, набросила плащ и схватила трость. Что ж, посмотрим, что скажет этот старый прохвост.

Улица Роз в такой час была полна народа, и если бы не навыки жителя мегаполиса, точно бы потерялась в толпе. На улицу после обеденного сна высыпали зажиточные горожане, которым некуда было торопиться, и детвора, играющая, к моему ужасу, без присмотра родителей. Неспешно катились по мостовым экипажи, и бегали газетчики со стопкой прессы, выкрикивая последние новости.

Заслушавшись игравшего на скрипке уличного музыканта, чуть было не забыла про время. И спохватилась, когда часы на центральной башне пробили половину шестого.

Вот черт!

Подхватив юбки, я шустро рванула к дому Энтони, забыв про боль в ногах и чертову трость, перехватив ее, как эстафетную палочку. Прохожие косились на меня с изумлением – еще бы, такая резвая старушка!

Но, добежав до крыльца, я почувствовала одышку, и выругалась про себя. Дурацкое дряхлое тело!

Управляющий домом Майера провел меня к нему в ту же минуту, едва открыл дверь, сообщив, что хозяин ждет. Окрыленная надеждой, я отправила платье и степенно вошла в комнату, как и полагается женщине моего возраста.

Энтони встретил меня с улыбкой, слишком искренней, чтобы не вызвать подозрений.

– Элеонора, рад, что ты так быстро откликнулась.

Я села в кресло, но он остался на ногах, заставив меня напрячься.

– И о чем было ваше послание?

Мужчина подошел так близко, что я разглядела хитрый блеск в его глазах.

– Хочу кое-что попробовать в качестве эксперимента. Возможно, это снимет проклятье. Но лишь с вашего согласия, Элеонора.

Я нервно прикусила губу, собираясь с мыслями. И нерешительно кивнула.

– Хорошо, если только для этого не придется душу продать, – фыркнула я.

– Не придется, – рассмеялся Энтони, склонившись ко мне.

И тут же поцеловал меня.

Глава 24

– Что вы творите?! – охнула я, разорвав поцелуй.

А рука сама, без ведома хозяйки, залепила мужчине пощечину.

Я отдернула руку, глядя испуганно на мужчину, на щеке которого расцвел розовый след. Но Энтони и глазом не моргнул. Лишь усмехнулся и потер щеку, как ни в чем не бывало заявив:

– Прости. Думал, сработает. Но, видимо, обычной симпатии недостаточно.

Я аж дар речи потеряла от его наглости. И с негодованием уставилась на мужчину.

Что значит просто симпатии? Вы посмотрите на него! Еще и целоваться лезет!

– А если для снятия проклятия мне надо будет переспать с моим воздыхателем?! – отмерла я, закипая от злости. – Тоже на эксперимент решитесь без моего согласия?

Энтони сдавленно кашлянул и, кажется, даже покраснел. Не ожидал, небось, от приличной леди таких откровенностей.

– Кхм, ну тут, конечно, я предупрежу, – смущенно протянул он, отвернувшись к окну.

– Можете не утруждаться! – рявкнула я, подрываясь из кресла и рванув к двери. – Этому никогда не бывать!

– Элеонора! – крикнул мне вдогонку Энтони. – Ну простите дурака... Каюсь, не удержался.

Я круто развернулась, опершись о трость, и гневно сверкнула глазами на мужчину.

– Значит, никакого эксперимента не было?

– Был, – мрачно отозвался мужчина. – Но я признаю, что это было непорядочно с моей стороны.

Его лицо разгладилось, и в глазах появился хитрый блеск.

– В качестве извинений готов угостить вас ужином в лучшем ресторане города.

– Спасибо, но обойдусь, – пробурчала я уже спокойней. – Простите, но мне пора – скоро выступление.

Чуть помедлив, я неохотно добавила:

– Спасибо, что не рассказали ничего Арнольду.

– Ну я же обещал, – криво усмехнулся мужчина, выглядя слишком довольным для того, кого только что отшили.

Неужто надеется еще на что-то, и потому радуется, что племянник не в курсе?

– Думаю, вам стоит попытать счастья с Арнольдом, – добавил Энтони неохотно, вдребезги разбив мои теории. – Ведь он влюблен в вас по уши, я уверен.

Я вспыхнула, стиснув трость так, что дерево затрещало.

– Не говорите ерунды! Ваш племянник слишком любвеобильный, чтобы любить только одну женщину. Худшего кандидата и не придумаешь!

Мужчина укоризненно покачал головой, но я проигнорировала это, с оскорбленный видом выйдя из кабинета.

Что он вообще несет? Арнольд и влюбился? Ха, да не смешите!

Но позже, когда я спешила по улицам к варьете, меня не отпускала мысль: «Что, если он прав?»

Вот только Арнольд меня уже целовал, и ничего не произошло. А значит, или его любви в тот момент было недостаточно, или же... мне и правда надо с ним переспать? О, боже... Нет, на такое я не подписывалась!

***

Я лежала, уставившись в потолок, и рассеянно перебирала бусы у себя на шее. Сегодняшнее представление обещало быть грандиозным: целая программа выступлений, ведь в заведение обещался заглянуть какой-то важный чиновник с самого верха.

И это грозило затянуться до утра, поэтому Элеонора отправила всех, кто выступал позже, отдыхать. Переживала хозяйка, боялась, что сорвется все, и в отличие от нас носилась по варьете, как угорелая, лично контролируя подготовку к вечеру.

У меня же никак не выходили из головы слова Энтони.

Может, надо чтобы я сама, добровольно поцеловала Райстона? Тогда проклятье спадет?

Вздохнув, я повернулась на другой бок, и сама не заметила, как задремала. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Ангелина, просыпайся!

Я узнала голос Лайлы и в панике распахнула глаза, уверенная, что все проспала.

– Сколько времени?! – ахнула, резко сев в постели. – Я опоздала, да?

– Успела, – улыбнулась девушка, – благодаря мне. Вставай, пора в гримерку.

Протерев глаза, я зевнула и благодарно кивнула подруге. А потом неохотно поплелась за ней в коридор. Эх, еще бы с часок поспать...

– Добрый вечер, дамы, – нарушил мои мысли знакомый голос, в котором слышалось явное раздражение.

Выругавшись про себя, я быстро повернулась к Арнольду, внезапно вспомнив, как мы расстались с ним в последнюю нашу встречу. И ничуть не удивилась, услышав вдруг от мужчины:

– Надеюсь, в этот раз вы не сбежите от меня, Ангелина?

Глава 25

Лайла сразу попятилась, пробормотав что-то вроде: «Ой, кажется, я забыла в комнате пудреницу!». И сбежала, оставив меня один на один с хмурым Арнольдом. Я хотела последовать за ней, но мужчина преградил мне путь, приперев к стенке. Я съежилась под его тяжелый взглядом, понимая, что у него есть причины злиться. Но потом вдруг вспомнила, как приложила его тростью, и улыбка сама наползла на лицо.

– Я что, сказал что-то смешное? – хмуро поинтересовался Райстон.

– Нет, просто вспомнила смешной случай.

Мои слова не слишком убедили мужчину, и он уперся рукой в стену, нависнув надо мной. В его глазах мелькнула злость, и он подался ко мне, шумно выдохнув.

– Ты все еще должна мне свидание... – прошептал он, коснувшись губами моего уха.

Я нервно дернулась, ощутив внизу живота дурацкое волнение, как в каком-то дешевом романе. Этот мужчина определенно плохо на меня влияет.

– Я помню, – холодно отозвалась я, старательно изображая, что меня его близкое присутствие нисколечко не волнует. – Тогда был форс-мажор, и мне пришлось уйти.

– Ангелина, вот ты где! – послышался вдали голос вездесущей Леоны, и Арнольд, скривившись недовольно, отстранился от меня.

– Надеюсь, больше такого не повторится, – тихо произнес он, разворачиваясь навстречу тетушке.

– Чем это вы тут занимаетесь? – прищурившись, с подозрением глянула на нас женщина. – Ангелина, у тебя выступление через полчаса.

Покраснев, я проскользнула мимо мужчины и кивнула хозяйке.

– Уже иду.

А после припустила по коридору, спеша оказаться подальше от Райстона. Ну его нафиг, всякие проверки – потом же не отвяжется. А я не готова пока стать одной из многих, кому он дарит свою любовь. Наверное, именно поэтому его поцелуй на мне и не сработал – слишком уж мало любви мне досталось.

А в гримерке меня ждало какое-то роскошное платье, все в блестках и пайетках. Когда надела его и глянула в зеркало, сама себе показалась новогодней елкой – гирлянды только не хватает.

– Сегодня у нас в гостях важные люди, – сообщила Леона, наблюдая за тем, как мне наносят грим.

– Важней, чем обычно? – усмехнулась я, глядя, как из меня делают какую-то женщину-вамп – опасную и загадочную.

– Новые песни изучить успела? Репетировала? – вместо ответа спросила Леона, и в ее взгляде промелькнуло неподдельное беспокойство.

Я кивнула, пусть и не была уверена, что справлюсь, ведь репетиция была всего одна. Почему-то все получалось всегда на бегу, и выручала лишь хорошая память да навыки.

Женщина дождалась, пока со мной закончат и махнула рукой гримершам, чтобы они оставили нас одних. Больше в помещении никого не было – все давно выступали, и лишь меня оставили на сладкое.

– Девочка моя, постарайся сегодня, – вкрадчивым голосом попросила Леона, подавшись ко мне, словно нас мог кто-то услышать. – К нам в гости решил заглянуть не кто-нибудь, а сам младший принц. Понимаешь же, что это значит?

Я посмотрела на нее в ошеломлении, терзаясь нехорошим предчувствием. Еще бы я не понимала – королевская персона в таком заведении не к добру. Что он вообще здесь забыл? И если что ему не понравится, то все, тушите свет – варьете, скорей всего, закроют. Но это было не самым пугающим.

– Скажите, Леона, – глянув на нее недобро, поинтересовалась я, – принц женат или, может быть, помолвлен?

Женщина сразу отвела глаза, и у меня внутри все похолодело.

– Нет, он холостой. Ему всего двадцать пять, и он, говорят, еще не нагулялся.

Мне захотелось выматериться, и лишь из уважения к возрасту Леоны я сдержалась.

– То есть вам мало было тех типов, что ко мне приставали? Решили подставить меня под удар, который я не смогу отразить? Ладно я, но вам что, совсем не жалко племянника? Он же обязательно сцепится с принцем из-за меня!

– Да с чего ты взяла, что будешь ему интересна?! – вспылила Леона, явно не привыкшая оправдываться. – Мало что ли у нас красавиц? Ты не уникальна! Думаешь, мне нравится, что он заявился сюда?

Я стиснула зубы, удерживая ругательства.

Ну да, разумеется, станет он смотреть на всяких танцовщиц, когда перед глазами у него будет звезда вечера. Это ж надо такую свинью подложить!

– Я поняла, – мрачно ответила я, встав с места. – Пошла готовиться.

Леона еще что-то сказала мне вслед, но я не стала слушать, быстро выйдя в коридор. А после быстро поднялась к себе в комнату и стерла к черту весь грим, а после снова нанесла макияж, но уже не такой агрессивный. Может, так ко мне будет меньше внимания? Жаль, платье не сменить – Леона сразу заметит.

Гл