Татьяна Выводнова
Стрии

***

У меня красивые светлые ботинки, купленные в Турции - на одном нарисован разлетающийся одуванчик, на втором Маленький принц. Такие детали в образе кажутся мне важными - в конце концов, сегодня я иду на первое за три года “настоящее” свидание из Тиндера и хочу дать понять, что во мне точно есть какая-то изюминка. Человек, с которым я собираюсь увидеться - начитанный, умный, и, судя по фото, очень симпатичный. За две недели нашей переписки мы успели обсудить любимые места для прогулок, недавно закрывшийся букинистический магазин в старом центре, котов, музыку и любимых детских писателей. Он ни разу не спросил меня о моих сексуальных предпочтениях и вообще держится очень рыцарски, и после нескольких за последний год партнеров, не оставивших после себя никакого эмоционального послевкусия, это даже радует. Может быть, размышляю я, спускаясь в своих красивых ботинках по ведущей к Волге улице, из этого может даже получиться что-то настоящее.

Мы прекрасно проводим вечер - вживую он еще симпатичнее и остроумнее, - а потом еще вечер и еще. Мы ходим в бары, встречаем общих знакомых, смотрим на медленную холодную реку. На пятом свидании он отводит меня в свой любимый ресторан с домашней кухней, я увлеченно что-то рассказываю, и вдруг он ловит мою руку и прижимается к ней сухими прохладными губами. Я спотыкаюсь посреди фразы и улыбаюсь. Этот поцелуй остается единственным на протяжении нескольких следующих недель, хотя мы видимся каждые три-четыре дня. Теперь мы гуляем, держась за руки, и как-то раз я рассказываю ему историю своей татуировки. Теперь по сценарию он должен спросить, на какой она части тела, но он только смущается и отводит глаза. Это кажется даже милым, а через полчаса, когда мы вываливаемся из бара в теплом облаке запаха моих духов и вишневого ламбика, я целую его первая - максимально кинематографично, под огромными падающими снежными хлопьями, перед тем, как сесть в ждущее меня такси. Его губы на ощупь такие же, как я запомнила - твердые и прохладные, и краешком сознания я отмечаю, что целоваться он то ли не любит, то ли не умеет, то ли не особенно хочет - хотя, если я не привлекаю его, зачем были все эти недели прогулок, посиделок в барах и прочих конфетно-букетных атрибутов? Но тут он наконец отвечает на поцелуй, и я выкидываю все ненужные мысли из головы.

****

Наш первый секс случается у него дома еще через несколько недель и оказывается торжественным и неловким. Сначала мы целуемся минут десять, потом раздеваем друг друга - я почти срываю с него одежду, а он безнадежно путается в моих пуговицах и крючках, так что в итоге я раздеваюсь сама. Он надевает презерватив настолько медленно и неумело, что это выглядит как просьба отговорить его делать это; но я очень серьезно отношусь к контрацепции и поэтому молчу. Кажется, что-то не так то ли с эрекцией, то ли с размером, но я решаю не усугублять его нервозность и ничего не говорю. Все длится около трех минут, он откидывается на подушки вполне удовлетворенный, я же чувствую себя ошарашенной.

- Пойду поставлю чаек, тебе какой, зеленый? - говорит он, натягивает трусы и спортивные штаны и уходит на кухню, довольно насвистывая. Кажется, он даже не понял, что что-то не так.

Мы занимаемся сексом и во время следующих нескольких свиданий. Он искренне удивляется, если я предлагаю в процессе сменить позу или перейти к оральному сексу. Три минуты так и не превращаются в пятнадцать или хотя бы в пять. Я очень стараюсь найти какой-то компромисс, но моя активность воспринимается им как что-то непристойное. Я отступаю, он с облегчением решает, что мне наконец-то “хватит”. После этого секс - половой акт, если быть точнее - исчезает из наших отношений совсем, и следующие восемь месяцев я ношу целибат, о котором не просила.

***

Какими бы мы ни были уверенными в себе, ироничными и самодостаточными женщинами, мы все равно оцениваем себя через сексуальную привлекательность. Говорить вслух о том, что тебя не хотят - стыдно; винить в этом себя, а не его (а разве есть другие варианты?), называть лишение секса разновидностью насилия в отношениях - слишком прогрессивно или просто жалко. Ведь очевидно же - с тобой что-то не так, ты неправильно носила платья, неумело делала массаж, недостаточно следила за собой, неуловимо отталкивала недостаточной - или избыточной - женственностью. Никогда нельзя знать точно, в чем именно себя стоит винить.

***

В начале наших отношений мне начинают сниться эротические сны с закрученными сюжетами. Мой мужчина никогда в них не фигурирует - подсознание раньше сознания поняло, что ловить там нечего.

О происходящем невозможно говорить с подругами - в их глазах я успешна в отношениях, у меня привлекательный бойфренд, относящийся ко мне по-рыцарски, приезжающий в гости с цветами и ладящий с моими детьми, так что жаловаться вроде бы не на что. Я молчу и постоянно кручу в голове, что со мной что-то не так - вдруг я придаю сексу слишком большое значение. Эту мысль обсуждать тоже неловко, плюс я уверена, что никто из моих подруг не сталкивался с подобным. Нормальные мужчины всегда испытывают влечение к мало-мальски привлекательным женщинам, а те, хоть и не всегда, отвечают им взаимностью, разве нет? В нашей паре с какой-то из частей этого уравнения что-то явно не так, и я принимаю как данность, что дело во мне.