Сережа Солнышкин
Инструкция по саморазрушению

Аннотация

„Договор“ — это исповедь адвоката, который по пьяни составил нотариально заверенное разрешение для жены на измену. Год спустя она решила им воспользоваться.

История одной пятницы, растянувшейся на вечность. Мужчина, привыкший читать мелкий шрифт, проглядел самое главное в собственной жизни. Он сидит на крыльце и считает секунды, пока его жена — с другим. Он нюхает её полотенце, чтобы убедиться в чужом запахе. Он смотрит на её тело после и видит следы, которые не сотрёт никакой душ.

Это не детектив и не эротика. Это хроника распада и попытка собрать себя заново. История о том, как одно слово — „разрешаю“ — может разрушить шестнадцать лет брака. И о том, можно ли жить дальше, когда трещина в потолке становится трещиной в тебе самом.

Написано с горькой иронией, юридической скрупулёзностью и той степенью откровенности, которая бывает только у людей, которым уже нечего терять.

---

Ключевые темы: доверие и предательство, цена слова, юридический фетишизм в отношениях, кризис среднего возраста, границы дозволенного, послевкусие выбора.

Имена изменены, факты сохранены. Автор — практикующий юрист, поэтому все юридические последствия в тексте реальны, а человеческие — неизбежны.

ДОГОВОР
Семейная хроника с юридическими последствиями

Вместо предисловия

Я адвокат. Я составил документ, разрешающий жене измену. Она им воспользовалась. По закону я не прав, по жизни — дурак.

Жена говорит: «Ты сам подписал».

Я говорю: «Я был пьян».

Она говорит: «Трезвый отвечает за пьяного».

Юридически она права. Абсолютно. ГК РФ, статья 178, заблуждение... не катит, если заблуждался добровольно и с улыбкой.

В общем, садитесь поудобнее. История будет долгая, страшная и, надеюсь, хоть немного смешная.

---

Часть первая

Мы с женой вместе шестнадцать лет. Познакомились, когда ей было девятнадцать, мне — двадцать два. Она — студентка с вечно перепачканными чернилами пальцами, я — молодой специалист в нотариальной конторе, который носил единственный приличный костюм и ужасно важничал. Через год поженились, потом дети — двое, погодки. Сейчас им четырнадцать и двенадцать.

Живём нормально. Она меня любит, я её — тоже. Ну, как обычно. Как обычно — это когда утром она первой идёт в душ, а я слушаю, как шумит вода, и думаю: «Вот оно, счастье. Дурацкое, простое, моё».

Но есть у неё одна особенность. Она называет это «эротические фантазии». Я называю это «заскоки». Иногда ночью, после хорошего... ну, вы понимаете, она начинает рассказывать, чего бы ей хотелось. Я слушаю, киваю, засыпаю. Утром забываю.

Так и жили.

Год назад у неё был день рождения. Тридцать пять. Детей отправили к бабушке, остались вдвоём. Свечи, вино, её любимое платье. Выпили. Потом ещё выпили. Потом ещё. В общем, к ночи мы были в кондиции.

Ночью, после всего, когда дыхание уже выровнялось, она лежит рядом, смотрит в потолок и говорит:

— Слушай, а у меня есть одна фантазия...

— Какая? — спрашиваю, уже засыпая.

— Заняться сексом с другим мужчиной.

Я открыл глаза. Сразу. Без перехода.

— С кем?

— Не знаю. Просто с другим. Теоретически. Чисто попробовать.

Я приподнялся на локте. Очки, снятые на ночь, холодно блестели на тумбочке. Без них её лицо казалось чуть размытым.

Я подумал. Выпито было много, но мозг работал в правильном направлении. Она редко просит что-то необычное. Надо уважать. Она же моя. А если любишь — хочешь дать человеку счастье. Даже в такой странной упаковке.

— Хочешь необычный подарок на день рождения? — спросил я.

— Какой?

Дальше сработал профессиональный рефлекс. Как у собаки Павлова: надо решить вопрос — сесть за компьютер.

Я человек конкретный. Если делать подарок — то юридически грамотно. Чётко, ёмко, без возможности двойного толкования.

Я встал, пошёл в кабинет, включил компьютер. Было часа два ночи. За окном — тишина. Я сидел в трусах и майке, стучал по клавиатуре и глупо улыбался. Сам себе казался дико прогрессивным мужем.

Документ назывался так:

РАЗРЕШЕНИЕ на внебрачную встречу

Я, нижеподписавшийся, [ФИО], настоящим документом разрешаю своей законной супруге [ФИО] провести встречу интимного характера с мужчиной по её собственному выбору. Срок действия — бессрочно. Отзыв — только в письменной форме, заверенный нотариально.

Я даже печать поставил. Настоящую, нотариальную. Синюю, круглую, с двуглавым орлом. Для убедительности. И подпись. Размашистую, как на векселях.

Вошёл в спальню, торжественно вручил.

Она сидела в кровати, подоткнув одеяло под мышки, и смотрела на меня круглыми глазами. Прочитала. И долго смеялась. До слёз, до икоты, уткнувшись лицом в подушку. Потом поцеловала, сказала, что я дурак, и спрятала бумажку в тумбочку.

— Сохраню на память, — сказала она. — Буду внукам показывать, какой у них дедушка был смешной.

Я лёг, обнял её, уткнулся носом в затылок — пахнет шампунем, вином и чуть-чуть потом. И подумал: «Хорошо-то как. Жизнь удалась».

Я забыл. Честно, забыл начисто. Год прошёл, дети выросли, жизнь текла. Ни разу не вспомнил про ту бумажку. Ни когда она задерживалась на работе. Ни когда находил в её телефоне сообщения от незнакомых номеров. Я списывал всё на усталость.

Юрист, мать твою. Профессионал, который не заметил, как у него из-под носа увели дело.

---

Часть вторая

Это случилось в пятницу.

Я сидел в конторе, разбирал бумаги, пил кофе. Третий за день — жидкий, остывший. Шестой час вечера. Домой собираться пора. И тут звонок.

Жена.

— Привет, — говорит. — Не занят?

— Для тебя всегда свободен.

Пауза. Длинная. Очень длинная.

— Помнишь тот документ, что ты мне подарил на день рождения в прошлом году?

У меня внутри что-то ёкнуло. Где-то в районе солнечного сплетения.