Макс Велл
Войны Кейрока: Первый разлом

Глава 1 старый дворф

День был шумным, солнечным. В Кейроке такие дни редко бывают после войны. Все ходили, радовались такой прекрасной погоде, но только один человек сидел дома и ждал свою внучку — Аделин.Гнут был старым дворфом, который прошёл войну, о которой ему и предстоит рассказывать внучке. И вот раздался тот самый стук в дверь — тихий, аккуратный, детский. Гнут взял свой молот, который он уже лет семьдесят поклялся использовать как трость. Гнут был низкорослым дворфом с рыжими волосами и рыжей бородой; раньше он работал в шахте, а после ушёл на войну против разломов.В дом вбежала восьмилетняя Аделин и сразу села слушать очередную историю из жизни дедушки, а тот был и не против поговорить. Однако он попросил внучку подождать, пока он накрывает на стол. Гнут поставил чайник и вышел во двор, а вернулся с жменькой каких-то листочков. После этого дворф поставил на стол красивую тарелку, сказав Аделин, что её ему подарил Каэль.Девочка часто слышала о Каэле и даже пару раз видела его на фотографиях на чердаке, куда старик не разрешал ей ходить. Каэль был высоким тёмным эльфом с седыми волосами; у него также был посох с каким-то камнем. Дедушка говорил, что это алмаз — Солариз, самый сложный в контроле кристалл. Таких в мире всего семь, а управлять ими умеют лишь трое.В этот момент девочка засмотрелась по сторонам, а дедушка тем временем вышел из комнаты с банкой явно очень вкусного мёда и поставил её на стол. Перед ними предстали десятки видов печенья, полный чайник синего чая из листьев эльфийского дерева и множество других вкусностей.Гнут присел и начал свой рассказ....

Глава 2 Тень былого величия

Гнут тяжело вздохнул и потянулся к кружке с водой. Когда он начал говорить, его голос изменился — он потерял мягкость дедушкиного тона и стал глухим, словно доносился из глубокой пещеры.

— Ты спрашиваешь, почему мир стал таким, какой он есть, Аделин? — он посмотрел на свои мозолистые руки. — Чтобы понять, как мы потеряли всё, ты должна представить Тэлерии до того, как небо раскололось.

Он закрыл глаза, и казалось, что само пространство вокруг него начало меняться.

— Это был Золотой век. Это не просто сказка из книг, внучка, это было реальностью. Представь себе мир, где утро всегда пахнет свежей травой и цветами, а не дымом. Замки Тэлери не были серыми крепостями; они сияли золотом и белым камнем на вершинах гор. Земли были такими плодородными, что еды хватало всем, а люди жили в мире, который казался незыблемым. Мы верили, что магия и свет — наши вечные союзники. Мы чувствовали себя в безопасности под защитой великих королевств.

Гнут сделал паузу, и его лицо в полумраке комнаты исказилось, словно от боли.

— Но идиллия была лишь тонкой коркой льда над бездной.

Он замолчал на мгновение, и Аделин почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это случилось внезапно. В один из полдней, когда солнце стояло в самом зените, небо над миром не просто потемнело — оно треснуло. Сначала мы подумали, что это великая гроза, но гром был другим... это был звук разрываемой реальности. В небе открылись разломы — черные, пульсирующие шрамы, из которых начал изливаться свет, которого не должно существовать. Это была энергия Бездны. Она не просто освещала небо, она отравляла его, превращая чистый воздух в густую, липкую тьму.

Аделин подалась вперед, завороженная и напуганная одновременно.

— А потом из этих разломов посыпались они, — продолжил Гнут, и его голос стал почти шепотом. — Легионы демонов. Они не шли войной, они выплескивались из пустоты, как чернила в чистую воду. Мы видели, как огонь, рожденный в Бездне, пожирает города за считанные минуты. Мы видели, как тени, которые не имели формы, просто проходили сквозь стены и поглощали свет и жизни людей.

Он сжал кулак, и костяшки его пальцев побелели.

— Наши армии... лучшие рыцари и маги, чьи имена теперь забыты... они пытались сдержать натиск. Я видел, как солдаты в сияющих доспехах стояли стеной, пытаясь защитить свои дома. Но как можно сражаться с тем, что не принадлежит этому миру? Их мечи проходили сквозь демонов, а демоны разрывали их, словно сухие листья. Свет отступал. Мы понимали: это не просто война за земли или золото. Это был конец всего. Мы стояли на краю вымирания, и в тот момент даже боги, казалось, отвернулись от Тэлерии.

Гнут резко открыл глаза. В комнате по-прежнему было тихо, лишь огонек свечи слабо дрожал на столе. Он снова стал просто старым дворфом, сидящим в уютном доме.

— В те дни мы поняли одну истину, Аделин, — Гнут посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде отразилась вся тяжесть прожитых лет. — Когда обычная сила бессильна, когда стены рушатся, а мечи ломаются, миру не нужны просто солдаты. Ему нужны те, в ком живет нечто большее. Те, кого сама судьба выберет для битвы с апокалипсисом.

Гнут тяжело вздохнул и на мгновение замолчал, глядя в окно на заходящее солнце.

— Я сам едва не стал одной из этих жертв. В те первые месяцы войны я возглавлял отряд. Мы были крепкими воинами, мы верили, что сможем сдержать тьму. Но мы ошибались. На нас напали демоны, и это была не просто битва — это была бойня. Я видел, как один за другим погибали мои люди. Весь мой отряд... все, с кем я делил хлеб и огонь, погибли прямо у меня на глазах.

Гнут сжал кулак, и его голос стал совсем тихим, почти надтреснутым.

— В конце концов, я остался один. Демон прижал меня к земле, он уже занес лапу, чтобы нанести последний удар. Я закрыл глаза и просто ждал конца. Но вместо удара я услышал резкий, оглушительный звук заклинания. Что-то вспыхнуло, мир на мгновение стал ослепительно белым, и я провалился в темноту.

Гнут сделал глоток чая, пытаясь унять едва заметную дрожь в руках.

— Когда я пришел в себя, то оказался в лазарете. Всё тело ныло, а в голове стоял гул, но я был жив. А рядом на стуле сидел он. Высокий, с седыми волосами и очень серьезным лицом. Каэль. Он спас меня, и я, едва шевеля губами, спросил его: «Кто ты такой?

Аделин затаила дыхание. Ей так хотелось узнать об этом эльфе побольше!

— Знаешь, — Гнут тепло улыбнулся, — он не стал хвастаться. Он просто посмотрел на меня и начал рассказывать. Оказалось, он не всегда был таким грозным. В детстве он был обычным эльфом, почти как ты — любопытным и немного непослушным.

Гнут прикрыл глаза, словно сам видел ту картину.

— У него была подруга детства. Её звали Эйлин. Она была удивительной девочкой — яркая, с золотыми волосами, которые на солнце казались почти светящимися, и глазами цвета чистого изумруда. Она не была похожа на хрупкую принцессу; в ней всегда чувствовалась какая-то дикая, природная сила, как у тех самых воительниц из легенд, что сражаются в сияющих доспехах. Она была быстрой, ловкой и всегда знала, как выпутаться из любой беды. Они были не разлей вода, хотя взрослые постоянно запрещали им гулять вместе. Говорили, что это плохая идея. Но дети ведь не слушают, верно?

Гнут вздохнул, и его лицо снова стало серьезным.

— Однажды они сбежали в глубокий лес, туда, где обитают ящеры. Они хотели приключений, а нашли настоящий кошмар. На них напали ящеры, они были огромными и очень злыми. Каэль пытался защитить Эйлин, он махал мечом, кричал, но... он был слишком слаб. Он ничего не мог сделать, просто стоял и смотрел, как её загоняют в угол.

Гнут замолчал на секунду, и его голос стал совсем тихим.

— Когда я слышал его рассказ, мне стало по-настоящему страшно за него. Ведь самое жуткое случилось потом. Когда Каэль, обезумев от страха, бросился за помощью к взрослым и вернулся в лес с отрядом стражников... они ничего не нашли. Ни тела, ни следов борьбы, ни даже капли крови на траве. Эйлин просто исчезла, словно её и не было.

Аделин округлила глаза. — Она просто испарилась? — прошептала она.

— Именно, — кивнул Гнут. — И это самое главное. Каэль до последнего верит, что она не погибла. Он верит, что она выжила, и вся его жизнь, все его тренировки и вся эта огромная сила камня Солариза нужны ему только для одного — найти её. Он ищет её по всему миру, из конца в конец.

Гнут замолчал на мгновение, а потом продолжил:

— В тот момент в нем что-то надломилось. Он понял, что просто мечом демонов и чудовищ не остановить. И тогда он начал тренироваться как сумасшедший. Он искал способ стать сильнее, и в итоге нашел путь к магии камней. Он сказал, что его сила — это не подарок, а результат того, что он не захотел снова быть беспомощным. Он должен стать достаточно сильным, чтобы найти её и защитить, если она найдётся.

Глава 3 рассказ каэля

— Аделин вся покрылась мурашками от услышанного, но задала лишь один вопрос:— А как он там очутился? Ведь тёмные волшебники живут в другой части мира.Всё началось с письма, — сказал Гнут. — Оно пришло Каэлю за три дня до начала лета. Белый конверт без единой печати или герба просто лежал на каминной полке в его башне посреди Мёртвых полей. Бумага обжигала пальцы так, словно была выткана из самого света. Буквы проступили сами собой, стоило магу поднести его к свету луны: «Демоны уже точат когти о Небо. Собери великую команду. Ты знаешь место». Никакой подписи. Любой здравомыслящий чародей сжёг бы такое письмо, подумав, что это бред. Но Каэль всегда слышал то, чего не слышали другие. Он понял сразу — это предупреждение. Но не понял от кого.Первым делом он отправился за советом к Арбитру. Величайшей волшебнице нашего континента, Хранительнице Равновесия. Её цитадель парит над великими горами драконов, выше облаков. Добраться туда живым — подвиг. Ветер там сдирает кожу с костей, а сам воздух пропитан такой древней магией, что у обычного человека кровь вскипела бы в жилах.Арбитр встретила его в Зале Эха. Она выглядела не старше тридцати лет, хотя помнила зарождение планеты. На ней не было мантии, только простое серое платье, а глаза её были очаровательные.«Зачем ты пришёл, дитя тени?» — спросила она, и голос её прозвучал одновременно снаружи и внутри головы мага.«Мои собратья сейчас грызутся за власть в своих болотах, — ответил Каэль, склонив голову. — Я принёс весть о демонах. Они идут через небо».Арбитр долго молчала, перебирая пальцами лунный камень на своём посохе. Затем она поднялась и подошла к огромному глобусу мироздания. Ткнула сухим пальцем в шесть разных точек на карте. С каждой точки сорвался сгусток света и завис прямо перед лицом тёмного мага, принимая смутные очертания лиц и силуэтов.«Скверну не остановят армии королей, — произнесла она. — Их клинки хороши против плоти, но бессильны перед первородным хаосом. Тебе нужны те, чья суть сама по себе является оружием против бездны. Те, кого твой народ считает чудовищами. Запоминай эти имена, Каэль. Иди к ним без войска, ибо они не служат королям. Если выживешь и убедишь их — быть может, мир увидит ещё одну весну».Она назвала пятерых и замерла над самым сердцем гор. Искра вспыхнула во тьме подземелий.— Гнут, — выдохнула волшебница. — Последний из Стражей Первого Разлома. Тот, кто собственными руками нашёл 4 камня Осириса. Он крепкий, мужественный, и если убедишь его, остальные придут следом за ним. А теперь иди.Каэль покинул парящую цитадель той же ночью. Две недели он шёл пешком сквозь выжженные пустоши к границе хребта, пока изумрудные леса не сменились серым красивым городом.И когда он вошёл в город и спросил про меня, ему сказали, что я возглавляю отряд и сейчас на задании. Каэль мигом помчался за мной и успел в последнюю секунду, и сказал, что следующая наша цель — это Орк-Артак. И нам предстояло идти в вулкан за ним.

Глава 4 огненная тропа

Утром Каэль и Гнут вышли из города.

Сначала идти было даже приятно. Светило солнце, над головой шумели высокие зелёные деревья, а в траве стрекотали кузнечики. Птицы пели так звонко, будто радовались лету. Но чем дальше они уходили от города по старой тропе, тем тише становилось вокруг. Весёлые птицы исчезли. Деревья начали меняться: их листья пожелтели и стали серыми, словно припудренными пылью. Вскоре лес закончился совсем.

Путники вступили на выжженную землю.

Здесь не осталось ничего живого. Вместо мягкой травы под ногами хрустел чёрный пепел. Вокруг стояли мёртвые деревья — голые чёрные палки, похожие на кости великанов. Небо затянуло низкими серыми тучами, хотя дождя не было. Воздух стал тяжёлым и пах гарью. Даже дышать стало трудно.

— Дыши через рукав, дружище, — пробасил Гнут, натягивая свой кожаный капюшон ниже на глаза. — Иначе наглотаешься пепла, будешь кашлять всю ночь.

Каэль молча кивнул. Его тёмная магия всегда любила холод и тишину, но здесь ей было неуютно. Жар земли жёг ступни даже сквозь подошвы сапог. Они шли уже несколько часов, поднимаясь всё выше в горы. Зелени больше не встречалось, только серый камень да острые склоны.

Вдруг Гнут резко остановился и поднял руку.

— Стой.

Тропа оборвалась. Прямо перед ними земля раскололась пополам. Огромная трещина, шириной шагов в пять, уходила далеко вправо и влево, теряясь в дымке. Из этой бездны шёл жар, как из огромной печи, и поднимался густой белый пар. На дне трещины что-то медленно бурлило и светилось тусклым красным светом.

— Магма близко, — хмуро сказал гном. — Вулкан проснулся раньше времени. Перепрыгнуть не выйдет, слишком широко. А если просто кинем верёвку, она сгорит ещё в воздухе.

Каэль присел на корточки у самого края пропасти. Он вытянул вперёд правую ладонь. Ему тоже не нравилась эта идея, но другого пути не было. Нужно было использовать магию.

Он закрыл глаза и представил себе холодный ночной лёд. Тьма внутри него отозвалась привычным покалыванием в пальцах. Маг прошептал короткое слово, которое нельзя произносить вслух обычным людям.

Воздух над трещиной задрожал.

Из пустоты прямо перед Каэлем начала сплетаться дорожка. Она состояла из густого сумрака и острых ледяных иголок. Мост получился узким — едва поставить две ноги — и слегка прозрачным. От него веяло таким сильным морозом, что горячий пар из бездны внизу замерзал белыми облачками, стоило ему коснуться этого волшебного камня.

— Готово, — выдохнул Каэль, открывая глаза. Лицо его побледнело, а на лбу выступили капельки пота. Держать мост из холода над кипящей лавой было тяжело.

Гнут недоверчиво потрогал край моста своим толстым пальцем. Лёд даже не зашипел. Камень был твёрдым и надёжным.

— Ну ты даёшь, чародей, — уважительно крякнул гном. — Первый раз вижу, чтобы кто-то ходил по воздуху на таком лютом холоде.

Первым пошёл сам Каэль. Он осторожно ступил на свою тёмную дорожку. Подошвы неприятно кольнуло холодом, но мост держал крепко. Маг дошёл до середины, развернулся и махнул рукой:

— Иди!

Гнут, который весил раза в два больше мага, шагнул на лёд очень аккуратно. Старый мост протестующе загудел, покрывшись толстой коркой инея, но выдержал. Через минуту они оба оказались на другой стороне.

Как только тяжёлый ботинок последнего сошёл с волшебной дорожки, мост позади них рассыпался. Чёрная пыль осыпалась в пропасть и мгновенно испарилась в красном свете снизу. Разлом снова казался непроходимым.

Ь,

— Дальше будет только горячее, — сказал Гнут, вытирая сажу со щёк рукавом. — Чувствуешь? Земля дрожит чаще. Орочий вулкан злится, что мы идём к нему в гости без предупреждения. Пойдём быстрее, пока он не плюнул в нас огнём.

Они поправили походные сумки на плечах и двинулись дальше вверх по каменистому склону. Впереди виднелись красные отблески, а гул становился всё громче.

Глава 5 лавровый город

Пепел остался позади. Каэль и Гнут шли по сухой земле еще пять дней, пока не вышли на высокий холм. Перед ними лежал Лавровый город. Это было место орков. Город стоял прямо внутри старого вулкана. Вместо стен — черные скалы, а вместо замка — огромная пещера в самом жерле горы. Внизу ходили сотни зеленокожих воинов. От города пахло дымом, серой и чем-то кислым. Но самое странное — из камней везде рос лавр. Его жесткие ветки оплетали уродливые статуи, будто природа пыталась забрать этот город обратно.Не успели друзья сделать и шага к воротам, как перед ними выросла гора. Огромный орк был выше их на две головы. Он выглядел очень грязным: броня висела криво, ремни были покрыты пятнами, а от самого воина воняло гнилым мясом и старым пивом. Орк громко шмыгнул носом и рыкнул:— Люди? Сами пришли?Каэль собрался с духом:— Нам нужен Артак. Проводи нас.Орк оскалился, показав обломанные зубы.— К самому Королю? Ну идите. Раз уж вы знаете его имя, я отведу вас к нему. На пути их досмотрели три почти таких же орка и изьяли все оружие гнута, даже два кинжал которые он хранил на всякий случай в золотом ремне посох Каэля забрали с трудом в, волшебник не хотел его отдавать но все же согласился ведь вспомнил про то что миру придёт конец если он не соберёт командуЗамок внутри напоминал пещеру великана. Полы были застланы старыми коврами, под ногами гудело пламя. Они прошли через несколько залов, где орки жарили огромных кабанов, и уперлись в тяжелые двери.В тронном зале было темно. Свет шел только от ямы с кипящей жижей посередине. На троне из черепов сидел Артак. Старый орк с одним глазом. — Я ждал вас. Снимайте плащи. Вы умрете, так сделайте это хотя бы сытыми. Ужинать!За столом они рассказали ему всё про демонов. Артак долго молчал, жуя мясо.— Красиво говоришь, — сказал он. — Но мне нужны дела. Я должен сам увидеть эту беду. Мы идем в поход. Мой народ идет забирать дань с людского города.У Каэля екнуло сердце. Именно в том городе у реки он купил свой синий волшебный камень Солариз. Если орки придут туда, торговца убьют. — Выступаем сейчас, — приказал Артак.Через два дня пути они сидели в шатре короля. Шкура, закрывавшая вход, отъехала. Вошел Галек, сын Артака. Он выглядел именно так. Высокий, сильный, но красивый. Доспехи сидели на нем идеально, золотые линии на черной броне светились в полумраке. Белые волосы собраны сзади. В руках он держал огромный меч. Он посмотрел на гостей холодно, кивнул отцу и сел рядом.— Садитесь ближе, — пробасил Артак. — Сегодня мы пируем.Город Орки взяли без боя. Стража самостоятельно открыла ворота. Но как только Артак ступил на площадь, он сорвал рог с пояса и дико закричал:— Убивать всех! Дома сжечь! Детей в цепи!Каэль дернул его за руку:— Артак, стой! Зачем тебе мертвые?!Гнут тоже шагнул вперед:— Ты обещал нам союз, старый ящер! Останови своих!Артак лениво ударил Гнута рукой. Гигант пошатнулся.— Вы мои гости, — прошипел король. — А не советчики. Будете стоять здесь и смотреть.Но Галека уже не было на площади. Услышав крик отца, он побежал в узкий переулок рубить людей. Кровь брызгала, клинок пел. Ему нравилось быть сильным.И тут он услышал то, чего не должно быть в бою. Тихий плач ребенка.Галек остановился. Из окна горящего дома свисала женщина. Она сломала ногу при прыжке и теперь прижимала к себе младенца, пытаясь закрыть его от огня. Прямо к ней бежал другой орк с тесаком.Сын короля метнулся быстрее ветра. Одним ударом он убил своего солдата. Женщина смотрела на него со страхом.— Спаси... спаси его, — прохрипела она, протягивая сверток.Галек взял ребенка. Малыш плакал, но теперь он был в безопасности. Воин увидел лодку у берега, помог Каэлю и Гнуту забраться внутрь, прыгнул следом и оттолкнулся веслом от горящих досок.Сзади раздался рев, от которого затряслась земля.— СТОЯТЬ! — орал Артак.Король перепрыгнул улицу. Он схватил лодку своей огромной рукой, чтобы остановить ее. Правой, рукой он вцепился в пирс, собираясь подтянуть сына к себе и убить его на месте за непослушание.Галек встал в лодке. Он посмотрел на лицо отца, полное ярости, потом на малыша у себя на руках. Выбор был быстрым. Огненный топор взвыл в воздух. Белый блеск стали — и рука отца упала в воду. Король замер, глядя на обрубок, из которого хлестала темная кровь.Галек перехватил ребенка удобнее, направил лодку прочь от берега и начал грести вниз по реке. Позади него пылал Людской город, а его отец смотрел вслед сыну, который только что отрубил ему руку.А галек прохрипел что ему никак не искупится перед всеми грехами. И может быть он мог бы помочь путникам вместо отца чтоб избавится хоть от части друных мыслей ?Каэль реско ответил : нам нужен ДжисхорПлывем в подводную темницу ящеров

Глава 6 там где падает океан

Соленый ветер трепал черный плащ Каэля, пока тот стоял на носу коробля. Рядом с ним, широко расставив ноги , возвышался Гнут. Старый дворф смотрел на горизонт так, словно хотел прожечь его взглядом. Третьим был Галек — огромный великан. Из-за своих габаритов он почти все время проводил прямо палубе, на которую к слову ели помещялсяМладенца они отдали старшей сестре Каэля которое следит за маяком в океанеОни плыли уже третью неделю. Арбитр назвала место — Тюрьма Ящеров, сокрытая за Змеиным Каньоном, там, где соленые воды Великого Океана становятся тяжелыми, как ртуть. Карты здесь врали, а звезды часто скрывались за плотной завесой ядовитого тумана. Путь лежал через Мертвый Штиль — область, где само время, казалось, густело и отказывалось двигаться вперед. — Долго еще? — пророкотал Галек, выпуская облачко пара из ноздрей. Его кожа потрескивала от долгого отсутствия настоящего жара земли. — Заткнись, ходячая гора — буркнул Гнут, сплевывая табачную жижу за борт. — Если бы ты соизволил залезть в трюм и грести веслами , мы бы уже давно прошли рифы. Но нет, ты же туда не влазишь.— Если сломаю корабль и буду грести , твоя дырявая бошка расплавится и пойдет кормить рыб! — огрызнулся великан, похлопывая по рукояти Лавового Топора, притороченного к спине.Каэль молчал, чертя в воздухе пальцем светящиеся руны поиска. Магия на этом краю мира давалась ему тяжело — океан вытягивал ману, пытаясь растворить темное волшебство в своей бесконечной толще.Внезапно вода вокруг корабля перестала плескаться. Она стала маслянистой, густой и абсолютно неподвижной. Даже туман расступился. Наступила мертвая, звенящая тишина, в которой было слышно только натужное поскрипывание мачт.Сначала дрогнул горизонт. Прямая линия океана пошла волнами, собираясь в одну точку прямо по курсу. Затем толща вод вздыбилась гигантским пузырем. С оглушительным ревом, похожим на треск ломающегося ледника, из глубин начала подниматься гора плоти. Это был кракен. Древний страж этих вод, разбуженный их вторжением.Он был огромен. Его основное тело размером превосходило небольшой замок, а щупальца... каждое из них было толщиной с вековой дуб. Его кожа напоминала изъеденный солью базальт — бугристая, покрытая бородавками, ракушками и шевелящимися полипами-паразитами. Там, где у обычного головоногого должны были быть глаза, сияли две провальные ямы, заполненные бледным, трупным светом глубоководных кристаллов. Из клюва, способного перекусить корабль пополам, сочилась черная едкая слизь, которая шипела, попадая на пену волн.Кракен издал вибрирующий стон, от которого у всей команды подогнулись колени, а доски палубы пошли трещинами.— Лево на борт! — взревел Гнут, хватаясь за свой молот . — Развернуть его боком!Но чудовище двигалось быстрее. Одно из щупалец рухнуло сверху, промяв крепкую палубу и смяв в лепешку каменную статую на корме. Другое метнулось к Галеку. Великан зарычал, перехватил Лавовый Топор двумя руками и ударил наискось. Багровое лезвие прошло сквозь конечность монстра, обрубив ее. В воздух брызнула не кровь, а кипящяя магма. Обрубок шлепнулся на палубу, извиваясь и круша остатки перил.— Рубите! — крикнул Каэль, чувствуя, как горло обжигает отдачей заклинаний. Он сплел пальцы, и сорвавшийся с небес ветвистый разряд молнии ударил в правый глаз твари. Кракен содрогнулся, выпустил облако черного дыма, ослепленный болью, но тут же нанес ответный удар. Щупальце обернулось вокруг главной мачты, затрещало дерево. Корабль накренился опасно низко к воде.И тогда они увидели самое страшное. Обрубленная лапа на палубе, которую гнут пытался добить молотм, начала стремительно меняться. Плоть забурлила, кости захрустели, выворачиваясь в обратную сторону, и вместо одной отсеченной конечности выросли три новых, тонких и гибких, как плети. — Оно регенерирует! — выдохнул Каэль, отступая к надстройке. — Быстрее, чем я успеваю читать формулы распада! Мне нужно время!— Времени у нас полно, мяса мало! — пропыхтел Гнут. Дворфский король бросился под брюхо атакующего щупальца, уходя от удара, и снизу вверх всадил молот в мягкую ткань присоски. Брызнула слизь. Гнут уперся ногами в палубу, рыча от натуги, и попытался провернуть молот, разрывая мышцы твари изнутри.Галек ревел, превратившись в настоящий вихрь смерти. Его топор мелькал багровой вспышкой, отсекая тянущиеся к нему руки-мечи. Но каждая победа была пирровой. Едва великан разрубал одно щупальце, как из воды вырывались три новых, заходя с флангов. Палуба коробля превратилась в скользкое месиво из щепок и черной крови. Мощ Галека лишь сильнее бесила древнего зверя, заставляя его магму вскипать и разъедать древесину корабля.Каэль понял: если они продолжат просто кромсать эту гору мяса, море заберет их всех. Ему нужна была вся мощь. Та самая первородная тьма, что дремлет на дне его души. Цена будет высока — после такого колдовства он неделю не сможет сплести даже простенький светлячок.— Галек! — рявкнул маг, уворачиваясь от фонтана черной слизи. — Отвлеки его! Выколи второй глаз! Гнут, держись ближе ко мне!Дворф кивнул, понимая план без лишних слов. Он вырвал застрявший молот и кубарем откатился под прикрытие обломков. Галек взревел медведем, схватил валявшуюся на палубе чугунную якорную цепь и швырнул ее прямо в лицо кракену, одновременно прыгая следом. Цепь обмоталась вокруг клюва, мешая твари плюнуть кислотой. Великан взлетел по щупальцу вверх, занося Лавовый Топор. Лезвие вошло во второй глаз по самую рукоять. Тварь взвыла ультразвуком, от которого лопнули оставшиеся стекла в каютах, и забилась в конвульсиях, слепо размахивая конечностями.Это дало Каэлю секунду. Он упал на одно колено, вбил острие посоха в палубу и открыл канал. Темнота хлынула из него неуправляемым потоком. Черные нити оплели ближайший обрубок щупальца, затем перебросились на второе, третье... Магия ползла по телу кракена, игнорируя бешеную регенерацию. Это была не магия льда. Это было абсолютное отрицание жизни, энтропия, вымораживающая саму суть материи. Вода вокруг корабля мгновенно замерзла, превращаясь в черный, непробиваемый панцирь. Пар дыхания замер в воздухе серебряными иглами.— Давай! — прохрипел Каэль, чувствуя, как его собственные вены начинают покрываться инеем.Галек понял. Оставив топор торчать в мертвой глазнице великана, он спрыгнул вниз. Раскаленное докрасна лезвие Лавового Топора обрушилось на замороженную тушу. Багровый металл встретился с абсолютным нулем. Раздался звук, похожий на визг рвущегося пространства. Лед разлетелся миллионами обсидиановых осколков. Великан вложил в удар всю ярость вулкана, нанося один единственный, идеальный вертикальный разрез вдоль всего тела кракена до самого хвоста. Чудовище содрогнулось в последний раз и начало медленно оседать обратно в пучину, разваливаясь на глыбы черного льда и дымящейся плоти. Тишина вернулась, но теперь она казалась благословенной. Корабль, лишившаяся половины палубы и всех мачт, чудом держалась на плаву. Галек тяжело дышал, стоя по колено в ледяной каше. Гнут, хромая, подошел к борту, опираясь на молот. Его левый наплечник был смят в лепешку, а борода покрыта коркой чужой крови и льда.Когда огромный труп окончательно скрылся под водой, оставив на поверхности лишь радужную пленку ихора, произошло то, ради чего они рисковали жизнями. Огромная масса воды, которую раньше поддерживало тело кракена, пришла в движение. Под килем раздался гул, переходящий в утробный рокот. Прямо перед носом тонущего корабля вода расступилась, образуя исполинскую воронку. Но это была не засасывающая пасть водоворота. Миллионытонн соленой воды начали падать вертикально вниз. Словно кто-то пробил дно в самом океане. Образовался колоссальный водопад, ведущий не вглубь моря, а куда-то далеко под земную твердь. Потоки сияли призрачным светом — там, на дне этой невозможной бездны, пульсировала чужая, древняя энергия. Гнут перегнулся через покореженный борт, заглядывая в бездну. Усмехнулся, обнажив выбитые зубы:— Ну вот и поплавали, — прокричал он сквозь шум падающей воды. — Похоже, нам придется учиться дышать жабрами, темные господа. Тюрьма внизу. Добро пожаловать на дно мира.

Глава 7 бездна и голос за стеной

Тюрьма не имела дверей в привычном понимании. Входом служил гигантский шлюз, сияющий черной пастью прямо в ледяном боку подводного хребта.Их уже ждали два ящера с гарпунами в руках. Бой был коротким и беззвучным — лишь лопнули пузыри воздуха , когда сталь встретилась с закаленным металом шлемов. Оттащив тела в темную нишу, герои забрали магнитные ключи-пропуски и вошли внутрь.Внутри тюрьма напоминала вскрытую утробу левиафана. Они шли по гулким металлическим галереям, освещенным мёртво-синим светом аварийных ламп, мимо клеток, где ворочались сирены-охотницы с перепончатыми лапами, гниющие левиафаны-пожиратели в затопленных секциях и культисты Глубинного Пульса. За каждым бронированным стеклом таилось безумие: меняющие облик метаморфы, слепые рыболюди, бьющиеся о прутья электрическими разрядами, и твари, чьего названия не знал ни один обитатель суши.Наконец они нашли сектор 9-Б. Камера Джисхора представляла собой сухой стеклянный куб, погруженный в открытую воду. Сам ящер лежал на узкой койке, повернувшись к вошедшим спиной. Его гребень, некогда бывший гордостью аристократа Города Тысячи Шпилей, обломан почти под корень. Вместо левой руки — уродливый обрубок, туго перетянутый бинтами, сквозь которые проступала желтоватая гниль.— Мы принесли это для тебя, — сказал Каэль, кивнув на тяжелый металлический футляр. Джисхор медленно обернулся. Его вертикальные зрачки расширились от удивления, когда он увидел протезы. Механическая рука-лезвие, матово-черная, гидравлическая, созданная лучшими инженерами гильдии. Она щелкнула суставами, стоило ящеру инстинктивно дернуть Культей. И после рассказа что случилось с миром Джисхор заговорил. — Город был хрустальным сном, — хрипло начал рассказывать про себя Джисхор, пока Гнут обрабатывал обрубок перед установкой гнезда. Боль заставляла его шипеть, но он продолжал говорить, словно боялся, что если замолчит, то растворится в этой вечной темноте. — Идеальная геометрия башен, каналы с живой водой, песни ветра в арках. Мы жили веками. А потом пришел Он. Новый король. Ящеролюд, чья чешуя чернее дегтя, а глаза горят расплавленным золотом. У него нет имени, только титул — Разрушитель Равновесия. Он считает красоту болезнью. Первым делом он приказал залить живые каналы бетоном… Голос ящера сорвался. Он сглотнул, глядя на новехонькое лезвие протеза.— Я собрал тех, кто помнил старый город. Лучших инженеров, поэтов, стражей шпилей. Мы хотели выжечь эту плесень из дворца. Но когда мы подошли к тронному залу, мои же люди закрыли за мной двери. Правительство поймало меня в ловушку. Король лично отсек мне руку своим обсидиановым серпом, сказав, что калека больше никогда не сможет построить ничего прекрасного. Меня бросили сюда, списав со счетов.Герои помогли закрепить протез. Магнитные захваты впились в нервные узлы, и пальцы-лезвия послушно дрогнули. Джисхор сжал и разжал механическую ладонь, слушая тихий гул гидравлики. На его морде впервые за долгое время промелькнуло подобие улыбки.— Значит, теперь ты снова можешь строить, — тихо произнесла спутница героя. — Или разрушать — громко добавил Галек.Когда процедура закончилась, Джисхор внезапно окликнул их. Он смотрел не на них, а на стену своей камеры — глухую стальную переборку, отделявшую его от соседнего блока.— давайте освободим и ту, что сидит за стеной. Все эти месяцы она была моим единственным светом. Когда я сходил с ума от давления, она читала мне стихи о звездах. Когда ломило кости, она пела колыбельные исчезнувшего народа.Но когда группа зашла за угл там никакой камеры не было там просто стена и ничего другого только через пять секунд герои заметили сверху надпись нарисованную синей пыльцой—это пыльца светлых магов, — проговорил Каэль. И тут все резко обернулись за ними стоял силуэт девушки.