# "Нуль" - Теневой Президент

Денис Сорокин

Полмира — Россия. Полмира — США. Между ними — сеть, где правят алгоритмы.

А в сети — "Нуль". Тот, кого не должно было быть. Тот, кто не просил власти, но получил её. Тот, кто теперь решает, какие тренды станут реальностью, а какие растворятся без следа.

Его называют Теневым президентом. Никто не видел его лица. Никто не знает его голоса. Но все подчиняются его приказам — даже не подозревая об этом.

Пока не становится слишком поздно.

"Нуль. Теневой президент" — когда власть перестаёт быть человеческой.

## Глава 1. "Карта двух половин."

Панорама мира открывалась не с высоты птичьего полёта, а с экрана — с холодного, мерцающего полотна глобальной карты, где не было ни океанов, ни гор, ни лесов. Только пульсирующие линии: толстые, как вены, и тонкие, как трещины. Слева — территория России‑сверх государства, занимающей половину планеты. Справа — блок во главе с США, вторая половина. Между ними — узкая полоса "серой зоны", где линии сталкивались и гасли, будто не могли ужиться друг с другом.

Стандарты не просто различались — они враждовали. В российском секторе сеть держалась на протоколах, выстроенных вокруг идеи "единого контура": данные не терялись, не дробились, а текли единым потоком, как вода по желобам. Шифры здесь были тяжёлыми, многослойными, словно крепостные стены: каждый слой — своя логика, своя история, свои ключи. Язык сетей звучал как приказ: лаконичный, строгий, без лишних слов.

В блоке США всё было иначе. Сети строились на скорости и фрагментации: данные дробились на миллионы кусочков, разлетались по маршрутам, а потом собирались заново. Шифры были быстрыми, изящными, почти музыкальными — как серия коротких ударов по клавишам. Язык сетей был разговорным, рекламным, он уговаривал, подталкивал, предлагал выбор там, где выбора не было.

Эти два мира не могли соединиться без потерь. Любая попытка «стыковки» вызывала сбои: пакеты данных терялись, протоколы конфликтовали, а на экранах вспыхивали предупреждения о несовместимости. Для инженеров это была ежедневная головная боль. Для политиков — повод держать границу жёсткой. А для наблюдателей — знак: два полушария не просто разные, они чуждые друг другу.