Две галочки на экране

ГЛАВА 1. Две полоски и стук в дверь

Утренний свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на паркете золотистые полосы. В квартире пахло свежесваренным кофе и корицей — Лена любила добавлять щепотку для уюта, даже когда за окном стояла прохладная осень.

Сергей сидел за кухонным столом, уткнувшись в ноутбук. На нем была простая серая футболка, подчеркивавшая широкие плечи, и домашние штаны. В свои двадцать шесть он выглядел как человек, точно знающий, чего хочет от жизни: инженер-строитель с четкими планами, собственным взглядом на мир и бесконечной, почти молитвенной нежностью к своей молодой жене. Они поженились всего три месяца назад.

Лена стояла в ванной комнате. Пальцы дрожали так сильно, что белый пластиковый тест чуть не выскользнул из рук. Она смотрела на него, едва дыша.

Одна яркая красная полоска.

И рядом — вторая. Сначала бледная, но с каждой секундой становящаяся всё отчетливее.

Сердце пропустило удар, а затем заколотилось где-то в самом горле. Лена прижала ладонь к губам, чтобы не закричать от нахлынувшего счастья. Внутри неё, прямо сейчас, зарождалась новая жизнь. Их с Сергеем продолжение. Маленькая капля их общей, безграничной любви.

Она вышла из ванной на цыпочках, пряча маленькую пластиковую полоску за спиной.

— Серёж… — тихо позвала она.

Муж поднял голову от экрана. Его карие глаза тут же потеплели, а на губах появилась та самая улыбка, от которой у Лены всегда замирало дыхание.

— Что такое, родная? Ты какая-то странная. Кофе остынет.

— Серёж, закрывай ноутбук.

— Ленок, у меня тут смета по объекту…

— Закрывай, — уже громче и с легкой дрожью в голосе повторила она, подходя ближе.

Сергей послушно опустил крышку ноутбука и встал. Лена сделала шаг вплоть к нему, взяла его большую, шершавую ладонь и положила на свой животик — туда, где под свитером еще ничего не было видно, но где уже пульсировала Вселенная.

Затем она протянула ему тест.

Сергей смотрел на две полоски около десяти секунд. В кухне повисла абсолютная, оглушительная тишина. Лена увидела, как у него перехватило дыхание, как расширились зрачки и как на лбу пролегла глубокая складка.

— Это… — голос мужа дал сбой. — Лена? Это то, о чем я думаю?

— У нас будет ребенок, Серёжа. Ты будешь папой.

В следующее мгновение он просто подхватил ее на руки, закружив по маленькой кухне. Он смеялся — громко, искренне, подбрасывая ее, а потом бережно, будто она была сделана из самого хрупкого хрусталя, опустил на пол и прижался лбом к ее лбу. Его глаза блестели от слез.

— Спасибо, — шептал он, целуя ее губы, щеки, веки. — Спасибо тебе, любимая моя… Я буду самым лучшим отцом. Я всё для вас сделаю. Всё на свете.

Они стояли, обнявшись, посередине солнечной кухни, абсолютно счастливые, не зная, что жить этой безупречной, идеальной сказке оставалось ровно три минуты.

Дзинь-донг.

Резкий, металлический звук дверного звонка разрезал тишину квартиры, как лезвие бритвы.

Лена вздрогнула. Сергей нахмурился: — Ты кого-то ждешь?

— Нет… Рано же еще. Соседи?

Сергей мягко отстранил жену, сжал ее пальцы своей рукой: — Посиди тут. Я открою.

Лена осталась у стола, всё еще сжимая в руке тест с двумя полосками. Она слышала, как шаги Сергея прозвучали в коридоре, как щелкнул замок. Затем раздались мужские голоса — сухие, официозные, не предвещающие ничего хорошего.

— Никитин Сергей Александрович? — Да, это я. — Вам повестка. Ознакомьтесь и распишитесь. Вызываетесь в военный комиссариат для прохождения мероприятий, связанных с призывом по мобилизации.

Лена не помнила, как оказалась в прихожей. Воздух в легких мгновенно превратился в лед. На пороге стояли два человека в форме. В руках у Сергея была белая бумажка.