Леонор Калиани
Пленница рассвета

Глава 1

В ту ночь небо над долиной казалось особенно низким, будто само небо хотело прикрыть эту землю от чужих глаз. Луна пряталась за рваными облаками, и только редкие звёзды пробивались сквозь серую пелену, бросая на каменные стены усадьбы тусклые блики. В доме на окраине деревни ещё горели огни: в главном зале допоздна тянулся свадебный пир.

Аглая не чувствовала себя счастливой невестой. Её выдали замуж за человека, которого она почти не знала. Отец говорил, что это выгодная партия, что так будет лучше для семьи, для деревни, для всех. Но в груди у Аглаи всё сжималось от предчувствия, будто она ступает на тонкий лёд, который вот-вот треснет под её ногами.

Она сидела на лавке у окна, стараясь быть незаметной, и смотрела на тёмный сад. Платье из тонкого льна казалось ей тяжёлым, как доспехи. На шее висела тонкая серебряная цепочка — единственное, что она взяла из дома матери, давно ушедшей. Аглая теребила её пальцами, словно это был оберег.

И вдруг в зале стало тихо. Кто-то закричал, потом послышался грохот, звон разбитой посуды, топот сапог. Аглая вскочила, сердце забилось где-то в горле. В дверях появился незнакомец. Высокий, с тёмными волосами, собранными в хвост, в плаще, расшитом узорами, каких она никогда не видела. Его глаза были холодными, но в них мелькнуло что-то ещё — усталость, может быть, или даже сожаление.

Он шагнул к ней, не сводя взгляда, и тихо произнёс:

— Не кричи. Я не причиню тебе вреда.

Но Аглая всё равно закричала.

Её вывели через чёрный ход, минуя суматоху в зале. Кто-то пытался преградить путь, но незнакомец действовал быстро и уверенно. Аглая успела заметить, как блеснул клинок, но удара не последовало — лишь резкий взмах, заставивший противников отступить.

Они бежали по саду, по тропинке, ведущей к лесу. Аглая спотыкалась о корни, платье цеплялось за ветки, но сильная рука держала её за локоть, не давая упасть. Она хотела вырваться, закричать снова, но страх сковывал горло.

Когда они добрались до опушки, их ждали лошади. Незнакомец усадил её в седло перед собой, крепко обхватив, чтобы она не упала.

— Держись, — коротко бросил он. — Дальше будет быстрее.

Лошади рванули вперёд, и лес сомкнулся за ними, поглотив последние отголоски криков.

Аглая не знала, сколько времени они ехали. Время потеряло смысл. Она чувствовала тепло его тела за спиной, твёрдость рук, которые, вопреки всему, старались не причинить ей боли. И от этого становилось ещё страшнее: если он не хочет причинять боль, зачем тогда всё это?

Наконец они остановились у небольшой сторожки на краю леса. Мужчина снял её с лошади, поставил на землю и только теперь отпустил.

— Здесь мы переждём до рассвета, — сказал он. — Потом двинемся дальше.

Внутри было темно и тихо. Он зажёг фонарь, и свет выхватил из темноты простую обстановку: лавку, стол, печь. Всё выглядело заброшенным, но чистым.

— Сядь, — он указал на лавку. — Тебе нужно отдышаться.

Аглая села, но не сводила с него глаз, готовая вскочить и броситься прочь при первой возможности.

— Кто ты? — наконец прошептала она. — Зачем ты меня похитил?

Он помолчал, будто взвешивая слова.

— Меня зовут Радомир. И я сделал это, чтобы спасти тебя.

Аглая горько усмехнулась.

— Спасти? Ты ворвался в дом, напугал всех, увёз меня силой… Это не спасение.

Радомир сел напротив, опершись локтями о колени.

— Твой жених… он не тот, за кого себя выдаёт. У него свои планы, и они не имеют ничего общего с честным браком. Я знаю это наверняка.

— Откуда? — голос Аглаи дрожал от гнева и страха. — Ты следил за мной? Шпионил?

— Я следил не за тобой, а за ним, — спокойно ответил Радомир. — И когда понял, что свадьба состоится, понял, что времени почти не осталось.

Аглая хотела ему не верить, хотела кричать, что всё это ложь, но в глубине души шевельнулось сомнение. Слишком уж поспешно всё устроили, слишком мало спрашивали её мнения.

— Даже если ты говоришь правду, — тихо произнесла она, — ты не имел права решать за меня.

Радомир кивнул.

— Ты права. Я поступил так, как посчитал нужным, и готов ответить за это. Но сейчас главное — чтобы ты была в безопасности.

Ночь тянулась медленно. Аглая сидела, сжавшись в комок, и смотрела, как тени пляшут на стенах. Радомир не пытался к ней приблизиться, не угрожал, не требовал послушания. Он просто сидел рядом, готовый к любому её движению.

Под утро она уснула, сама того не заметив. А когда открыла глаза, солнце уже заглядывало в маленькое окошко, окрашивая комнату в золотистые тона. Радомир стоял у двери, глядя на лес.

— Проснулась, — не оборачиваясь, сказал он. — Пора ехать.