Андрей Панченко
Ничья земля

Глава 1

Москва встретила меня дождём, серым небом и таким количеством народа, будто всех жителей страны одновременно выгнали на улицу по тревоге. В самолёте я почти не спал. Сначала мешал сосед, всю дорогу рассказывавший кому-то через проход о преимуществах кооперативной торговли, потом разболелась голова, а под конец полёта заложило уши. К моменту посадки я хотел только добраться до гостиницы, принять душ и лечь спать хотя бы часов на десять. Вместо этого пришлось ехать в управление.

В отделе кадров меня встретили без особой радости. Забрали отпускное удостоверение, долго сравнивали даты, куда-то звонили, потом велели подняться к Орлову. По тону майора, выписывавшего пропуск, я понял, что разговор предстоит неприятный. Впрочем, другого я и не ожидал. Моё десятидневное отсутствие растянулось почти на месяц, а сказка про внезапно ухудшившееся здоровье могла убедить кого угодно, только не людей, которые сами учили других правильно врать.

Орлов сидел за столом и читал какую-то бумагу. Я вытянулся по стойке смирно и представился. Выглядело это, наверное, смешно, потому что я был в гражданской одежде. Форму мне после выхода из Лефортово так и не выдавали.

- Явился? - Он дочитал страницу, аккуратно перевернул её и только после этого поднял на меня глаза.

- Так точно.

- Живой?

- Вроде бы.

- Здоровый?

Я немного подумал.

- Относительно. Голова болит. У вас аспирина нет?

- Серёгин… - Орлов убрал бумагу в ящик стола и осуждающе покачал головой. - Садись. Пока я добрый.

Я сел на стул напротив стола. Орлов выглядел уставшим. Под глазами появились мешки, в пепельнице лежала гора окурков. Видимо полковник много нервничал, и признаться было из-за чего. Сейчас в стране творилась форменная дичь, и армию она касалась в первую очередь. Да взять хотя бы тот же вывод войск из Германии, который высвободил тысячи кадровых офицеров, в том числе и ГРУ, которых нужно было куда-то пристроить и у кадровиков наверняка хватало работы.

- Значит, заболел, - произнёс он.

- Было дело.

- Тяжело?

- Достаточно, чтобы врач продлил отпуск.

- Военкоматовский врач?

- Военно-врачебная комиссия.

- Даже комиссия, - Орлов покивал. - Серьёзный подход. А председатель комиссии случайно не твой старый знакомый?

- Нет.

- А военком случайно не твой родственник? Или вы с ним вместе служили?

- Мы вместе не служили.

- Конечно. Вы просто случайно познакомились на рыбалке.

Я посмотрел на него внимательнее.

- У вас обо мне подробные сведения.

- У меня о тебе слишком подробные сведения. Из-за этого я за время твоего отпуска поседел раньше времени.

- Вы и до меня не были брюнетом.

Орлов вздохнул, достал сигарету и закурил.

- Заткнись Серёгин, не усугубляй.

Я заткнулся. Несколько секунд он смотрел на меня поверх дыма, потом постучал пальцем по моему отпускному удостоверению.

- Почти месяц, Серёгин.

- Двадцать восемь дней.

- Ты ещё уточняй. Отпуск у тебя был десять суток.

- Мне его продлили официально.

- Я знаю. Здесь всё есть. Осмотр, заключение комиссии, рекомендация временно ограничить физические нагрузки и продление отпуска по состоянию здоровья. Комар носа не подточит. Особенно мне понравилось про последствия многочисленных ранений.

- Они у меня действительно есть.

- Да кто бы спорил! У тебя в медицинской книжке живого места нет. Если её отдельно на комиссию отправить, ей инвалидность дадут.

Я пожал плечами.

- Значит, решение было обоснованным.

- Серёгин, не держи меня за идиота. Я прекрасно понимаю, как ты получил это заключение. Ты явился к знакомому военкому, тот собрал комиссию, врачи посмотрели на твои шрамы, ахнули и продлили отпуск. Всё законно. Кроме одного небольшого обстоятельства.

- Какого?

- Ты не болел.

Орлов прижал пальцы к переносице и некоторое время молчал. Я тоже не торопился. Оправдываться было бессмысленно. Все бумаги действительно оформили законно, а доказать, что продление отпуска понадобилось мне не ради лечения, он не мог. Другое дело, что и доказывать ему ничего не требовалось. Мы оба прекрасно понимали, как всё произошло.