Ани Кеева
7 вечеров в других мирах

Сумеречный мир

Ей нужно было найти человека. Их слишком многое связывало. Но вот уже два года, как его корабль прямо на ее глазах затянуло порывом временно́го ветра и выкинуло бог знает где во вселенной. И все это время Тэйя искала… но она не знала ни как он теперь выглядит, ни как его зовут, ни даже сколько ему лет. Она лишь нашла мир, в котором он сейчас находился. И мир этот был соткан из сумрака. На той планете всегда был поздний вечер или глубокая ночь. На фоне мрачного города, никогда не выключаясь, горели неоновые вывески ярких цветов на разных космических языках и диалектах. За то время, что она здесь, Тэйя так и не прочитала их все.

Она нехотя посмотрела в окно. Там громоздился красивый в своей мрачной постапокалиптичности мир, хотя никакого падения цивилизации тут не было. Этот мир просто был таким изначально: темным, опасным, со странными развлечениями и необычными возможностями. Ей тут не нравилось, ей не хватало солнца и света, но приходилось выживать и приходилось искать.

Тэйя не торопясь подошла к шкафу, открыла обшарпанную дверцу и достала оттуда короткое, слегка расширяющееся к низу темно-зеленое платье. Оно отлично подходило к ее зеленым глазам и оттеняло яркие красновато-рыжие волосы. Закопавшись в шкаф поглубже, девушка извлекла из полумрака туфли со шнуровкой вокруг щиколотки и высоким каблуком в форме узкой рюмки. Поиски поисками, но работу никто не отменял. Сегодня ее ждал промышленный шпионаж. Заказ конкурентов. Ничего из ряда вон выходящего: соблазнить парня, убедить его провести ее к нему на работу и забрать у него нейрочип. Она покрутилась в туфлях перед дисплексом — отражающей электронной поверхностью — и снова углубилась в шкаф, достав оттуда высокие грубые сапоги с кучей застежек на высокой платформе. В сапогах она понравилась себе гораздо больше. «В таком виде я точно привлеку нужное внимание», — решила Тэйя. Да и на платформе куда устойчивее, чем на каблуках.

Тот, чье внимание она должна была сегодня привлечь, — его звали Тэйлон, — частенько зависал в баре «Прио». Это местечко было в стороне от центральной улицы. Его посещали сомнительные типы и девицы, ищущие приключений, хотя выпивка там была на удивление неплохой, а вид из панорамного окна — хорошим. Точнее, вместо настоящих окон в пол там стояли ударо- и жаропрочные экраны во всю стену. Камеры снаружи транслировали вид на город. Делать настоящие окна ни один владелец бара в здравом уме бы не рискнул.

Тэйлону нравился этот бар. Там можно было не только пропустить стаканчик-другой довольно качественной выпивки, но и найти девушку для нового вечера. Он работал в клубе, предоставлявшем особенные ментально-телесные развлечения. С тех пор как его приняли туда на работу, рейтинги клуба выросли в разы. Теперь заведение входило в десятку лучших, и снижать планку никто не собирался: тем более по свежим рейтингам клуб претендовал на место в тройке лидеров.

В сумеречном мире такого рода клубы жестко конкурировали между собой, потому что посещение подобных заведений, предоставляющих эксцентричные эротические и околоэротические услуги, было основой местного времяпрепровождения.

Тэйлону сегодня нужно было найти что-то необычное. Девушку с новым типажом, которую можно довести до высшей точки удовольствия не через ее страх или болезненные воспоминания — это все уже было. Хотя публика и приходила от подобного в восторг, программу постоянно меняли, чтобы она не приедалась. Требовалось что-то яркое, свежее, чего еще ни разу не показывали на сцене клуба.

Тэйя прекрасно знала, чем занимается Тэйлон, и это очень сильно облегчало ей задачу. Сложность была лишь одна: ей не предоставили ни одного более-менее четкого изображения Тэйлона.

— Выведи еще раз на дисплекс изображение объекта, — голосом задала команду девушка. На отражающей электронной поверхности возник слегка размытый образ высокого, хорошо сложенного темноволосого мужчины около тридцати лет, в темно-коричневом удлиненном пиджаке с небольшой стойкой в стиле стимпанк, как бы сказали на Земле, штанах цвета мокрого песка, тяжелых ботинках.

— Выведи крупно лицо, — попросила она. На дисплексе появилась расплывчатая визуализация. Можно было определить только, что волосы уложены в строго определенном хаотичном беспорядке. Такой контролируемый хаос.

— Можно четче? Камер же полно в городе!

— Нет, — ответил дисплекс механическим голосом, — он, как и пятнадцать процентов населения этой планеты, транспат. Его плохо улавливают камеры, помимо прочего.

— Да, знаю я, кто такие транспаты, неприятные типы! «Помимо прочего» транспаты умеют залезать людям в мозг и подключаться к их эмоциям. Еще и получают таким образом удовольствие! Извращенцы! — Тэйя внимательно всматривалась в смутное изображение. — Но тут что-то еще… Дело не только в том, что он транспат…

Она и сама умела наводить морок на камеры, но с помощью иллюзий, которые ей приходилось специально создавать. А у транспатов это выходило как-то само собой. «Что ж, интересный предстоит вечерок!», — улыбнулась девушка своему весьма привлекательному отражению.

Чтобы добраться до «Прио» и не вляпаться в приключения еще по дороге, Тэйя решила напустить морок еще до выхода из квартиры. Все так же стоя перед дисплексом, девушка щелкнула пальцами. Для небольших иллюзий этого частенько было достаточно: просто сосредоточиться на том, что хочешь создать, щелчком запустить работу частиц и уплотнение пространства, но, чтобы скрыться полностью, тут нужно постараться. Она хотела выглядеть транспатом для камер и оставаться незаметной для окружающих.

Тэйя закрыла глаза и вошла в состояние, когда она могла видеть частички материи пространства. Это умела каждая ведьма ее клана. Бывало, они частенько объединяли усилия для создания больших и даже массовых иллюзий. Но тут, в Сумеречном мире, она была единственной ведьмой. Приходилось как-то справляться самой.

Сначала она притянула нужные ей кванты, перебирая энергию между пальцами, пока не сформировала нужную ей точку когерентности. Не торопясь, она сплела морок из этого сгустка упорядоченной ею энергии вокруг себя. Теперь она стала незаметной. Девушка смело шагнула в ночь.

Улицы были полны народа и разных существ. В это время тут всегда оживленно. Тэйя осторожно протискивалась вдоль серых зданий, стараясь не сталкиваться с прохожими. Вскоре она свернула в боковую, довольно узкую улочку. Здесь было менее шумно, но и более опасно: местная шпана разного пошиба выясняла отношения между своими группировками или же от скуки бесцельно приставала к прохожим. Те, в свою очередь, сопротивлялись или нападали в ответ, потому что прохожие сами зачастую были членами местных кланов и группировок. Дополняя мрачность картины, всюду валялся мусор, который ветер носил из стороны в сторону; тот гремел и шуршал, внося дополнительные минорные нотки в окружающую действительность.

Обычно нормальные горожане, а таковых тут меньшинство, старались избегать подобных мест, но через этот район можно было прилично срезать путь, а Тэйя и так потеряла много времени, пока наводила красоту и морок. Перейдя на другую сторону улицы, она едва успела увернуться от просвистевшего мимо кулака — кто-то кого-то грабил. Она перешагнула упавшее тело и ускорила шаг.

Еще два поворота по мерзким подворотням — и вот она у цели. «Прио» приветливо мерцал своей розово-зеленой неоновой вывеской, заманивая гостей. Немного не доходя до клуба, Тэйя бережно убрала морок, на всякий случай не распыляя энергетическое уплотнение, оно теперь просто незаметно висело рядом с ней в воздухе. Девушка оставила минимум маскировки лишь для камер. Теперь ее видели все желающие, кто был на улице. Она быстро зашла в бар.

Это было довольно большое помещение, разделенное длинной треугольной барной стойкой. Сама стойка была сделана из хорошо полированного железа: она блестела и отражала, при этом оставаясь серой и холодной. На стойке располагалось огромное количество бокалов на любой вкус, но все они были такими же, как барная стойка. То ли следуя стилю, то ли из соображений безопасности все емкости были металлическими. А может, это банальная экономия: использовать бокалы, которые не бьются. Столы располагались двумя зонами: первая — вдоль максимально качественной имитации огромных окон в пол (эти были на виду), вторая — вдоль стены, немного за барной стойкой, притемненные; сидящих за ними было плохо видно, в отличие от тех, кто сидел вдоль окон. Тэйя подошла к бармену и заказала первый попавшийся коктейль. Она собиралась поскорее сесть за столик ближе к стене и оттуда, из полутьмы, уже следить за входящими.

Столик она выбрала удачный: если сесть спиной к стене на довольно удобную и мягкую плюшевую танкетку со спинкой, то отлично видно весь бар и всех его посетителей. Тэйя хорошо видела в темноте — еще один плюс ведьм.

Коктейль уже близился к середине, он оказался действительно неплохим, когда к ее столику подошли двое. Один — сутулый, в кожаном плаще явно с чужого плеча, которое определенно было пошире и повыше, чем у нынешнего носителя. Второй же — огромного размера мордоворот, бритый, с татуировками на голове и транскорректирующей маской, закрывающей лишь половину лица. Лучше бы она закрывала его полностью, потому что та часть, что под маской, была еще ничего, а вот та, что нет, по всей видимости, родная, походила на морду английского бульдога-альбиноса. Даже нижние и верхние клыки точно так же не смыкались полностью, находя внахлест друг на друга в виде икса.

— Скучаешь, птичка?! — тот, что Мордоворот «Английский бульдог», плюхнулся на стул напротив Тэйи, а тот, что второй, в плаще, «Сутулый», стоял рядом с ним. Стул заскрипел, но выдержал. Английский бульдог привстал, чтобы пододвинуть стул ближе к девушке, потом плюхнулся на него снова.

«Ну началось!» — с досадой подумала Тэйя.

— Я жду друга, — вкрадчиво сказала она.

— Вот и славно, подождем его вместе! — хихикнул второй.

Английский бульдог бесцеремонно шмякнул свою лапу на колено девушки и начал сжимать его своими ухватистыми пальцами. Тэйя раздраженно вздохнула и опустила одну руку под стол. Ей очень не хотелось этого делать. Она неторопливо улыбнулась, обнажая удлиняющиеся зубы — все зубы, а не только клыки.

— Я же сказала, что занята, — прошипела она. По лицу Сутулого пробежала заметная судорога. Английский бульдог нервно дернулся, когда в его промежность впились кончики острых когтей. — И не вздумайте сдать меня Блюстителям, я запомнила ваш запах ДНК и найду — это будет лишь вопрос времени.

Трансмутаты были страшными созданиями, по сути — оборотни-наемники. Им заказывали цель и просто «спускали с поводка». Далее это был лишь вопрос времени, как правило, очень короткого, когда трансмутат настигнет свою жертву и разорвет на куски. А действовали они именно так, как животные: загрызая зубами и впиваясь когтями. В этот момент трансмутата было не остановить, так как после полной максимальной мутации они впадали в транс, у них отключались гуманоидные методы самоконтроля, они действовали как в тумане, на инстинктах, помня потом происходящее лишь урывками или не помня вовсе. В Сумеречном мире это был способ заработка. Стать трансмутатом можно было с помощью определенных модификаций, официально считающихся незаконными, но активно используемыми, бывало даже против воли трансформируемого.

Эти двое были напуганы, поэтому не заметили, как Тэйя щелкнула пальцами на второй руке, собирая образ из предыдущей точки когерентности, предусмотрительно не развеянной в пространство.

— Ну что, мальчики, все еще хотите составить мне компанию? — она изящно клацнула зубами.

— Нет, нам пора, — вдруг засобирались они.

— Быстро вы, — вздохнула Тэйя, — я-то рассчитывала вами пообедать! — она утробно заурчала, демонстрируя, что с трудом сдерживает дальнейшую трансформацию. Мордоворота и Сутулого будто ветром сдуло.

«Чуть мне всю работу не запороли!» — она молча выругалась, употребляя весьма крепкие ведьмовские словечки. За то время, что она наводила иллюзию, которую видели лишь эти двое, состав посетителей бара несколько изменился. Она пристально просканировала все столики. Часть из них опустели, кое-где одиночки объединились в парочки. Все это ее мало интересовало. Она перевела взгляд на те столы, что стояли вдоль окна.

Тэйлон сидел боком к окну и лицом ко входной двери. Тэйя сразу поняла, что это ее объект. В жизни он оказался куда харизматичнее: хорошо сложен, высокий, с интересными чертами лица, светлые глаза, темные волосы. Если бы не работа, она бы, пожалуй, даже «замутила» с ним что-нибудь приятное. «Так, он транспат, — напомнила она себе, — не выдай себя!»

Тэйя решила действовать незамедлительно: раз он один, значит, еще не нашел девушку вечера, а значит, у нее все шансы на успех задуманного! Она отправила ему долгий обжигающий взгляд. «Зайдем с козырей», — решила она. Тэйя смотрела на него, пока Тэйлон не повернул к ней голову. В анфас он был еще привлекательнее. «Ладно, не буду скрывать эту мысль, пусть думает, что очаровал меня, и занимается именно этой мыслью, а не копается в моей голове глубже!»

Тэйлон зашёл в «Прио» как в последнее прибежище: тут ему всегда везло встретить девушку, даже если не сложилось ни в одной другой точке. В целом сегодняшний день складывался у него с трудом. Мало того, что выступление всего через четыре часа, а у него до сих пор нет кандидатки, так ещё и поход к порталу не принёс ничего хорошего. Обычно его старый армейский приятель поставлял капсулы с препаратом, которым, собственно, и опаивались девушки, достигнув, не без усилий Тэйлона, определённой стадии возбуждения. Нужное сочетание элементов такого препарата не производилось в Сумеречном мире, но Тэйлон мог достать почти всё, что угодно. Порталы Сумеречного мира использовались как «транспортное средство» в разные уголки вселенной, правда, все они были учтены. Почти все. Оставались и те, через которые активным потоком шла контрабанда. Ещё существовали так называемые скрытые «серые» зоны, больше похожие на технические проходы между мирами. Про них мало кто знал. По одному из таких Тэйя и спустилась в Сумеречный мир.

Требуемый препарат фиксировал «жертву» в нужном для Тэйлона состоянии, и вот тогда в процесс включался тот самый нейрочип. Через него девушке на сцене, которая и не понимала, что она на сцене, транслировались телесные, эротические переживания, смешанные с её собственным восприятием, страхами, запретами, мыслями. В итоге получался упоительный коктейль, который посетители буквально впитывали через общее ментальное поле. Пятнадцать процентов населения воспринимали эти переживания почти как свои, так же остро. Другие, не обладающие умениями транспатов, тоже наслаждались зрелищем и ощущениями в голове и теле, но более приглушёнными. Но даже такие переживания были очень яркими, часто на их фоне зрители вступали в контакт друг с другом прямо в зале или уединившись в отдельные комнаты. Кто-то сразу приходил в компании, кто-то находил партнёра на месте. Так вот, именно сегодня вокруг портала шарила охрана. Блюстители явно что-то вынюхивали, искали. Затевалось нечто крупное. Тэйлон нутром чуял. Поэтому он и остался без препарата.

Тэйлон заканчивал второй бокал, когда ощутил на себе долгий, жгучий, призывный взгляд. Он повернулся не сразу, пытаясь попробовать этот «взгляд» на «вкус». В ощущениях было что-то новое, приятное, яркое, тёплое, как будто знакомое. «Пусть мне повезёт, и это будет девушка с классным типажом, готовая на всякое», — загадал он. Только теперь он развернулся к ней на стуле и ответил на её взгляд. Тэйя улыбнулась, не отводя глаз. «Почему бы нет!» — решил Тэйлон и встал из-за столика.

Тэйя с удовольствием следила, как он передвигается по залу, с грацией кота, большого и довольного собой, с некоторой наглостью и самоуверенностью. В его движениях было что-то странно знакомое.

— Ищешь приключений? — его голос был низкий, с приятными вибрациями. Он сел не совсем напротив неё, а немного сбоку, на расстоянии вытянутой руки. Спрашивать разрешения присесть за её столик он не стал, во взгляде отлично читалось приглашение.

— Я их уже нашла, — медленно сказала Тэйя, пальцем поглаживая высокий бокал, который держала в руке.

«Рыжая, зеленоглазая, дерзкая, мне нравится», — решил Тэйлон. «Где-то я её видел раньше?» — мелькнула мысль, но быстро исчезла. «Надо бы проверить её на решительность и склонность к авантюрам, особенно эротическим». Он положил свою правую руку ей на бедро. Её кожа оказалась бархатистой и тёплой. Тэйлон ощутил лёгкое возбуждение.