Budda Larin
Лестница к свету

За окном бушевала стихия. Дождь стучал по стеклам, словно тысячи костлявых пальцев, пытающихся прорваться внутрь, а вспышки молний на долю секунды превращали комнату в негатив, выхватывая из темноты очертания мебели. Телевизор, до этого монотонно бубнивший новости, вдруг захлебнулся помехами, издал короткий предсмертный писк и погас. В квартире воцарилась давящая, липкая тишина, нарушаемая лишь воем ветра в вентиляции в ванной.

Мужчина, раздраженно чертыхнувшись, набрал номер аварийной службы. Трубку сняли почти сразу.

- У нас тут весь дом обесточен, - процедил он, сжимая телефон. - Когда дадите свет?

Голос диспетчера был равнодушным, почти механическим:

- Авария на линии, мастерских бригад нет. Ждите до утра.

- До утра?! Вы что, издеваетесь?

- Если вам так приспичило, - голос на том конце стал насмешливым, - сходите в шестую парадную. Они там, в подвале. Разбирайтесь сами.

- Вот и разберусь! – рявкнул он в трубку.

Мужчина бросил телефон. Ярость пересилила здравый смысл. Он даже не стал переобуваться - в домашних тапочках, накинув куртку поверх футболки, он выскочил в подъезд.

***

В шестой парадной пахло сыростью и чем-то тяжелым, сладковато-гнилостным. Дверь в подвал была приоткрыта. Он толкнул ее и замер. Подвал был огромным, бесконечным, уходящим вглубь дома, словно чрево кита. Здесь было неестественно тепло, почти жарко. В полумраке, прорезанном тусклыми лампами, сидели десятки мужчин. Сантехники в засаленных робах, дворники в оранжевых жилетах, электрики с пустыми глазами - они пили, курили, стучали костяшками домино по столам и громко, утробно смеялись.

- Эй! - крикнул мужчина, чувствуя, как внутри закипает злость. - Вы тут прохлаждаетесь, а весь дом без света стоит! Вы работать собираетесь?

Смех стих. Один из электриков, с лицом, покрытым сетью солидных морщин, медленно повернул голову.

- Работать? - переспросил он, и его голос прозвучал как скрежет металла по стеклу. - Хочешь света, мил человек? Иди в щитовую. Будет тебе свет. Вон там.

Он указал на крошечную, ржавую дверцу в глубине подвала, едва доходящую мужчине до пояса. Мужчина, в сердцах плюнув на пол, решительно зашагал к ней. «Бездельники», - пронеслось в его голове. Он дернул за ручку, дверь поддалась с тяжелым стоном.

За дверью была абсолютная, густая тьма. Он шагнул внутрь, ожидая увидеть пыльные провода, щитки, рубильники, но вдруг за его спиной что-то лязгнуло. Дверь захлопнулась.

***

В ту же секунду тьма взорвалась.

Вокруг него вспыхнули огни - не электрические, а багровые, пульсирующие, как открытые раны. Он стоял на вершине лестницы. Она не имела перил и уходила вниз, в бездну, теряясь в клубах серного дыма. Это была не просто лестница - это был колоссальный архитектурный кошмар, подвешенный в пустоте.