# Сборник. Эпоха грядущего

Иван Герман

Будущее никогда не приходит незаметно. Оно оставляет следы, звучит предостережениями и отзывается в настоящем тихими, но отчетливыми голосами. Что ждет человека на пороге новых эпох?

В сборник «Эпоха грядущего» вошли три истории о потере, поиске и триумфе человеческого духа:

«Последний мастер» — пронзительная история об ускользающей эпохе подлинного человеческого созидания в мире, где творчество и труд полностью заменены безупречными алгоритмами ИИ.

«Эффект Гагарина» — 31 век. Мир жестких социальных тарифов и тотального контроля со стороны Департамента Гармонии. Здесь человеческие чувства давно стали дефицитным товаром: эмоции покупаются по государственным квотам, а за проявление нелицензированных чувств грозит пожизненная каторга или смертная казнь

«Казус аренды» — жесткий киберпанк-детектив о Мике, торговце собственной плотью, чьё тело без его воли превратили в орудие убийства, и о его отчаянной борьбе за право вернуть себе собственную жизнь.

Три разных мира. Три разные судьбы

## Последний мастер


Глава 1. Странный посетитель

Город недалёкого будущего. Печатное слово исчезло. Книги генерируются нейросетью «Веда» индивидуально под каждого читателя в реальном времени, основываясь на его пульсе, биометрии и настроении. Текст проецируется прямо на линзы очков. Бумага — запрещённый «экологически грязный» материал.

Запах выдавал его с головой.Элиас Вонг затаил дыхание, прижав к груди старый чугунный утюг.Бывший переплётчик и писатель. Он живёт в полуподвале старого квартала, где прячет запасы пожелтевшей бумаги и чернила. Его тексты несовершенны, в них есть паузы, шероховатости и ошибки, но они «живые».

За тонкими стенами подвала, там, наверху, шуршал механический паук Литературной полиции — «Ищейка-7». Его ультразвуковые усы сканировали щели тротуара, выискивая молекулы лигнина и древесной пыли. Если прибор уловит хоть микрограмм — через две минуты штурмовой дрон выжжет подвал термитом до самого скального основания. Ради экологии, разумеется. Ради чистых лёгких планеты.

Паук прошелестел мимо. Элиас медленно выдохнул.Он повернулся к верстаку, освещённому единственным лампой, которая запитывалась от ворованной мини батареи. На сукне лежал кусок обоев, содранных в заброшенном крыле старой больницы. Элиас вручную счищал с него известку стеклянным скребком. Из этого мусора он сделает три страницы. Три страницы настоящей, плотной, шуршащей правды для цифрового мира.

Вдруг над головой, у самого потолка, глухо звякнул колокольчик. Механический, натянутый на струне от пианино. Никакой электрики, чтобы инспекция не засекла колебания сети. Кто-то открыл верхнюю дверь, ведущую в фальшивую вентиляционную шахту.

Элиас мгновенно опустил руку в карман фартука, пальцы нащупали тяжёлую рукоять старого револьвера системы «Вальтер» — патронов к нему не было уже лет сто тридцать, но металл приятно холодил ладонь.

Шаги. Слишком ровные, слишком тихие. Так ходят люди, чьи подошвы сделаны из дорогого поглощающего шум композита. Инспекторы носят тяжёлые берцы, которые гремят по лестнице, как падающие кирпичи. Этот гость был другим.

Дверь подвала скрипнула и приоткрылась. В полосе тусклого уличного света показался силуэт. Высокий, подтянутый, в глухом плаще из ткани-хамелеона, которая ещё секунду назад копировала текстуру грязных кирпичей переулка.— Элиас Вонг? — голос пришельца был лишён эмоций, словно его пропустили через аудио-фильтр.— Здесь нет такого, — хрипло ответил старик, не вынимая руки из кармана. — Здесь склад утиля. Уходи, парень. Скоро комендантский час, «пауки» переходят на тепловой режим.

Гость сделал шаг внутрь и закрыл за собой массивную деревянную дверь, обитую изнутри свинцовыми листами. В полумраке подвала его глаза на мгновение вспыхнули ровным фосфорно-голубым светом. Аугментация высшего класса. Военная или министерская.