Глава 1. Дядя Митя

Лето после окончания университета должно было стать для Марка началом нового этапа жизни — предсказуемой, в костюме, при галстуке и с кожаным портфелем в отцовской компании. Но чем ближе подходил день выхода на работу, тем сильнее сжималось у него что-то внутри. Как-то ночью, когда он долго не мог уснуть и всё глядел в потолок своей комнаты, в голову пришло неожиданное решение.

— Пап, я скоро уезжаю, — как бы невзначай сообщил Марк однажды утром во время завтрака, чем поверг отца в лёгкий шок.

— Куда это ты намылился? — он даже кофе перестал помешивать ложкой. — Мы же договаривались, ты через неделю выходишь на работу в нашу фирму на позицию менеджера…

Отец смерил непокорного сына хмурым взглядом и глубоко вздохнул. Он чуть расстегнул рубашку, провёл рукой по тёмно-русым волосам с проседью и наклонил голову, затем вновь посмотрел на Марка. Растрёпанные тёмно-коричневые волосы, серые глаза, смотрящие с вызовом. Весь в мать, ничего от него. И внешне, и по характеру. Вечно в поисках какой-то неведомой мечты, что теперь делать с этим выпускником? Наверное, стоит отпустить, как и много лет назад его мать, свою жену Ларису… Хотя там был другой случай: она влюбилась и решила уйти, вот только сына оставила мужу Ивану. Так до сих пор и живёт за границей с новым избранником.

— В Сибирь. К дяде Мите, я уже его предупредил. А работа… Никуда она от меня не уйдёт. После окончания учёбы нужно отдохнуть, немного расслабиться. Когда вернусь, тогда и поговорим о работе.

Ивана новость эта, конечно, не порадовала, но он знал, что спорить с упрямым сыном бесполезно. И это правда, ведь Марк заранее купил билеты. Отец уехал на работу, но на прощание взял с него обещание звонить или писать время от времени, сообщая, что всё в порядке.

Дорога заняла целую вечность. Последний поезд доставил парня в маленький городок, откуда до деревни нужно было ехать ещё почти день на попутках. Мобильная связь перестала ловить практически сразу, как только за окном замелькали бесконечные таёжные массивы, изрезанные редкими грунтовыми дорогами. Водитель грузовика, который подвёз его до деревушки, лишь весело рассмеялся:

— Ты, паренёк, или храбрец, или глупец. В наших краях медведи умнее некоторых городских.

Марк тактично промолчал, тем более сильно устал после долгого пути. Когда понял, что от остановки до дома дяди Мити ещё топать и топать, то распсиховался и хотел уже ехать обратно. Его жилище было в стороне от других, на окраине деревни, у самого леса. Небольшой, чуть покосившийся, но ещё весьма крепкий, с деревянными наличниками и кирпичной трубой. Вокруг — никого, лишь тайга да крики птиц где-то высоко.

Дверь открылась ещё до того, как Марк успел постучать.

— Ну, слава Богу! — словно гром, раздался мощный голос с хрипотцой.

На пороге стоял дядя Митя — крепкий, как мореный дуб, старик в тёмно-серой жилетке поверх мятой тельняшки. Сам с седой щетиной и насмешливыми глазами. В одной руке он сжимал бутылку, а в другой — старую кружку.

— Чё, городской, заплутал, поди? — поинтересовался он с усмешкой, деловито оглядывая гостя с ног до макушки. — Тоже небритый, как я! Видимо, долго в пути был!

— Главное, что добрался всё-таки, — Марк сдержанно кивнул, но ощутил, что уголки губ чуть задрожали.

— Ну и ладно! — дядя Митя хлопнул по его плечу так сильно, что тот чуть не грохнулся прямо там, на пороге. Значит, есть в нём сила. — Раз приехал — получается, не дурак. А то нынче молодёжь — всё в телефонах сидят, света белого не видят, а как без них — сразу «ой, как же я буду?».

Он рассмеялся, указал рукой в сторону дома.

— Заходи, Маркуша, разморился, поди, с дороги. Чайку примем, а там уже видно будет.

Путник аккуратно входит внутрь, в нос моментально бьёт смесь – запах дерева, дыма и чего-то неуловимо знакомого — возможно, старой бумаги. Всё это вместе будит воспоминания детства, когда дед ещё был жив и часто рассказывал ему истории о дальних плаваниях. Дом оказался маленьким, но уютным: в разных углах стояли две железные кровати, к одной из них был придвинут обеденный стол. Старые книги с потрёпанными обложками высились на самодельных деревянных полках, на стенах висели пожелтевшие карты, а на комоде разместился макет парусника.

— Так-то лучше, — дядя Митя налил ему чай, добавив туда что-то покрепче из мутной стеклянной бутылки. — Рассказывай, Марк, чё сбежал-то от батьки своего?

Гость с сомнением посмотрел на кружку, сделал глоток, затем поднял глаза на собеседника. Он понял, что ему подлили какую-то ягодную настойку.

— Сам не знаю…

Старик усмехнулся и махнул рукой.

— Ничего. Зато у тебя теперь время есть — разберёшься. Тут места знатные, тебе здесь будет вольготно. Ты же не привереда, как другие горожане…

Через приоткрытое окно доносился шум леса, и казалось, что тут все ответы — где-то совсем рядом.

Дядя Митя допил свою кружку, громко откашлялся и поставил её на стол с глухим звуком. Его морщинистые пальцы, покрытые старыми шрамами, быстро свернули самокрутку. Он прикурил, выпустил струйку дыма и стал сверлить гостя взглядом.

— Ну так, парень, давай по порядку. Ванька, отец-то твой, знает, что ты тут у меня остановился?

Марк покрутил чашку в руках, чувствуя, как жидкость обжигает пальцы.

— Знает. Но не одобряет.

— А мамка что говорит?

— Она давно за границей живёт, у неё другая семья, мои дела ей мало интересны… Говорит, взрослый уже, сам думай.

— Ясненько. А ты думал, что батька одобрит? — дядя Митя хрипло хохотнул. — Родители — они всегда знают, как «правильно» жить. Но вот беда — это «правильно» для них, а не для их детей…

Парень выслушал его молча и кивнул. В городе, казалось, у него всё было просто: получил диплом, ожидалась отличная карьера, приличный заработок. Отец уже приготовил для сына место в своей компании, где тот будет «под присмотром». Он злился, когда узнал, что Марк устроился в ресторан официантом. Это произошло случайно, когда отец пришёл на обед с деловым партнёром. Дома парня ожидала взбучка, но мнение не поменялось: он продолжал работать в ресторане вплоть до окончания магистратуры. После получения диплома отец вернулся с вопросом о работе в его фирме с удвоенной силой. Но каждый раз, когда Марк представлял себя в том кабинете офисного центра, за столом, не покидало ощущение, словно его заживо замуровывают в бетонную коробку.

— Я просто… не хочу этой жизни, — заявил он после долгого молчания. — Как у отца.

— А чего ты хочешь? — дядя Митя прищурился и внимательно посмотрел ему в глаза.

Тот задумался. Вопрос был таким простым, но ответа на него у гостя пока не было.

— Не знаю.

— Вот и правильно, — старик хмыкнул. — Если бы знал — не сбежал бы в тайгу, а пошёл бы это делать.

— А как понять, к чему тянет?

— А никак. Жить надо, — дядя Митя сделал смачный глоток из кружки, затем беспечно указал пальцем в сторону окошка. — Вот, смотри. Там тайга на многие километры. Ты думаешь, она знает, зачем растёт? Нет. Просто растёт и всё. А медведь — он знает, зачем рыбу ловит? Тоже нет. Просто ловит. А ты — человек, тебе обязательно надо «понять».

Марк рассмеялся.

— Медведь ловит, чтобы была еда… То есть ты предлагаешь мне жить, как медведь?

— Да почему бы и нет? — старик пожал плечами. — Но только вот этот зверь — он в своей шкуре. А ты — нет, всё время в чужой: то в батиной, то в дедовской, то ещё в какой. А свою так и не надел.

Слова дяди Мити задели за живое. В голове всплыли воспоминания, зазвучали любимые фразы отца: «Ты должен», «Тебе нужно», «Так принято», «Что люди скажут?».

— Скажите, а если я не найду своё предназначение? Как быть в этом случае?

— Найдёшь, — дядя Митя потянулся за добавкой, но быстро передумал и переставил бутылку подальше. — Но торопиться не следует. Ты же знаешь, я в море ходил, на сухогрузах. Бывало, шторм грянет, там волны выше мачт. Капитан кричит: «Держать курс!» А ты болтаешься — ветер сносит. И что делать?

— Ждать?

— Нет же, чёрт! Ты дрейфуешь. Не борешься, а делаешь иначе — пережидаешь, но так, чтобы не разбиться. А потом — раз! — ветер стихает, и ты опять на курсе.

Марк не смог сдержать смех.

— Насколько понимаю, твой совет в том, что мне надо… дрейфовать?

— Ага. А пока не надумал ничего — живи тут, не выгоню. Работай, воздухом нормальным подыши. Поглядим, куда тебя вынесет.

За окном стало уже совсем темно. Где-то вдалеке заухал филин, а ветер шевелил верхушки сосен.

Парень вдруг ощутил, что в первый раз за долгое время будто задышал полной грудью.

— Хорошо, — кивнул он в ответ. — Попробую последовать твоему совету.

Дядя Митя опять хлопнул его по плечу.

— Вот и славно. Теперь на боковую. А завтра дрова будешь колоть, баньку организуем. Сегодня уже поздно…

— Дрова колоть? — немного опешил он от таких планов.

— Ну, а чё ты думал? Дрейфовать — не значит бездельничать.

Оба дружно рассмеялись, и каждый пошёл в свой угол.

Глава 2. Баня и сказки

Туман расстилался по двору, касаясь свежей травы серебристыми волнами. Воздух был свежий, с приятным запахом хвои и влажной земли — это была атмосфера настоящего загородного утра, которое разительно отличалось от городского.

Марка разбудил громкий стук по деревянному крыльцу.

— Эй, там внутри, соня! Солнце уже почти в зените, а ты дрыхнешь до сих пор! — доносился снаружи хриплый голос дяди Мити.

Парень лениво потянулся, быстро протёр глаза и открыл дверь. Солнечный свет ударил в лицо, заставив щуриться. Во дворе старик, уже бодрый и явно проснувшийся спозаранку, с ухмылкой делал зарядку.

— Ну что, городской, выспался?

— Даже не знаю, можно ли это считать сном, — Марк пожал плечами, вспомнив ощущения от жёсткой кровати с металлическими пружинами.

Дядя Митя кинул ему маленький свёрток.

— Маркуша, лови. Это твой завтрак.

Внутри он обнаружил мягкий ломоть ржаного хлеба, посыпанный солью. Кусок был по его ощущениям грубый и простой, но очень сытный.

— Чай в печке, сам себя обслужишь, — сообщил дядя Митя, когда шёл к сараю. — А затем за работу, не отлынивай!

Марк кивнул и вскоре сидел за столом, запивая хлеб крепким чёрным чаем. Спустя десять минут уже вышел во двор, наблюдая, как хозяин дома уже несёт из сарая несколько увесистых берёзовых чурбаков.

— Вот, — кинул он их перед ним. — Колун найдёшь в сарае. Только гляди в оба, не отхвати себе ногу — обратно не пришью.

Гость насмешливо фыркнул после его последней фразы, но в хозпостройке, среди старых инструментов и мусора, заметил увесистый топор с потемневшим черенком. С удовлетворением отметил про себя, что лезвие блестит, старик заточил его как надо.

— Ну давай, Маркуша, — он занял выжидательную позицию неподалёку. — Показывай, на что способен.

Марк вздохнул, поставил первый чурбак и поднял топор. Тайга вокруг молчала, будто затаила дыхание в ожидании того, что произойдёт дальше.

Первые удары оказались неточными, и полено только попрыгало, так и не поддалось.

— Эх, Маркуша, — со вздохом заметил дядя Митя, наблюдая за его мучениями. — Ты ж его не рубил, а погладил! Размахнись, да всади как следует!

Марк разозлился, поджал губы,, размахнулся как следует — и дерево раскололось с характерным звуком.

— Вот! Понял? — хозяин дома рассмеялся. — А ты говорил, что не сумеешь.

К полудню спина горела, ладони покрылись мозолями, но возле сарая уже выросла впечатляющая поленница. Дядя Митя кивнул одобрительно и налил помощнику кружку холодного кваса. Марк сделал пару глотков, когда услышал его хриплый голос:

— Теперь нам пора в огород.

***

К вечеру Марк чуть не падал от усталости. Прополоть грядки от сорняков, отремонтировать забор, принести воды из колодца — казалось, дядя Митя специально проверял его на выносливость. Но странное дело: несмотря на утомительный и тяжёлый труд, на душе больше не было тревоги… Только спокойствие.

— Ну что, выдохся? — старик хохотнул. — Теперь и в баню сходить можно.

Дядя Митя плеснул на камни водой — пар ударил в лицо, обжигая кожу.

— Вот это жизнь, — довольным голосом прохрипел он, сидя на полке.

Марк молчал, ощущая, как с него стекает не только грязь, но и нечто иное — проблемы, городская суета, тревога, всё то, что он взял с собой.

— Ладно, — дядя Митя вдруг стал серьёзным и даже зачем-то оглянулся по сторонам. — Раз уж ты у меня гость, поведаю-ка я тебе одну историю. Про Ведьмин лес.

Марк прыснул со смеху.

— Серьёзно? Чушь какая-то...

— Никакая это не чушь! Просто ты не знаешь ничего, приезжал сюда с батькой своим и дедом, когда маленький был. Бегал тут везде. Но там, за деревней, за болотом, есть участок — деревья там причудливые, кривые, словно их кто-то выкрутил. И тропинка там есть, но ходить по ней никто сейчас не рискует.

— Потому что в деревне жителей почти не осталось? — хихикнул парень.

— Нет, дурья ты башка! Потому что там онаживёт.

Марк удивлённо приподнял бровь.

— Она? Кто?

— Ведьма. Лесная. — Старик стал говорить тише, будто кто-то мог их услышать. — В деревне говорят, раньше она была обычной женщиной, да потом что-то с ней приключилось — не знаю, то ли прокляли, то ли она сама сделала нечто страшное. И потом, став ведьмой, покинула людей, ушла жить вглубь леса. И с тех пор охотится.

— На кого?

— На молодых мужчин. И только на крепких. — Он говорил чуть ли не шёпотом. — Высасывает из них силы, жизнь. Но не полностью — человек не умирает, он возвращается домой… другим. Словно старик. Память теряет и силы.

Марк расхохотался и едва не упал с полки.

— Да ладно тебе, дядь Мить! Это же страшилки для детей.

— Сказки? — он недовольно хмыкнул. — Ты Гриньку из нашей деревни встречал?

— Нет.

— Так вот, ему сорок лет, а выглядит теперь на все шестьдесят. Несколько лет назад пошёл по грибы в лес — и исчез. Три дня искали, нашли недалеко от болота. Волосы поседели, глаза как в тумане, а сам — словно тень. Ничего не помнил, память отшибло ему. Только лепетал: «Она… она…»

Марк внезапно ощутил, как по спине пробежал холодок, несмотря на высокую температуру в парилке. — Наверное, это обычное совпадение, случайность. Может, он заблудился, долго был без еды и воды…

— Может, — дядя Митя пожал плечами и откашлялся. — Но если ты будешь гулять в лесу и вдруг услышишь громкий женский смех — лучше беги, целее будешь.

В кровати Марк долго ворочался, не мог уснуть. Он не поверил рассказу дяди Мити о ведьме, но на душе почему-то вновь стало тревожно. Удивительно, сам хозяин дома громко храпел в другом углу. Ветер шумел за окном, дул в щели, шевелил тонкую занавеску на окне. Снаружи виднелись какие-то тени, скорее всего, от деревьев. Они казались слишком живыми.

«Бред, — думал молодой человек. — Ведьм не существует».

Когда он уже начал засыпать, ему показалось — за стеклом мелькнуло лицо.

Женское. Бледное.

Марк закрыл глаза, представив, как это лицо сейчас глядит прямо на него. Прошла минута, не больше. Он открыл глаза и резко сел на кровати. За окном никого не было.

— Показалось, — прошептал он и лёг обратно, отвернувшись к стене.

В ту ночь парень спал тревожно, несколько раз просыпался от шума ветра за окном.

А утром на подоконнике он нашёл смятый лист папоротника. Никаких следов на земле под окошком не было.

Глава 3. Гриня

Спустя пару дней интенсивного физического труда Марк уже тяжелее вставал с кровати по утрам. Он больше не обращал внимания на жёсткие металлические пружины, все мысли были обращены к увиденному на днях женскому лицу. Парень не помнил его черты, только странную бледность, как будто весь румянец оттуда исчез.

После напряжённого трудового дня он надеялся на вечер отдыха, но дядя Митя решил иначе.

— Маркуша, вот написал для тебя список, — старый моряк протянул ему потрёпанный листок, где было что-то выведено неровным почерком. — Хлебушек, соль, спички, немного тушёнки… и, чёрт, ещё что-то… Забыл. Ничего, там поймёшь, по памяти купишь. Денег дам, но ты сдачу обязательно требуй, не жалей их.

Марк скептически изучил содержимое листка.

— Может, мне картой рассчитаться?

— Нет, там только наличные!

— А где этот магазин? Его же найти ещё надо… — задумчиво выдал молодой человек, вздохнув. Ему совсем не хотелось куда-то идти.

— Да в деревне нашей, где же ещё! — дядя Митя кивнул в сторону заросшей тропинки, уводящей в лес. — Иди по тропе, только не вздумай с неё сворачивать. Через полчаса будет тебе магазин.

— А если я заблужусь?

Хозяин дома внезапно разразился хриплым хохотом.

— Значит, ведьме ужин сам в лапы придёт. Шучу, не бойся! — поспешно вставил он, увидев, как округлились глаза Марка. — Не трусь, тропинка не особо извилистая, без сюрпризов. Быстро домой вернёшься, не переживай.

***

Дорога действительно была несложной. Ещё светило солнце, лучи пробивались сквозь кроны, птицы перекликались в ветвях, и если бы не история про Ведьмин лес, прогулку можно было считать даже приятной.

Деревня оказалась маленькой — десяток изб, покосившийся клуб да магазин с вывеской «Продукты», на которой половина букв отвалилась.

Внутри пахло мукой, хлебом и чем-то затхлым. За прилавком сидела хмурая пожилая женщина с лицом, будто вырезанным из коры.

— Чё надо? — буркнула она, даже не подняв глаз.

Марк протянул список.

Женщина поправила фартук на платье и молча принялась собирать товары, швыряя их на прилавок с таким недовольным видом, будто каждую банку тушёнки она отдаёт бесплатно. Парень расплатился и взял пакет с продуктами, уже собираясь идти к выходу.

В этот момент дверь скрипнула и в магазин вошёл седовласый мужчина лет шестидесяти. Высокий, но согбенный, будто невидимый груз давил на него сверху. Лицо — осунувшееся, морщинистое, с серой щетиной, выделялся только длинный нос. Но больше всего Марка поразили его глаза — мутные, словно затянутые пеленой. Посетитель передвигался неторопливо, осторожно, будто чего-то опасался.

«Гриня», — сразу догадался Марк. Это тот житель деревни, которого однажды забрала ведьма.

Мужчина встал у прилавка и застыл. Сначала уставился куда-то в пустоту, затем прошептал одно слово:

— Соль…

— Что, опять за солью явился? — продавщица разочарованно махнула рукой. — В прошлый раз ты ведь целый килограмм брал. Ерунда какая-то…

Гриня ничего не ответил, лишь протянул дрожащие руки к заветной пачке соли, словно боялся, что она исчезнет.

Марк невольно замер, разглядывая странного покупателя. Он уже позабыл, что торопился обратно домой. Казалось, этот человек не мог просто заблудиться в лесу. Может, кто-то ему помог?

— Тебе что-то ещё нужно, парень? — продавщица неожиданно подала голос, заставив Марка вздрогнуть.

— Нет, ничего больше не нужно, спасибо, — торопливо бросил он в ответ, не сводя глаз с Грини.

Тот вдруг повернул голову и пристально посмотрел на Марка. Стало немного жутко, ведь глаза у этого седовласого мужчины были пустые, ничего не выражали. Но спустя мгновение в них мелькнуло что-то… Он будто узнал парня.

— Ты… — Гриня испуганно указал на него, продолжая говорить шёпотом. — Ты… Ты ведь новый?

Марк ощутил, как сердце забилось чаще, а по коже побежали мурашки.

— Да, я… Я в гостях у дяди Мити. Вы его, наверное, знаете…

Мужчина вдруг с силой схватил его за руку.

— Не ходи в лес, слышишь?!

Продавщица закатила глаза и громко фыркнула, стукнув кулаком по прилавку.

— Гринька, хватит пугать людей! Опять за своё взялся!

Но тот и не думал его отпускать. Пальцы чудака были холодными, как снег в самый сильный мороз.

— Она… Она любит молодых… Таких, как ты. Я ей уже не интересен…

Марк силой вырвал руку и дрожащим голосом ответил:

— Я… мне пора.

Он молниеносно схватил пакет с продуктами, кивнул продавщице и почти бегом покинул магазин.

Парень почувствовал нарастающую тревогу на душе, когда услышал за спиной шёпот Грини:

— Она уже тебя видела…

***

Обратный путь показался Марку намного длиннее. Солнце клонилось к закату, а лес мгновенно потемнел, словно накинул на себя серую вуаль.

Он шёл всё быстрее, но дом дяди Мити так и не появлялся вдали, только бесконечные деревья, которые будто наблюдали за происходящим.

«Не ходи в лес».

Встреча с Гриней взбудоражила парня, заставила сомневаться. Но ведь предостережения могли оказаться бредом деревенского безумца. Ведь все прекрасно знают, что ведьм не существует в природе. Но почему тогда его спина покрылась капельками пота? Марк смахнул влагу со лба и вздохнул, остановившись на минуту. И сразу же услышал шорох совсем рядом – слева, в высоких кустах.

Он замер и прислушался. Ничего не слышно. Видимо, почудилось. Здесь шумел лишь ветер. Парень выдохнул и двинулся дальше в путь.

А потом… Что-то заставило его посмотреть под ноги, и в эту же секунду из высокой травы на тропинку выбежал чёрный котёнок. Крошечный, он шагал, чуть пошатываясь, и жалобно мяукал. Марк не выдержал и присел на корточки перед маленьким созданием. Как только он погладил рукой по тёмной шерсти, ветер задул сильнее. А котёнок внезапно посмотрел на него совершенно другими глазами – человеческими, непропорциональными для головы, а затем громко зашипел. И тут молодой человек отшатнулся и заметил вокруг котёнка сероватый туман, который разрастался с каждым мгновением.

Марк поднялся и уже не опускал взгляд, поскольку прекрасно знал: животное смотрело прямо на него. Парень бросился наутёк, больше не оглядываясь по сторонам.

— Ну и как прогулка в магазин? — дядя Митя отвлёкся от верстака, где что-то мастерил, когда заметил своего гостя.

Марк, запыхавшийся, бросил пакет на стол.

— Я видел Гриню!

Старик откашлялся и нахмурил брови.

— Ну и что?

— Он… — парень замолчал, собираясь с мыслями. — Он выглядит как покойник! И Гриня сказал мне… Чтобы я не ходил больше в лес.

Старый моряк отложил рубанок в сторону и ненадолго задумался.

— Что ещё говорил?

— Что она меня уже видела… А потом… — Марк облизнул пересохшие губы. — Я видел какого-то чёрного котёнка. В лесу…

Дядя Митя застыл.

— И что? Ты кота испугался?

— Это был какой-то странный котёнок! Дьявольский! Там, на тропе, где высокая трава. Он выбежал ко мне… и смотрел человеческими глазами… И шипел!

Хозяин дома медленно выпрямился.

— Не к добру это всё… Значит, люди в деревне правду говорят…

— А что они говорят?

— Что ведьма выбирает жертву заранее.

После этих слов Марку уже не хотелось ничего говорить. В доме стало тихо. Лишь ветер за окном шумел в темноте, как будто что-