Хелена1932 Хелена1932
Тень над озером 2

Глава

Глава I

Волосы дернули с такой силой, что Женя проснулась мгновенно и в сером, липком полумраке спальни увидела сына, сидящего на подушке. Мишка — ее личный будильник, работающий без сбоев, — сжимал прядь ее волос в кулачке с упорством годовалого исследователя.

— М-ам, — пропел он, растягивая слово, в котором смешались и требование, и мольба, и целая вселенная.

Женя приподнялась на локте, чувствуя, как затекли плечи.

— Привет, — прошептала она, высвобождая волосы и притягивая его к себе, ища его тепла, обнимая его маленькое, еще сонное тело.

Она завернула сына в плед и вышла на кухню. И замерла на пороге.

Саша стоял у кофемашины. Уже одетый, уже собранный, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он не обернулся, не сказал «доброе утро». Только слитный белый шум кофемашины и его жесткая, прямая спина, которая говорила громче любых слов: он уже не здесь. Он уже в своем мире — стройка, проекты, совещания.

— Доброе утро, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Угу, — бросил он, не оборачиваясь. Даже не поднял головы.

Женя поставила Мишку в манеж, дала ему погремушку и подошла к плите. Руки дрожали. Она не выспалась. Опять. И тишина между ними была такая плотная, что ее можно было резать ножом — как тот утренний туман, что стелился над Заречьем за окном.

— Ты сегодня будешь? — спросила она, наливая воду в кастрюлю.

— Что буду?

— Вечером. Домой придешь?

— Не знаю, — он наконец обернулся. В зелёных глазах мелькнуло раздражение, которое он даже не пытался скрыть. Он взял кружку, шагнул к выходу, и она увидела, как сжалась его челюсть. — Много дел. Новый проект, надо всё просчитать. Света в декрете, все вопросы на мне.

— Света в декрете уже три месяца, — сказала Женя, стараясь говорить спокойно. — Ты мог бы взять кого-то на её место.

— Я уже взял, — ответил он, останавливаясь в дверях и поворачиваясь к ней. — Новую управляющую.

Женя замерла. Внутри всё сжалось. Он сказал это так буднично, будто речь шла о закупке корма для лошадей. Без обсуждения. Без её мнения. Просто факт.

— Не думал, что стоит меня спросить? — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё с тем выражением, которое она начинала ненавидеть — смесь усталости и снисходительности.

— Жень, это моя работа. Ты же не лезешь в мои бизнес-решения.

— Это не «не лезу», — сказала она, и голос дрогнул. — Ты просто ничего не обсуждаешь со мной. Ничем не делишься.

Он покачал головой, сделал глоток кофе и бросил коротко:

— Я опаздываю.

Он вышел, не оглядываясь. Она слышала, как хлопнула дверь, как через минуту за окном взревел двигатель, как звук затих у поворота. Она стояла посреди кухни, глядя на остывающий чайник, и чувствовала, как внутри поднимается глухая, тягучая усталость. Сын в манеже заплакал. Она подошла, взяла его на руки, прижала к себе — он уткнулся лицом в её плечо, ища тепло и защиту. Она гладила его по голове, пальцы дрожали.

Оксана работала в отеле уже третий месяц. И за это время Саша привык видеть её в холле каждое утро — высокую, стройную, с короткой стрижкой, которая подчеркивала тонкую шею и делала её похожей на фотомодель с обложки дорогого журнала. Она всегда появлялась ровно в девять, в идеально сидящем костюме, с неизменной чашкой кофе в руке и той лёгкой, спокойной улыбкой человека, которому не нужно ничего доказывать.

Она нравилась ему. Приятно, без обязательств, как нравится новая вещь или хорошо сделанная работа. С ней было легко. Она не задавала лишних вопросов, не напоминала о том, что за порогом отеля у него есть другая жизнь. Только стройка, проекты, планы.

— Александр Николаевич, — окликнула она его сегодня, когда он проходил через холл. Он остановился, обернулся. Она шла к нему, цокая каблуками по мраморному полу, и в её руках была папка с документами. — Я подготовила сводку по поставкам. Вы не против, если я зайду через час?

— Заходи, — ответил он коротко, и она улыбнулась той самой улыбкой — чуть насмешливой, понимающей, будто знала о нём что-то, чего не знал он сам.

Он не заметил, как пролетело время. Они говорили о работе, о новых поставщиках, о сроках, и он поймал себя на том, что смотрит на неё дольше, чем следовало бы. Она не отводила взгляда. В её глазах мелькнула тень интереса, которую он предпочёл не замечать.

Вечером он приехал домой поздно. Женя уже уложила Мишку и сидела на кухне, глядя в телефон. Она подняла голову, когда он вошёл, и в её глазах мелькнула усталость, которую он не хотел замечать.

— Ты не звонил, — сказала она.