# Лёгкое притяжение

dandelion dandelion

О нём ходят слухи: самовлюблённый, высокомерный, грубый. Все верят, а она — нет. Хочет разглядеть за маской настоящего человека и ради этого ведёт двойную жизнь: днём — обычная школа, вечером — тайный профиль в соцсети, осторожные сообщения, выверенные паузы.

Постепенно его броня даёт трещины — не из-за громких слов, а из-за пустяков: искренней фразы, маленькой истории. Она не ломает защиту, а просто оказывается рядом — без шаблонов и ожиданий. И он понемногу учится доверять: видит, что её интерес — не попытка переделать, а желание принять его таким, какой он есть.

История о симпатии, которая рождается не из восхищения образом, а из смелости видеть человека настоящим.

## Глава 1. Первая встреча

- Джейн, поторопись, гости уже пришли, - раздался голос матери за дверью, девушка, застегнув платье, подошла к зеркалу.

Светло-каштанового оттенка волосы были завязаны в низкий хвост, подчеркивая хрупкие черты лица. На девушке была белая блузка с длинными рукавами, а поверх платье-сарафан в бело-розовую клетку. Длинные изящные серьги с жемчужными элементами подчеркивали линию шеи и добавляли нотку утонченности, а также подчёркивали естественную глубину её светло-карих глаз.

Взглянув на себя в последний раз, Джейн Харрис поспешила вниз, где её уже ожидали родители и приглашенные гости, близкие друзья семьи, с которыми они часто проводили время вместе. Родители Джейн со школьных лет дружили с семьёй Вуд, поэтому теперь они желают того же своим детям и делают для этого всё возможное.

Томас Вуд – ровесник девушки симпатичный парень с правильными чертами лица: высокий лоб, прямой нос и чётко очерченный подбородок. Самое притягательное в нём это зеленые глаза цвета весенней листвы. Умный и способный парень, с которым отношения у девушки подверглись трещине из-за давних разногласий. Два года назад ребята крупно поссорились, и пускай они были ещё юны, всего лишь пятнадцать лет, восприняли всю ситуацию всерьёз. В большей степени обиду затаила девушка и всё ещё не могла переступить через свою гордость для примирения. Томас ни раз пытался наладить с ней отношения, но все попытки были тщетны.

-Здравствуйте, - улыбнулась девушка, едва появившись в столовой комнате. Добрые глаза отца и матери Томаса тут же поприветствовали её, а парень, как обычно, кивнул, улыбнувшись. – Рада видеть вас.

-Мы тебя тоже, ты прекрасно выглядишь, - сделал комплимент Адам Вуд.

-Спасибо, - присаживаясь за стол, проговорила Джейн.

— Вот мы и собрались все вместе, - начал отец девушки, - я безумно рад, что вы отложили свои дела и пришли к нам в гости. Давайте выпьем за то, чтобы чаще видеться!

Джейн сделала глоток сока, а после приступила к ужину. Всё это время родители бурно обсуждали рабочие вопросы, экономику и в целом ситуацию в стране. Обычно все ужины так и проходили, девушка молча заканчивала с едой и уходила в свою комнату. Однако в этот раз было нечто иное, она всё время ощущала на себе чей-то взгляд. И к гадалке не ходи было очевидно, что это Томас. Ей стало чертовски неловко, она поспешила закончить с ужином, чтобы скорее сбежать в своё укрытие, но её опередили.

-Большое спасибо за ужин, - поблагодарил парень, затем встал из-за стола и пошёл в гостиную, но напоследок посмотрел на девушку и встретился с ней взглядом. Улыбнувшись, он кивнул головой в сторону двери, которая, собственно, и вела в зал.

-Я тоже, пожалуй, пойду, - сказала девушка, поднимаясь со своего места. Как только она появилась в гостиной, Томас сразу же довольно улыбнулся, приняв довольно-таки удобную позу на диване. Сегодня он выглядел иначе и всё из-за новой прически, тёмно-русые волосы были подстрижены по бокам, лишь макушка осталась объёмной. Ему очень шла новая стрижка.

-Как дела, Джейн? – интересовался он. – Что ты такая грустная?

-Кажется, тебя не должно волновать то, как у меня дела, - ворчала она, присаживаясь в кресло. – Ты хотел о чём-то поговорить или мне показалось?

-Разве нельзя было просто сказать: «У меня всё хорошо, Томас, спасибо, что спросил. Как у тебя дела?»

-Я тебя никак не могу понять, чего ты добиваешься? – внимательно посмотрела на парня девушка.

-Джейн, прекращай. Ты и так всё прекрасно знаешь, я пытаюсь помириться с тобой. Уже прошло два года, давай всё забудем? Сколько ты будешь дуться из-за таких пустяков?

-Перестань, я не хочу говорить с тобой об этом, - скрестив руки на груди, пробурчала она.

-Ладно, рано или поздно ты всё равно простишь меня. Так, а теперь к делу… Ты же в курсе, что часть ребят из моей школы перевели к вам? – задал вопрос Вуд, на что девушка кивнула. – Хочу заранее предупредить, что меня перевели в твою школу и не удивляйся завтра, когда встретишь меня в коридоре.

-Замечательно… - недовольно проговорила Харрис. – Не скажу, что обрадовалась этой новости.

-Не удивлен, но предупреждён значит вооружен, - улыбнулся Вуд, наблюдая за реакцией девушки. – На сколько я знаю ваш директор решил провести мероприятие, посвящённое началу учёбы и заодно поприветствовать новых учеников, кажется, он даже пригласил кого-то из министерства, верно?

-Да, ты прав, мы готовили концерт, - подтвердила Джейн. – Я так понимаю, что есть ещё новости?

-Какая догадливая… Да, мы решили тоже поучаствовать в мероприятии, мой друг будет ведущим с кем-то из ваших, я подготовил ребят, мы танцуем, ещё наша музыкальная группа выступит, - рассказывал Томас.

-Что произошло с вашей школой? В интернете много чего пишут, - поинтересовалась девушка.

-Подробностей не знаю, что-то связано с финансовыми махинациями, - Томас либо действительно не знал, либо сделал вид. Но Джейн не стала настаивать. – Поэтому всех учеников оперативно раскидали по ближайшим школам. Ты выступаешь?

-Заставили, - недовольно ответила Харрис. – Я пою.

-Интересно будет посмотреть. Мне выпала доля открывать праздник, так что полюбуешься на своего хорошего друга.

-Больно надо, - нахмурилась Джейн. – Скучно с тобой тут сидеть, пойду-ка я к себе.

-Что снова с подружкой обсуждать меня будете? – прокричал вслед девушке Томас.

-Будто у нас тем больше нет, - буркнула девушка, поднимаясь на второй этаж.

Хотя на самом деле она приврала ему, или можно даже сказать, недоговорила. Ведь, по сути, они действительно всегда обсуждали парня. Грейс Фостер - лучшая подруга Джейн, но она относилась к Томасу очень хорошо, это даже мягко сказано, и всегда пыталась их помирить. Придя в свою комнату, девушка сразу же переоделась в домашнюю одежду и легла на кровать с ноутбуком.

-Вот зачем я переодевалась? Красилась? – задавала вопросы сама себе Джейн. – Вот дура.

Она около часа просидела в интернете, переписываясь с подругой. Затем, когда услышала шум снизу, сразу же пошла в ванную, чтобы её не заставили спуститься вниз и попрощаться. После вводных процедур, Джейн уснула, едва её голова коснулась подушки.

Утром девушка быстро собралась и поспешила в школу, в первый день опаздывать ей не хотелось. Тем более день обещал быть интересным с учётом новых учеников. Она поспешила к автобусной остановке. Её семья могла позволить себе личный автомобиль с водителем, но Джейн не пользовалась этим преимуществом. Вместо роскошных поездок её ритуалом стало раннее утро, шум автобуса, мелькающие огни города за окном и ощущение, что она просто одна из многих. К тому же это была первая остановка и пока салон был пуст, Харрис всегда занимала своё любимое место в конце автобуса. А её неизменным спутником в этих поездках была музыка, она заполняла паузы между мыслями, делала дорогу чуть светлее и не давала забыть, кто она на самом деле.

В школе все буквально сходили с ума из-за концерта. И даже коридоры, обычно строгие и тихие, теперь напоминали оживлённую сцену. Всем нашлась работа: кто-то заканчивал с украшением зала, кто-то готовил реквизит или настраивал аппаратуру. За кулисами мелькали организаторы с планшетами и списками.

Учителя, обычно строгие и собранные, сегодня будто тоже поддались всеобщему волнению. Они периодически заглядывали в зал, давали короткие советы, а потом, не удержавшись, задерживались, чтобы понаблюдать за тем, как из хаоса постепенно рождается порядок — и как из разрозненных усилий складывается то самое ожидание праздника, которое уже невозможно было игнорировать.

Джейн увидела подругу около сцены и поспешила к ней. Грейс примерно такого же роста, как и Харрис, милая девушка со светлыми волосами, уложенными в лёгкие волны, и большими голубыми глазами, в которых то и дело вспыхивали озорные искорки. Пухлые губы и ямочки на щеках придавали ей кукольное очарование.

-Привет, я вовремя? – спросила девушка, подойдя к Фостер.

-Привет, конечно. Пойдём к Питеру, он не может побороть аппаратуру, - Грейс потянула подругу за руку. – Все разбежались, никто не знает, как её подключить.

-Ты думаешь у меня получится? – усмехнулась Джейн.

-Вместе мы что-нибудь придумаем, - не сдавалась Грейс. – Питер, как успехи?

Из-за микшера выглянул парень у него были светло-русые волосы, небрежно уложенные с лёгкой волной. В чертах лица читалась какая-то собранность: прямой нос, чуть нахмуренные темные брови, придававшие взгляду серьёзность, и глаза – внимательные, будто он постоянно что-то взвешивал, оценивал. На переносице и скулах едва заметные веснушки.

-Я в бешенстве, должен был закончить ещё десять минут назад, но этот кабель вообще ни к одному разъёму не подходит! – возмущался парень. - Или я ослеп, или тут кто-то перепутал всё, что только можно.

Он снова наклонился к микшеру, дёрнул провод, будто надеялся, что от этого тот вдруг станет нужной длины или формы, и глухо выругался. Питер вновь пытался куда-нибудь впихнуть этот провод.

-Ты что творишь?! – резкий голос раздался прямо за спиной Харрис, девушка обернулась и увидела, что к ним быстрым шагом приближался незнакомый парень с таким выражением лица, будто он застал настоящее преступление. - Если не умеешь, не надо лезть. Сейчас всё закоротишь, и мы останемся без звука.

Джейн наконец-то смогла его рассмотреть. У него было то самое лицо, которое запоминается не броской красотой, а тонкой, почти неуловимой выразительностью. Тёмно-каштановые волосы лежали аккуратной волной – не нарочно уложенные, но и не растрёпанные. Чёлка чуть падал на лоб, но не закрывала глаз, а напротив словно специально приоткрывала их, делая взгляд более открытым. Глаза — не тёмные и не светлые, а где‑то посередине, серо‑зелёные. Черты лица были тонкими, но не хрупкими: прямой нос, чётко очерченные скулы, линия челюсти — спокойная, без резкой угловатости. Одет он был просто, но с той самой элегантностью, которая приходит не от дорогих вещей, а от умения носить их спокойно: светлая рубашка под чёрным жилетом‑бомбером с лаконичными белыми полосками на воротнике и темные джинсы.

-А ты кто такой, чтобы тут командовать? – буркнул Питер. – Я всё делал по инструкции.

Незнакомец на миг приподнял бровь, будто оценивал, всерьёз ли с этим парнем спорить, и чуть сбавил тон, но не напор.

-Я их тех, кто потом будет это всё чинить, если ты сейчас что-нибудь спалишь, - отрезал он. – Меня попросили глянуть, почему всё ещё не готово. Выглядит так, будто ты специально запутывал провода.

-Перестань, он не специально, - заступилась Грейс. – Он был здесь один, никто не проявил желание помочь. Если можешь помочь – помоги, если собрался отчитывать – лучше не трать время.

Парень на секунду замер, осмотрев ребят, затем молча присел на корточки у стойки и начал быстро перебирать провода. Джейн взяла подругу за руку и отвела в сторону.

-Ты знаешь кто это? – поинтересовалась Харрис.

-Конечно, - спокойно ответила Грейс, - ты что не знаешь друзей Томаса? – но заметив взгляд подруги, тяжело вздохнула и продолжила. – Это Остин Райт лучший друг Томаса. Сложный парень, о нём много разных слухов ходит. Наглый, самовлюбленный, эгоистичный, высокомерный и заносчивый, но при всём этом лучший ученик, спортсмен.

-Много ты знаешь о нём. Интересно там все такие, как он и Томас? – недовольно проговорила Джейн. – Только перевелся, а уже отличился….

Харрис взглянула в сторону входной двери и увидела Томаса в окружении незнакомых ей ребят, вероятно, это тоже переведенные ученики. Девушка заметила, что компания мгновенно привлекла внимание женской половины зала. Кто-то украдкой доставал телефон, будто собираясь незаметно сфотографировать, кто-то поправлял волосы, стараясь выглядеть непринуждённо.

-Знаешь, это лишь разговоры, которые я слышала, - сказала Грейс, посмотрев в сторону Остина, который работал с проводами быстро, уверенно, с той самой спокойной точностью, которая выдает привычку делать всё с первого раза и не терпеть ошибок. На запястье поблескивал тонкий металлический браслет не украшение, а скорее, что-то вроде талисмана. Джейн краем глаза заметила, как он машинально коснулся его, будто проверяя на месте ли он.

– Мне кажется, это неправильно верить чьим-то словам, пока не узнаешь человека получше. Пойдём, нужно ещё подготовиться к выступлению.

Незаметно наступила пара открывать концерт. Все были здесь, все готовились к выступлению, и в воздухе витал тот особенный, колючий запах волнения: каждый по нескольку раз проговаривал свои реплики, проверял реквизит, поправлял костюм — никому не хотелось оступиться под взглядами гостей.

Джейн надела платье – простое, но удивительно ей подходящее, ткань мягко ложилась складками, подчёркивая хрупкость её силуэта. Она присела за гримёрный столик, пытаясь унять дрожь, Грейс подошла к подруге и взялась помочь с макияжем. Её движения были уверенными, почти профессиональными и от этой спокойной заботы Джейн становилось чуть легче. Вскоре они закончили, лёгкий румянец, едва заметные тени, капля блеска на губах – ровно столько, чтобы подчеркнуть, а не спрятать.

Девушки пересели на уютный диванчик, где пахло ванилью и старыми декорациями, и принялись тихо обсуждать остальных участников. Грейс фыркнула, указав глазами на девушку, которая выбрала нежно-розовое платье, но накрасила губы ярко-красной помадой. Сочетание вышло настолько смелым, что казалось почти вызовом. Фостер тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а Харрис лишь улыбнулась – не зло, а скорее с лёгкой грустью: в этом контрасте было что-то от отчаянной попытки быть замеченной.

В это время у двери, почти сливаясь с полумраком коридора, стоял Томас – уже полностью готовый к выходу. Он то и дело переводил взгляд с девушки на своих друзей, будто пытаясь поймать нужный момент, чтобы подойти и заговорить, наконец-то сбросить с плеч этот тяжелый груз. Но каждый раз его останавливала одна и та же мысль: Харрис не просто прогонит, она посмотрит так, что внутри всё сожмётся от стыда и бессилия. И он никак не мог найти правильные слова, которые не прозвучали бы как оправдание, но стали бы настоящим извинением.

И вот настал его черёд. Момент будто щёлкнул, как затвор камеры, фиксируя каждое движение. Томас вместе с группой вышел на сцену и свет софитов, резкий и беспощадный, выхватил его из темноты. Джейн поднялась с дивана и подошла ближе к сцене. Она смотрела на него и думала о их дружбе, как Вуд всегда мог поднять ей настроение, прислав странный мем в три часа ночи, лишь бы она улыбнулась, как всегда, помогал с уроками, как заботился, когда она простужалась. Он оставался для неё близким и дорогим человеком, словно старший брат, и от этого было ещё обиднее. Какая-то упрямая гордость не давала им просто сесть и поговорить.

-Извини, можешь отойти? Мне скоро выходить, раздался за спиной знакомый голос.

Джейн вздрогнула и обернулась, перед ней стоял Остин – спокойный, собранный, в костюме, который делал его чуть старше и серьёзнее. В его глазах не было раздражения, только сосредоточенность. Девушка молча кивнула, сделала шаг в сторону, освобождая проход, и вернулась к подруге на диван.

-Кажется, он такой… Правильный, - тихо проговорила Джейн, будто сама не верила, что произносит это вслух. – Слишком вежливый, внимательный, как будто всё по учебнику.

Фостер фыркнула, скрестив руки на груди, и покачала головой.

-Ага, «правильный». Хватит о нём думать, будто он загадка века, он со всеми такой – улыбается, кивает. Кажется, будто это его броня, пока все восхищаются, никто не лезет под кожу. Выкинь из головы.

Джейн хотела бы возразить, но не успела. В гримёрку тихо скользнул Томас и бесшумно опустился на диван рядом с девушками. В воздухе тут же повисло неловкое молчание, когда хочется сказать что-то простое, вроде «ты отлично выступил», но слова застревают где-то в горле.

-Ну, как было? – спросил Вуд, глядя не на Джейн, а куда-то в угол, будто там прятался правильный ответ. – Я старался не слишком дёргаться на сцене. Получилось?

-Не знаю, - коротко бросила Харрис, поднимаясь. – Я не смотрела. Мне скоро выходить.

Томас на секунду замер, будто её слова ударили чуть сильнее, чем он ожидал, но быстро спрятал это за лёгкой улыбкой. Он перевёл взгляд на Грейс – та лишь пожала плечами, словно извиняясь за то, что не может ничего исправить. Джейн прекрасно знала и про то, что Томас и Грейс ладят, и про то, что Фостер уже давно смотрит на него не просто как на друга… Харрис понимала, как подруге тяжело метаться между ними.

Как только Джейн вышла на сцену, в дверях появился Остин. Он не вошёл, а будто прирос к проёму, не сводя глаз со сцены. Томас проследил за его взглядом и хмыкнул:

-Остин, ты там кого-то высматриваешь или просто любуешься?

-Ищу кое-кого, - отозвался Райт, даже не повернувшись. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

Грейс тихо встала с дивана и подошла к двери, встав рядом с парнем. Она не смотрела на него, её взгляд был прикован к сцене, к Джейн, которая сейчас будто стала выше, сильнее, чем в обычной жизни. Фостер улыбалась, едва заметно, одними уголками губ. Она гордилась подругой. Краем глаза заметила, как Остин тоже задержал взгляд на Джейн. Потом он резко отвернулся, будто поймав себя на чём-то запретном, и вернулся к другу, тяжело опустившись на диван.

Когда Джейн вернулась, её лицо всё ещё горело от адреналина, а голос слегка дрожал не от страха, а от того, что она только что сделала что-то по-настоящему своё. Грейс тут же подхватили её под руку и усадила рядом с Томасом, будто хотела, чтобы рядом был кто-то, кто не даст ей рассыпаться от переизбытка эмоций.

-Ты была невероятна, - восхищалась Фостер, сжимая ладонь подруги. – Правда.

-Да, правда, - тихо, но искренне добавил Томас, чуть склонив голову. – Песня будто была написана специально для тебя.

-Спасибо, - улыбнулась Джейн, но улыбка вышла немного натянутой, будто она сама не до конца верила в похвалу. – Грейс, а ты когда на сцену?

-Ещё не скоро, минут тридцать точно, - протянула девушка, но тут же подалась вперёд, понизив голос до шёпота. – Слушай, я тут кое-что заметила… Остин смотрел на тебя почти всё выступление.

Харрис на секунду замерла, а потом покачала головой, старательно делая вид, что ей всё равно.

-Тебе показалось.

-Да не показалось! – не сдавалась Грейс. – Сначала он сказал, что кого-то ищет, а потом взгляд будто сам к тебе прилип. Я не выдумываю, честно.

-Просто совпадение, - упрямо повторила Джейн, плотнее кутаясь в лёгкую кофту, словно хотела спрятаться от этих слов. – Давай не будем, ладно?

Томас, будто почувствовал, что пора вмешаться.

-Может вы хотите воды или конфетку? – поинтересовался он, улыбнувшись.

Джейн хотела отказаться, но вместо этого просто кивнула – не столько потому, что хотела воды, сколько потому, что не знала, что ещё сказать. Томас тут же улыбнулся, будто это маленькое согласие было для него маленькой победой, и направился к столику с напитками. Фостер проводила его взглядом, потом снова повернулась к подруге.

-Он старается, ты же видишь. Всё время рядом, всё пытается как-то… Сгладить углы.

-Я вижу, - тихо ответила Джейн. – Просто пока не готова сглаживать.

Остаток концерта Харрис провела в гримёрке, сначала чтобы дождаться выступление подруги, а потом потому, что всех обязали сидеть до самого финала. Это правило раздражало, но спорить не хотелось. Томас то и дело подходил, пытался завести разговор о чём-нибудь безобидном – о погоде, о песне, о том, как странно пахнет в гримёрке смесью пудры и старых костюмов. Грейс радостно подхватывала любую тему, шутила – и в её лёгкости было что-то успокаивающее, будто она одной своей улыбкой не давала напряжению прорваться наружу.

Джейн сидела, слушала, кивала в нужных моментах и молчала. Не из упрямства, а потому что внутри всё ещё звенело после выступления. Когда финальные аплодисменты наконец стихли, а огни в зале стали гаснуть один за другим, Харрис выдохнула – будто только сейчас позволила себе отпустить то, что держала в себе весь вечер.

## Глава 2

Белая комната была неестественно пустой – ни мебели, ни теней, ни намёка на дверь. Только холод, который пробирался под кожу и тишина, звенящая так громко, что в ушах начинало гудеть. Джейн стояла посреди этого безмолвия не в силах пошевелиться, а перед ней – Остин. Он стоял на коленях, плечи вздрагивали, а голос срывался на хриплый крик:

-Не подходи ко мне, не общайся! Я монстр.

Каждое слово било, как удар, и Джейн хотела броситься к нему, схватиться за руку, закричать: «Ты не монстр, это ерунда!» - но ноги будто вросли в пол. Внезапно за спиной Остина медленно появился Томас. Он положил руку на плечо парня, но в его улыбке не было ни капли тепла, только странная, злая торжественность.

-Джейн, послушай его, - голос парня звучал почти ласково и от этого становилось ещё страшнее. – Он искалечит тебе жизнь.

-Что происходит, Томас? – девушка наконец смогла выдавить из себя хоть что-то, но голос прозвучал чужим.

Вуд наклонил голову, будто разглядывая её, как диковинную вещь, и вдруг спросил, глядя прямо в глаза:

-Ты же знаешь, как я тебя ненавижу? Ты же знаешь, что я всё сделаю, чтобы твоя жизнь не была спокойной?

И тут он рассмеялся громко, раскатисто так, что эхо заметалось по пустой комнате. Он толкнул Остина ногой, и тот повалился на бок. Джейн хотела броситься к ним, но вместо этого только беспощадно тянула руки вперёд. Они становились всё длиннее, будто растягивались и всё равно не могли дотянуться. Фигуры начали отдаляться, растворяясь в белизне, но смех Томаса не затихал – он становился громче, заполняя собой всё пространство, пока не превратился в один сплошной, невыносимый звук.

-Томас! – крикнула Джейн и этот крик вырвал её из сна.

Она резко распахнула глаза, будто вынырнула из воды и несколько секунд просто жадно глотала воздух, не понимая, где реальность, а где остатки кошмара. Сердце колотилось где-то в горле, а руки дрожали так, что она сжала одеяло, чтобы унять эту дрожь.

«Это просто сон, - повторяла она про себя, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг. – Просто сон. Остин не кричал. Томас не смеялся. Никто никого не отталкивал».

В коридоре тихо скрипнула половица, а потом в дверь осторожно постучали – не резко, а так, как стучат, когда боятся напугать.

-Джейн, доченька, ты в порядке? – голос мамы звучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение. – Я слышала, ты кричала…

-Всё хорошо, мам, - девушка постаралась, чтобы голос не дрожал. Получилось не идеально, но хотя бы не сорвался. – Просто кошмар. Уже всё прошло.

Дверь приоткрылась, и мама заглянула внутрь, не спеша, будто проверяя, действительно ли всё в порядке.

-Не хочешь рассказать? – присев на край кровати, спросила мама, не пытаясь обнять – просто давая понять, что она рядом. Джейн покачала головой, но не резко, а скорее устало.

-Не хочу, там… Всё как-то странно, Томас… Он говорил такие вещи, никогда не слышала от него ничего подобного, - вкратце сказала девушка. – Как будто хотел сделать больно.

Мама тихо вздохнула и провела ладонью по её взъерошенным волосам так, как делала, когда дочь была маленькой и просыпалась от грозы.

-Иногда мозг просто берёт наши тревоги и крутит их, пока не станет совсем жутко, это не значит, что эти слова настоящие, – проговорила женщина. – Просто знай этого.

-Хорошо, спасибо, - прошептала девушка.

Мама решила оставить дочь одну со своими мыслями, но перед тем, как уйти задержалась на пороге. Ещё раз окинув комнату взглядом, будто проверяя, не прячется ли где-то в углах тот самый кошмар.

-Завтрак будет готов через тридцать минут, спускайся, - сказала она.

Когда дверь тихо закрылась, Джейн наконец позволила себе выдохнуть. Она подошла к окну и приоткрыла его. В комнату сразу же ворвался прохладный ветерок. Девушка глубоко вдохнула, будто хотела этим воздухом смыть остатки сна.

- Сегодня будет обычный день, - проговорила она вслух, будто успокаивая себя.

После того как Джейн вышла из душа, прохладные капли ещё долго будто цеплялись за кожу, напоминая о том, как резко она вынырнула из кошмара. Она медленно надела школьную форму, привычную, строгую, с этим знакомым ощущением «я снова в порядке», будто форма служила броней от всего странного. Чуть подвела глаза карандашом, не ради красоты, а чтобы взгляд казался твёрже, чем она себя чувствовала. Схватила рюкзак и телефон, проверила, что наушники на месте, и только тогда спустилась вниз.

На кухне уже привычно пахло свежим хлебом и корицей, мама решила приготовить завтрак для дочери самостоятельно. Она кружилась у плиты, тихо напевая себе под нос что-то старое из юности. Джейн невольно улыбнулась, в этом тихом уюте не было места ни белым комнатам, ни злым словам, ни раскатистому смеху.

-Мама, ты хорошо поёшь, - улыбнулась Джейн, присев за стол.

-Конечно, а ты думала в кого ты такая талантливая, - улыбнулась женщина. – Ты вовремя, завтрак готов.

Позавтракав, девушка попрощалась с мамой, отца уже не было дома и, накинув рюкзак на плечо, вышла за порог. Утренний воздух вновь ударил своей свежестью, с запахом мокрого асфальта. По дороге к своей остановке Джейн снова и снова прокручивала в голове обрывки сна: слова Остина, злую торжественность Томаса, этот невыносимый смех, который будто до сих пор звенел где-то на краю слуха. Почему именно они? Почему так жестко?

Джейн всегда верила, что сны – это не просто случайный шум мозга, а что-то важное, зашифрованное, как письмо, которое нужно правильно прочитать. Она даже листала сонники, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но ни «крик», ни «смех», ни «белая комната» не складывались в понятный смысл.

Больше всего её не отпускали слова Томаса – те самые, от которых внутри всё сжималось. В реальности он никогда не говорил ничего подобного. Он мог ворчать, мог подшучивать, мог быть невыносимым, но не злым. И от этого контраст между сном и жизнью казался особенно пугающим.

«А вдруг сон вообще ничего не значит?» - вдруг подумала она, останавливаясь на светофоре и глядя, как капли дождя стекают по стеклу автобусной остановки. – «Просто мозг устал, перекрутил воспоминания и выдал эту странную историю. И всё».

Эта мысль сначала показалась слишком простой, почти обидной, будто она ждала важного послания, а получила случайный набор кадров. Но потом в ней проскользнуло что-то успокаивающее, если сон ничего не значит, значит и бояться нечего.

Автобус подъехал, войдя внутрь, она привычно направилась к задним сиденьям, тем самым, что всегда пустуют в начале маршрута. Автобус начинал свой путь именно с этого района, а потом уже постепенно наполнялся людьми, будто собирал город по кусочкам.

Но какого же было её удивление, когда подойдя ближе она заметила там Остина. Он сидел у окна, слегка ссутулившись и смотрел на мелькающие фонари так, будто пытался разглядеть в них что-то важное. Джейн замерла на секунду, а потом быстро присела с другой стороны, стараясь не привлекать внимания.

В голове тут же закрутились десятки вопросов, на которые не было ответов: «Что он здесь делает? Он живёт где-то рядом? Может это быть связано с сегодняшним сном?». Она старалась изо всех сил не смотреть на него, но что-то всё равно манило обернуться – будто внутренний компас тянул в его сторону.

Он казался таким обычным. Совсем не похожим на того, кто кричал в её сне: «Я монстр!». Она не понимала, почему люди говорят о нём плохие вещи. Джейн часто слышала, что первое впечатление обманчиво… Может, и она ошибается? Или, наоборот, именно сейчас видит его настоящего, тихого парня, который просто едет в школу и смотрит в окно.

Когда автобус тронулся, люди стали понемногу заполнять салон. И тут Джейн заметила вошедшую женщину с ребёнком на руках. Та держалась за поручень, слегка покачиваясь в такт движению, в её усталых глазах читалась тихая благодарность за каждую минуту, когда можно просто постоять и не думать о спешке. Девушке вдруг стало совестно сидеть, когда кто-то стоит с малышом. Она поднялась, стараясь сделать это как можно незаметнее, и тихо сказала:

-Пожалуйста, садитесь.

Женщина улыбнулась не той дежурной улыбкой, а настоящей, тёплой, будто Харрис подарила ей не просто место, а немного спокойствия.

-Спасибо тебе, милая, - тихо ответила она, усаживаясь и прижимая к себе ребёнка. - Ты очень добрая.

Харрис кивнула, чувствуя, как от этих слов внутри становится чуть светлее. Она встала у поручня, крепко вцепившись в него, и перевела взгляд на окно. За стеклом город просыпался: витрины зажигали вывески, кто-то смеялся, кто-то торопился, кто-то просто шёл, глядя себе под ноги. И тут она поймала себя на мысли, что впервые за утро не слышит в голове того раскатистого смеха из сна. Он будто растворился в шуме города, в перестуке колёс, в тихом «спасибо» от незнакомой женщины.

Джейн скосила взгляд на Остина, он сидел уже с закрытыми глазами, то ли делал вид, то ли действительно уснул. Девушка достала наушники, вставила их в уши и включила ту самую песню - ту, что всегда помогала ей собраться. Ритм мягко обволакивал мысли, не давая им снова скатиться в темноту.

Автобус плавно катился по улицам. Джейн смотрела, как рассвет заливает город золотистым светом, и думала: может, день и не будет идеальным, но он точно будет обычным. А иногда «обычный» — это именно то, что нужно.

Автобус мягко притормозил, двери с шипением распахнулись и поток людей хлынул наружу. Оказавшись на улице, Джейн заметила Остина. Он неспешно шагал, ссутулив плечи и засунув руки в карманы. Райт даже не заметил девушку. Внутри Харрис что-то неприятно ёкнуло, не обида даже, а какое-то тихое разочарование. Она крепче сжала лямку рюкзака и пошла следом, стараясь не смотреть ему в спину.

У школьных ворот уже кипела привычная суета: кто-то смеялся, кто-то торопливо дожёвывал бутерброд, кто-то спорил о чём-то с таким видом, будто решалась судьба мира. И среди этого шума Джейн вдруг увидела Грейс и Питера. Они стояли чуть в стороне от толпы, размахивали руками и что-то горячо обсуждали, но в их позах не было злости, только привычное, почти семейное подначивание.

-Да ты вообще не понимаешь! – театрально всплеснул руками Питер, закатывая глаза. – Это же классика!

-Классика, это когда вкусно, а не когда ты пытаешь продать мне картошку фри со взбитыми сливками! – парировала Грейс и тут же заметила Джейн. Её улыбка стала мягче, а в глазах мелькнуло что-то настороженное. – Эй, ты чего такая… - на секунду девушка запнулась, подбирая слова. Питер тут же перестал строить из себя обиженного и тоже взглянул на подругу, прищурившись, как будто пытался разглядеть что-то важное.

-Как будто не спала три дня. Или тебя кто-то обидел? Если кто-то обидел, скажи, я… Ну, я хотя бы громко покричу на него.

Джейн невольно улыбнулась, не широко, но искренне, потому что в этой нелепой готовности Питера «покричать за неё» было что-то удивительно теплое.

-Всё нормально, - она пожала плечами, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя. – Просто сон дебильный приснился. И утро какое-то странное.

Грейс тут же шагнула ближе и легонько обняла её за плечи, не сильно, просто чтобы показать: «я здесь».

-Сон – это просто кино в голове, а утро бывает странным у всех. Особенно если кто-то пытается продать картошку фри со взбитыми сливками, - улыбнулась Грейс, Питер фыркнул. – Если хочешь можем поговорить про что-нибудь совсем обычное, какой кофе вкуснее или про то, что картошка фри со взбитыми сливками – это преступление.

-Давайте про кофе, - тихо сказала она, слегка улыбнувшись.

Ребята направились вместе к школьным дверям. По дороге Харрис рассказала подруге о том, как она добиралась до школы, а именно в какой компании. Грейс не ожидала услышать подобного, её охватило чувство удивления.

-Судя по слухам, он живёт возле центрального парка, а это в противоположной стороне от твоего дома. Может, он к кому-то заезжал? – предположила Фостер.

-Честно говоря, без понятия. Думаю, нужно не акцентировать на этом внимание, хотя бы постараться, - рассуждала Джейн. – Сегодня официально первый день учёбы, пожалуй, стоит сосредоточиться на этом.

Вчера стало известно куда распределили новых учеников, к счастью Джейн Томас и Остин попали в параллель, где класс состоял в основном из лучших учеников. Конечно, это не могло не радовать девушку. В этом классе дают реальные знания, учителя гораздо строже и требовательнее. Харрис всегда хотела попасть в этот класс, но её уровень знаний всегда оставался на среднем. К тому же её друзья не стремились к переводу, их всё устраивало.

Когда ребята вошли в здание, коридоры уже гудели от голосов, шагов, хлопанья шкафчиков. Питер, который шёл чуть впереди, вдруг резко остановился.

-А какой у нас урок первый? – поинтересовался он, оборачиваясь с таким видом, будто от ответа зависела судьба мира.

-История, - спокойно ответила Грейс, чуть приподняв брови. – И вы ребята сейчас обалдеете, он пройдёт совместно с параллелью, поскольку их учитель ещё не успела вернуться из отпуска, самолет задержали вроде.

Джейн тяжело вздохнула. Ещё по дороге в школу она надеялась, что их с парнями пути хотя бы на пару часов разойдутся, пусть не навсегда, но хотя бы на один урок. А теперь эта надежда рассыпалась, как мел под тряпкой.

-Ну, зато не скучно, - бодро заявил Питер, будто и не заметив её разочарования и первым рванул по коридору.

В классе уже кипела жизнь. Томас, как всегда, оказался в центре внимания, активно общаясь с новыми одноклассниками, и смеялся так громко, что его было слышно даже в коридоре. Остин держался чуть в стороне, прислонившись к стене, скрестил руки и наблюдал за этой суетой с видом человека, который всё понимает, но участвовать не собирается. Томас окликнул девушек, подзывая к своей компании.

-Девчонки, привет, идите сюда! Хочу познакомить вас кое с кем, - крикнул он и в его голосе звучало столько энтузиазма, что отказаться было почти невозможно. Когда они подошли, Томас широко улыбнулся и обвёл рукой небольшую компанию рядом с собой. – Это мои старые друзья, мы ещё с прошлой школы вместе. Джон, Тео, Алекс, Скай, Белла, - он по очереди называл имена и каждый в ответ кивал или махал рукой. – А это Грейс и Джейн, мы знакомы с детства.

-Очень приятно, - мягко улыбнулась Скай.

Алекс шагнул чуть вперёд и посмотрел на Джейн с искренним интересом.

-Ты ведь пела вчера на концерте? – спросил он. – Твоя песня… Она была шикарна.

Харрис смущенно улыбнулась и поблагодарила парня, который был невероятно обаятельным. В этот момент к ним подошёл Питер, он держал телефон в руке, будто только что закончил важный разговор.

-Питер, какая встреча. Ты помнишь меня? – поинтересовался Томас, взглянув на парня с усмешкой. Общение у них не складывалось, Вуд всегда шутил над ним, причём все шутки не были безобидными. -Ты же вчера накосячил с аппаратурой, верно?

-Нашёл о чём поговорить… Да, немного ошибся, не драматизируй, - ответил Питер.

-Немного ошибся? – раздался голос Остина, он наконец-то подошёл ближе к ребятам. В его голосе и взгляде читалась та самая резкость, которую Джейн уже слышала, но только во сне. Сейчас она звучала пугающе реальной. – Ты чуть не пустил под откос работу всей команды. Не умеешь, не лезь.

Грейс инстинктивно шагнула ближе к Питеру, а Томас нахмурился явно не зная, как сгладить ситуацию. Джейн почувствовала, как внутри всё сжимается. Слова Остина били не только по Питеру, они будто эхом отзывались в её памяти, напоминая тот самый крик из сна. Только теперь это был не кошмар, это был живой настоящий парень, который злился.

-Остин, - она сама не поняла, как её голос прозвучал среди этой тишины, - может не стоит… Ты же в итоге всё починил, разве этого мало?

Он резко обернулся к ней, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, будто он только сейчас её по-настоящему заметил. Грейс, как всегда, нашла способ вернуть всё на круги своя. Она хлопнула в ладоши, будто разгоняя тучи.

-Так, раз мы все тут такие серьёзные, предлагаю компромисс: Питер больше не трогает аппаратуру, Остин не смотрит на него так, будто хочет сжечь его взглядом. В обед предлагаю вместе перекусить, чтобы разрядить обстановку.

Прозвенел звонок, оповестив о начале занятия, и все разошлись по местам. Первый урок тянулся будто кто-то нарочно замедлил время. Учитель монотонно объясняла тему, а Джейн всё никак не могла поймать нить рассуждений. Миссис Свон рассказывала про революцию, словно была свидетелем этих событий.

-И в этот самый момент, - учитель ткнула маркером в карту, - народ понял, что терпеть больше нельзя.

-Она так каждый год говорит. В прошлом году точно так же рассказывала про восстание Спартака. Будто это один и тот же народ, который просто никак не угомонится, - Питер тихо фыркнул, наклонившись к Харрис, которая слегка прикусила губу, чтобы не рассмеяться и тут же поймала на себе строгий взгляд учителя.

-Джейн Харрис, - голос прозвучал неожиданно громко, - раз уж вам так интересно, расскажите нам, какие именно социальные противоречия привели к этому восстанию?

В классе повисла тишина. Даже Питер перестал крутить ручку между пальцами, теперь он смотрел на подругу с таким выражением, будто она вот-вот должна была вытащить из рукава кролика. Джейн на секунду растерялась, но так как это было всё-таки повторение, что-то в памяти у неё осталось.

-Ну, там было сильно расслоение общества. Богатые становились богаче, а бедные – всё беднее. И люди устали от несправедливости.

Учитель чуть приподняла бровь, не то, чтобы впечатлённая, но и не разочарованная. По классу прошёл легкий смешок, но женщина тут же пресекла его одним коротким взглядом.

-Допустим, не идеально, но хотя бы не «они просто разозлись», - проговорила женщина. – Кто скажет, какие реформы последовали за этим восстанием?

Тишина стала ещё гуще. Казалось, даже воздух в классе замер в ожидании. Остин, который до этого сидел, уткнувшись в телефон и будто бы вообще не слушал, вдруг поднял руку. Все невольно обернулись.

-После восстания власти попытались сгладить противоречия, - спокойно произнёс он. - Частично снизили налоги для бедных слоёв и усилили контроль над богатыми землевладельцами, но это не решило проблему, а только отложило её.

-Вот это уже уровень, именно так нужно смотреть на историю. Не как набор дат, а как на цепочку причин и следствий.

Джейн посмотрела на Остина, который вновь уткнулся в телефон, будто и не говорил ничего особенного. Когда прозвенел звонок, класс ожил: заскрипели стулья, зашуршали тетради, голоса снова слились в привычный гул. Райт и Вуд первыми выскользнули за дверь, будто боялись, что учитель вдруг передумает и вернёт их обратно.

Далее уроки пошли своим чередом, один сливался с другим и к середине дня Джейн уже с трудом вспоминала, что было на первом уроке, а что на третьем. Всё казалось одинаковым: доски, голоса учителей, привычно наставляющие, и одноклассники, чьи лица постепенно становились частью привычного фона.

Когда провезен звонок и наступила пора обедать, все по привычки потянулись в столовую туда, где всегда пахло свежей выпечкой и немного подгоревшим кофе, а шум стоял такой, что даже кричать не приходилось, достаточно было просто открыть рот и голос сам растворялся в общем гуле. Джейн пыталась найти глазами Остина, сама не зная зачем, просто чтобы убедиться, что он где-то здесь в этой привычной суете. Но его не было ни у раздачи, ни за столом с ребятами.

Компания уже расселась, Питер что-то активно рассказывал Скай, Томас говорил с Грейс, которая была чуть не на седьмом небе от счастья и пыталась удержать в голове сразу все слова Вуда. Алекс чуть наклонился вперёд и спросил у Томаса:

-Ты не видел Остина?

Вуд на секунду задумался, потом махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

-Да кто его знает, может опять в библиотеке засел. Или вообще ушёл, он же у нас непредсказуемый.

Джейн, услышав слова Вуда, приступила к обеду, молча опустив глаза в тарелку. В конце концов у каждого свои дела, свои причины исчезать из поля зрения. Грейс заметила поникшее настроение подруги.

-Пойдём после занятия куда-нибудь? – тихо спросила Грейс. – Я слышала, что открылось кафе «Помела» - новое, в французском стиле. Там, говорят, кофе такой, что сразу захочется писать письмо старым друзьям, даже если у тебя их нет.

-Давай, только без писем, - улыбнулась Харрис.

-Договор, - серьёзно кивнула Фостер. – Но с круассанами, я читала у них они с миндальным кремом.

После последнего занятия они не стали задерживаться в коридоре, не стали слушать чужие разговоры и не стали ждать, пока кто-то ещё соберётся с ними. Просто вышли из школы и сразу почувствовали, как город обнимает их прохладным ветром, смывая с плеч остатки школьного дня.

Кафе «Помела» оказалось именно таким, каким его описывали: светлые стены, деревянные столики с тонкими ножками, на каждом — маленькая ваза с сухоцветами, и запах свежей выпечки, который тут же заставлял забыть обо всём на свете. Официантка в чёрном фартуке и с аккуратной косой улыбнулась им, будто знала, что они придут.

-Добрый день, вам столик у окна? – спросила она.

-Добрый, да, пожалуйста, - ответила Грейс, и Джейн вдруг поняла, что это именно то, что им нужно: тихое место, где можно просто сидеть, смотреть на прохожих и не думать ни о восстаниях, ни о школьных обидах, ни о том, куда пропал Остин.

Они заказали два капучино и один круассан на двоих. Когда чашки поставили перед ними, Джейн обхватила тёплую керамику ладонями и на секунду закрыла глаза. В этой темноте не было ни тяжёлых взглядов, ни неловких пауз, ни слов, которые хотелось бы забрать обратно.

-Знаешь, - тихо сказала она, — это настолько вкусно, что даже говорить не хочется.

-Согласна, но я всё же скажу, - проговорила Грейс, поставив кружку на стол. – Во-первых, я очень горжусь тобой, ты сегодня наконец-то начала нормально общаться с Томосом, вас даже было не страшно оставить наедине. Это многого стоит.

Джейн чуть пожала плечами, будто хотела сделать вид, что в этом нет ничего особенного, но в движении скользнуло облегчение, как будто ей было приятно услышать эти слова.

-Стараюсь, не хочу, чтобы из-за моих заморочек тебе приходилось выбирать между мной и остальными. Питеру и так не просто, а он, кажется, подружился с ребятами, я не хочу быть причиной, по которой вам придётся делать выбор и чувствовать себя виноватыми.

Грейс чуть наклонила голову, будто взвешивая слова, прежде чем из произнести.

-Этот маленький шаг многого стоит, - улыбнулась Грейс. – Не пойми меня неправильно, я очень хотела поговорить с тобой кое о чём. Мне почему-то так интересно узнать, что из себя представляет Остин… Я наблюдала за ним на первом уроке … - она чуть улыбнулась, и в этой улыбке было что-то озорное, но не злое. – Он демонстративно показывал, что весь мир его раздражает. Но почему?

-Грейс, я уже на сегодня исчерпала лимит на «разгадывание людей». Мне бы просто посидеть, выпить кофе и поверить, что день закончился, - не поддержала подругу Джейн.

-Прости, я не хочу грузить тебя, но он такой закрытый, а в этом есть что-то притягательное. Как старая книга на верхней полке, до которой не дотянуться, и от этого хочется достать её ещё сильнее.

-А если внутри окажется скучный учебник? – усмехнулась Харрис.

-Тогда я просто поставлю её обратно и пойду искать что-то другое, - легко ответила Грейс. – Но не попробовать, значит заранее сдаться. Хотя… Я и правда не рискну подойти к нему сама. Он смотрит так, будто у каждого, кто к нему приблизится, должен быть официальный пропуск.

-И не надо, - твёрдо сказала Джейн, - не потому, что он плохой, а потому что, если тебе страшно, это уже достаточно веская причина ничего не делать.

-Ты права, но мне отчего-то хочется пробить эту броню, - в улыбке Грейс вновь мелькнуло то самое озорство. – Может, через соцсети или даже с фейк-странички, чтобы не палиться?

Она произнесла это быстро, будто вытолкнула фразу, пока не передумала, и тут же осеклась, поймав взгляд Джейн.

-Прости, - тут же добавила она, чуть ссутулившись. – Я опять бегу впереди паровоза. Глупая идея, просто мне кажется, что, если кто-то постучится вежливо, он может и откроет. Но давай лучше про что-нибудь другое, про круассан… Расскажи, какой кусок тебе больше нравится с хрустящим краем или с мягкой серединкой?

- С хрустящим краем, - улыбнулась Джейн.

И в этот момент весь день, с его тяжёлыми взглядами, неловкими паузами и словами, которые ранили, вдруг перестал давить. Он не исчез, не стал легче сам по себе, но теперь в нём нашлось место и для этого: для тихого стола у окна, для тёплого кофе и для подруги, которая просто сидела рядом и не требовала ничего сверх того, что Джейн могла сейчас дать.

Ближе к вечеру Джейн попрощалась с Грейс и направилась к остановке. Сумерки мягко опускались на город и ветерок, будто пробуя воздух на вкус, перебирал пряди её волос. По улицам плыли огни – яркие, немного нервные, как вспышки чужих эмоций, горели вывески, мелькали фары и весь город казался декорацией к чьей-то важной, но пока не рассказанной истории.

На остановке было непривычно пусто. Джейн опустилась на лавку и на секунду замерла, прислушиваясь к тишине такой редкой посреди вечного городского шума. Раньше здесь всегда толпились подростки, громко спорили, смеялись, делились новостями, а взрослые спешили домой, пряча усталость за сдержанными лицами. Сегодня же всё будто замерло, и эта пустота ощущалась почти осязаемо, как пауза перед чем-то важным.

Спустя десять минут подъехал автобус. Джейн привычно пошла в самый конец салона, к тому самому сиденью, которое будто ждало только её. Она даже мысленно улыбалась этой маленькой традиции.

-Будет смешно, если сейчас на следующей остановке в автобус войдет Остин, - тихо усмехнулась девушка себе под нос. – И мы случайно столкнёмся взглядами, и мир на секунду замрёт…

И будто в ответ на её ироничную мысль двери автобуса снова распахнулись. В салон шагнул Остин и сел совсем рядом. Джейн не вздрогнула, не удивилась — только на мгновение задержала дыхание, а потом снова усмехнулась, уже про себя. Словно город подслушал её шутку и решил её разыграть.

Она не смотрела на него сразу, дала себе пару секунд, чтобы не выдать любопытство. Но потом всё-таки скользнула взглядом. И тут же поняла: Остин был совсем не похож на того, кого она видела утром. Одежда в пыли, на рукаве рваный край, будто зацепился за что-то острое. Рюкзак выглядел так, будто пережил небольшое сражение. А лицо почти скрывал капюшон — не от холода, а будто он хотел спрятаться от всего мира.

«Что с тобой случилось?» — пронеслось у неё в голове, и это «что» тянуло за собой целую цепочку других вопросов. В груди шевельнулось странное чувство — не страх, а скорее тревога, смешанная с желанием понять. И вместе с тем в сознании тихо зашептали слова Грейс: «Будь осторожнее. Не все, кто выглядит потерянно, на самом деле нуждаются в помощи. Иногда за этим скрывается что-то, к чему лучше не приближаться».

Джейн вдруг поймала себя на том, что не может оторвать от него взгляд. И в этом не было ни капли романтики только напряжённое, почти болезненное любопытство. Что-то произошло. Что-то серьёзное. И она не знала, хочет ли знать правду.

В этот момент у Остина зазвонил телефон. Он достал его резко, будто ждал этого звонка или боялся его. И, не поднимая головы, ответил. Голос у него был хриплым, приглушённым, будто слова давались с трудом. Джейн не хотела подслушивать, правда не хотела, просто так вышло…

Он закончил разговор и тут же сунул телефон обратно в карман, будто хотел спрятать его, как улику. И даже не пошевелился, будто боялся, что любое движение выдаст то, что он пытается скрыть.

Джейн сидела, не шевелясь, и чувствовала, как внутри всё сжимается от странного, колючего напряжения. Теперь она знала чуть больше и от этого стало не легче, а тяжелее. Остин подрался, а теперь ему угрожают и требуют прийти одному, без свидетелей. И если он пойдёт… что будет?

Она смотрела на его опущенные плечи, на сгорбленную спину, на пальцы, крепко сжимающие лямку рюкзака, и не знала, что делать. Вмешаться? Сказать хоть слово? Или сделать вид, что ничего не слышала, и просто выйти на своей остановке, оставив эту историю где-то позади?