Elizabeth Rose
Закат перед долгой ночью.

Пролог.

— Слушай моё условие, Громова. Завтра же ты устраиваешь ему грандиозный скандал. Наорёшь на него, смешаешь с грязью, скажешь, что видеть его больше не хочешь. Вы должны поссориться так, чтобы он близко к тебе больше не подходил. И ты больше никогда не будешь с ним общаться. Вычеркнешь его из жизни. Навсегда. Ты поступишь так же и со своими «дорогими» друзьями.

— Ты сумасшедший? — у меня перехватило дыхание, а зелёные глаза немилосердно щипало от подступающих слёз. — Зачем тебе это? Я не сделаю этого!

— Сделаешь, — Он опасно сузил глаза, и в его голосе проступила ледяная, абсолютная уверенность. — А если не сделаешь, Ксюша… я подниму все свои связи. Да, я знаю, что у твоего "ненаглядного" влиятельный отец. Твой боксёр привык думать, что папочка его всегда прикроет. Вот только у моего отца связи куда мощнее. Он занимает такую должность, что его отца сотрёт в порошок одним щелчком пальцев. Если ты завтра же не бросишь его, я сделаю так, что он никогда, слышишь, никогда в этой жизни не сможет поступить на юрфак. Ему перекроют кислород во всех вузах страны. Его жизнь и карьера будут уничтожены, не успев начаться. Он останется никем, сломанным боксёром с разбитыми кулаками. Я подставлю его и засажу за решётку. Выбирай, Громова. Его будущее или твои сопливые чувства.

Я стояла посреди заснеженного леса, и у меня земля уходила из-под ног. Вокруг шумел безразличный ко всему ветер, колыша ветви старых сосен, а внутри меня всё кричало от невыносимой боли. Холодный воздух обжигал лёгкие. На кону стояла его детская мечта, его будущее юриста. И я совершенно не знала, как поступить. Я посмотрела своему палачу прямо в глаза, превозмогая ледяной ужас.

В тот вечер я приняла своё решение. Решение, из-за которого следующие семь лет меня все будут считать эгоисткой, предательницей и дрянью. И никто из них никогда не узнает истинную цену моей жестокости. Я останусь одна — совершенно одна. И моя жизнь превратиться в сплошную, темную ночь.

Если бы я знала, что меня ждёт дальше...