Александр Малышев
Джекпот в аду: Тренинг ликвидации игровой зависимости от Безумного Бродяги. Лудомания: Курс молодого отказника. Инструкция по выживанию без ставок. Как я убил в себе игрока за несколько дней

Глава

Предисловие (От лица Майка)

Если вы читаете это, сидя в туалете и пряча телефон от жены, чтобы сделать ставку на тайский настольный теннис в 3 часа ночи — добро пожаловать.

Если вы думаете, что ваша система «Мартингейла» работает, и вы вот-вот отыграетесь — сожгите эту книгу.

Я, Майк Росс, чуть не стал трупом. Дважды. Первый раз меня спасло то, что пистолет дал осечку. Второй раз меня спас Грязный Гарри — сумасшедший старик, который заставил меня пересмотреть мою никчемную жизнь, используя лопату, гнилые помидоры и истории, от которых волосы встают дыбом.

Я не коуч. Я не психолог. Я просто парень, который спустил в унитаз восемьдесят семь тысяч долларов и почти потерял рассудок.

В этой книге я расскажу, как мы с Гарри победили монстра по имени Лудомания. Здесь не будет мягких подушек и слов поддержки. Гарри считал, что единственный способ бросить игру — возненавидеть её каждой клеткой тела. И он был прав.

Если вы готовы к боли, пота и странному юмору висельников — поехали. Если нет — вернитесь в казино, там как раз сейчас бесплатные коктейли.

Часть 2. РОМАН-ТРЕНИНГ (Начало)

Глава 1. Джекпот в аду

Место действия: Сан-Хосе, Калифорния. Квартира Майка.

Запах в моей квартире напоминал смесь плесени, несвежей пиццы и отчаяния. Отчаяние, наверное, пахнет именно так.

Я лежал на матрасе, который достался мне от предыдущего жильца — спасибо ему, что не вынес его на помойку, — и смотрел в потолок. На потолке было желтое пятно, по форме напоминающее штат Флорида.

Телефон в моей руке раскалился до состояния утюга. На экране мигала зеленая кнопка «Внести депозит». Мой палец завис над ней, дрожа, как у алкоголика с похмелья.

Нет, Майк, ты же поклялся. Ты вчера удалил приложение.

— Ну, я же просто посмотрю статистику, — сказал я вслух сам себе. Голос в пустой комнате прозвучал жалко. — Только статистику. Я не буду ставить.

Это классическая ложь зависимого. Мы в нее верим свято. Алкоголик верит, что «просто понюхает пробку». Я верил, что «просто посмотрю коэффициенты».

Буквально через четыре минуты я уже ставил $200 на то, что в матче молодежной лиги Бразилии по пляжному футболу будет подан угловой раньше 10-й минуты. Что такое угловой в пляжном футболе? Я понятия не имел. Я никогда не смотрел этот спорт.

Деньги ушли. Ставка проиграла.

Я застонал и перевернулся на живот. Телефон запищал. Сообщение от Чака.

*«Майки, дружище! Ты уже собрал бабки? Завтра дедлайн. Ты же знаешь, мистер Биг не любит ждать. Он нервничает, когда ждет. А когда он нервничает, он ломает вещи. Не свои вещи. Твои вещи. Например, пальцы».*

Чак — мой персональный ангел-хранитель из криминального агентства "Быстрые займы". На прошлой неделе я занял у них штуку, чтобы «отыграться». Конечно, я проиграл и эту штуку. Теперь я должен три тысячи.

Я подошел к окну. Шел дождь. В Калифорнии дождь — это как знак свыше, мол, все пошло не так.

Мне двадцать восемь лет. Два года назад у меня была девушка Сара, работа в перспективном IT-стартапе и кредитный рейтинг 750. Сейчас Сара живет с дантистом, который не проигрывает деньги на собачьих бегах в Австралии, а моя работа — перебиваться фрилансом, который я ненавижу, чтобы платить проценты.

Все началось с мелочи. Знакомый скинул ссылку: «Зарегистрируйся, получишь фрибет 50 баксов». Я подумал: «Халява». Я выиграл тогда $120 на случайном экспрессе. Именно этот момент сломал мой мозг. Мозг запомнил не десять проигрышей после, а этот чертов выигрыш.

Дофамин — сукин сын.

Я налил себе виски. Без льда, потому что холодильник отключили за неуплату. Выпил залпом. Поморщился.

Нужно было найти деньги. Срочно.

Я мог позвонить родителям. Врать про внезапную болезнь или ремонт машины. Родители — хорошие люди из Огайо, они верили в меня. От этого было еще тошнотворнее.

Я сел за старый ноутбук. Открыл почту. И увидел письмо от мистера Ковальски, моего домовладельца.

«Майк, аренда просрочена на 45 дней. Я человек терпеливый, но мой банк — нет. Если до пятницы не будет $2400, я вызову шерифа, и тебя вышвырнут на улицу. Найди деньги или найди нового бога».

Я захлопнул ноутбук.

Мне казалось, что я бегу по замкнутому кругу в колесе для хомяка, только колесо горит, и хомяк должен ставить на то, какой бок у колеса отвалится первым.

Я оделся в первое, что попалось под руку, — старую толстовку с пятном от горчицы. Вышел на улицу. Дождь тут же забрался за шиворот.

Я брел по грязным улицам Сан-Хосе, мимо счастливых людей, спешащих с работы домой, к семьям. Они не знали, что такое «кэш-аут под конец матча» или «валуйная ставка». Счастливые ублюдки.

Возле «7-Eleven» стояла группа молодежи. Они смеялись. У одного в руках был телефон, и он кричал: «Да! Смотри, как этот пацан забил с центра поля! Я выиграл пятьсот!».

Меня перекосило. Я почувствовал укол в виске. Зависть. Я должен быть там. Я должен выигрывать.

— Эй, приятель, закурить не найдется? — раздался хриплый голос за спиной.

Я обернулся. У стены магазина, прямо на земле, сидел старик. Выглядел он как ходячая иллюстрация к слову «катастрофа». Рваное пальто, борода, в которой запутались крошки от чипсов, и пронзительные голубые глаза, которые смотрели на меня с какой-то издевкой.

— Нет. Я не курю, — буркнул я.

— Зато я знаю, чем ты болеешь, — усмехнулся старик, ковыряясь в зубах спичкой.

— Чего? В смысле?

— В смысле, у тебя на лбу написано: «Я должен букмекерам, и моя жизнь — дерьмо». У тебя лицо классического лудомана на стадии отрицания.

Я опешил. Откуда этот бомж знает?

— Иди куда шел, дед, — я попытался быть грубым, но голос дрогнул.

— Я-то пойду. А ты останешься. И будешь ходить по кругу, пока не сдохнешь под забором, если не включишь голову.

Старик поднялся. Он оказался выше меня на голову. Несмотря на лохмотья, пахло от него не блевотиной, а какой-то смесью сырости и сандала.

— Меня зовут Артур. Но такие, как ты, зовут меня Грязный Гарри. И я вижу, что тебе нужно не закурить, а чтобы тебя выпороли и научили жить.

Он засмеялся, показывая кривые, но удивительно белые зубы.

— Пошел ты на хрен, — сказал я и пошел прочь.

Но его слова засели у меня в голове, как заноза.

«Пока ты не сдохнешь под забором».

Я прошел еще пару кварталов и остановился у моста. Того самого. Отсюда был красивый вид на хайвэй. Машины летели вниз, свет фар размазывался в дождливом мареве.

Я перелез через ограждение, чтобы просто постоять... так, для остроты ощущений? Или нет?

— Парень, не валяй дурака! — крикнул кто-то.

Я обернулся. Это снова был тот чертов старик. Он шел за мной.

— Решил сэкономить им время? — спросил он. — Думаешь, если свалишься, все простят? Твоя мама будет рыдать. Чак перестанет пить свой латте с утра. Но мир не остановится. Ты просто станешь статистикой. «Еще один неудачник вылетел с трассы». Это не выход.

— А какой выход? — выкрикнул я, не слезая с перил.

— Выход есть. Он больной, грязный и омерзительный. Как я. Слезай. Завтра придешь ко мне. Я знаю, как вытащить такого кретина, как ты, из этой помойки. Если не сработает — прыгнешь. Я лично подтолкну.

Мне стало смешно. Абсурдность происходящего превысила градус отчаяния. Я засмеялся в голос. Истерично.

Я слез с перил.

— Где ты живешь, Грязный Гарри?

— Там же, где ты будешь жить через месяц, если не возьмешься за ум. В приюте Святого Джеймса. Завтра в 7 утра. Не опаздывай. У нас будет первый урок.

Он развернулся и растворился в дожде.

Я остался стоять. Мокрый, несчастный, но живой.