Евгения Колпакова
Алёшенька – мальчик со звезды

Начало начал

Снежные тучи перемешались с дымом из заводских труб и заволокли небо над посёлком Каолиновый. В этом районе Кыштыма такое было обычным делом, ветер всегда гнал тучи в его сторону и, особенно в зимнее время года, темнота наступала гораздо раньше захода солнца. С десяток пятиэтажек, детский сад, кладбище да затопленный каолиновый карьер – всё из чего состоял микрорайон. Ничего, что могло бы привлечь внимание к этому месту.

В тесной квартире на пятом этаже одной из панелек сидела в кресле бабушка с газетой в руках. Ветер за окном сбивал её смысли и отвлекал от новостей. Иссохшейся костлявой рукой она взялась за деревянную створку форточки, чтобы закрыть её и приглушить вой ветра. Как вдруг в завываниях она услышала звук, непохожий на звук вьюги. Со стороны кладбища слабый голос, едва различимый, звал на помощь. Бабушка замерла на мгновение и прислушалась. Далёкий крик повторился. Старушка закрыла форточку и отправилась в прихожую. Глядя в зеркало, она обмотала пуховой шалью голову и шею, надела ватную фуфайку и поверх полушубок, сунула ноги в серые валенки, а в карман тёплый платок, мало ли что, и отправилась выручать беднягу.

Около получаса бабушка бродила среди деревьев и надгробий в попытках увидеть хоть какие-то следы, но безуспешно. Ветер относил тоненький голосок куда-то в сторону. Так продолжалось ещё какое-то время, пока она не услышала голос прямо в своей голове, словно говорящий сидит на её плече. Старушка замерла. Голос сопровождался чёткими образами, она увидела место, где нужно искать. Пришлось развернуться и пройти около ста метров. Голос в её голове повторял что-то на непонятном языке, понятно было разве что, что ему холодно и страшно. Наконец, пенсионерка добралась до нужного места. Под берёзой в снегу лежал, как ей показалось, ребёнок. Совсем крошечный и очень худой. Тут бабушка подумала о том, что не зря взяла с собой платок. Она обернула найдёныша, как кутают младенцев, и сунула его за пазуху. Голос в голове бабушки умолк. Существо дрожало и ёжилось от холода почти всю дорогу до дома, но вскоре начало согреваться.

В квартире было тепло, как только старушка вернулась, включила обогреватель, усадила подкидыша перед ним в кресло на пуховые подушки. А сама отправилась на кухню поставить чайник. Ведь надо было отогреть и накормить беднягу. Пока чайник разогревался, бабушка пришла посмотреть на своего подопечного. Большая голова напоминала бабушке луковицу, маленькое тельце, тоненькие ручки и ножки, такого ребёночка бабушка не видала.

– Ну здравствуй! – она принесла табуретку и села напротив так, чтобы видеть малыша. Существо пролепетало что-то в ответ довольно громким голосом. – Эх! Ни слова не разберу! Я, стало быть, Тамара. А тебя как величать?

Существо снова сказало что-то в ответ.

– Тамара я, говорю, Тома. – повторила бабушка и указала пальцем на кроху. – А тебя буду звать Алёшенькой. Больно уж ты моего покойного Алёшку напоминаешь, такие же у него глазищи были синие! Запоминай. Я – Тома. Ты – Алёша.

Он снова что-то пролепетал, но это уже походило на слово «Алёша». Тамара улыбнулась и закивала головой.

– Ай умничка, Алёшенька! Будешь моим сыночком?

Алёша пожал плечами, он ещё не особо понимал о чём ему толкует бабушка, но выглядела она доброжелательно.

С кухни раздался свист. Чайник вскипел. Уже согревшийся и расслабившийся Алёша тревожно подскочил и стал крутить большой головой, оглядываясь по сторонам.

– Не бойся, не бойся, маленький. – утешила его бабушка Тома. – Чайку сейчас сделаю, отогреешься совсем.

Через пару минут Тамара вернулась с жестяным разносом в руках. На нём были две дымящиеся чашки чая, одна большая, другая маленькая, и хрустальная вазочка с конфетами и сахарным печеньем. Она умостила разнос на маленький столик рядом с креслом и пересадила Алёшу прямо на столик. Затем, Тамара развернула конфету "красный мак" и положила рядом с крохой, взяла свою чашку и показала, как пользоваться. Алёше было сложновато повторить, кружка доходила ему до середины бедра, но он сообразил и взял чайную ложку, которая лежала рядом.

– Ай, какой ты умненький у меня, Алёшенька! – восхитилась Тамара и придвинула к нему конфету. – Кушай, сладенькое.

Чай с конфетами Алёшеньке понравились, но больше половины конфеты он не осилил. Теперь он совсем отогрелся и наелся, и начал зевать. Тогда Тамара решила, что пора укладываться спать. Она погасила верхний свет и оставила лампу у кресла. Пока Алёша дремал, бабушка приготовила постели. В спальне у неё по обеим сторонам стояли две кровати с пуховыми перинами и подушками, одна её, вторая осталась от деда. Она убрала кружевные салфетки с подушек и достала из шкафа детское одеяльце для Алёши, ему хватило бы место на одной подушке. Тамара перенесла сонного найдёныша на подушку в спальне, накрыла одеялом, и сама легла на свою кровать.

Трудности перевода

Тамара проснулась рано, до рассвета оставалось ещё пара часов. Первым делом она проверила на месте ли Алёшенька. В луче оранжевого света от фонаря на соседней кровати она разглядела, как на воздушной пуховой подушке лежало маленькое существо ростом около двадцати пяти сантиметров с большой головой и серо-коричневой кожей. Алёша тихонько сопел укрытый детским одеялом. Значит, не почудилось. Тамара тихо, чтобы не разбудить кроху, поднялась с кровати, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь оставив небольшую щель. Бабушка старалась не сильно шуметь на кухне, пока готовила завтрак. Всё это время она задавалась вопросом, чем же кормить такого необычного гостя, и решила, что раз ему понравились конфеты, то понравится и творог с вареньем.

Ночная тьма сменилась утренними сумерками, те в свою очередь рассеялись с первыми лучами солнца. Оранжевые фонари погасли. От вчерашней непогоды не осталось ни следа. Вьюга стихла и над городом ярко светило солнце, мороз нарисовал на стёклах узоры. Алёшенька проснулся от ярких лучей, лёгкие тюлевые занавески совсем не были предназначены для защиты от света. Крошечный человечек зевнул и потянулся. Он обнаружил, что находится не в той комнате, где засыпал. Потом услышал приглушённые голоса из соседней комнаты. Может хозяйка этого причудливого дома пригласила кого-то? Он аккуратно сполз по покрывалу на пол, прошёл к двери и выглянул в соседнюю комнату. Бабушка смотрела в большую чёрную коробку, а звуки доносились как раз из неё. Раз это не посторонние люди, то Алёша смело вышел из спальни. Тамара увидела гостя и сразу оживилась. Что-то лепеча она побежала на кухню, там загремели чашки и тарелки, хлопнула дверца холодильника. Бабушка вернулась с тем же разносом, но уже с другим блюдом. Разместив на столике завтрак, она осторожно подняла Алёшу и поставила на столик. Она говорила что-то, то вопросительной интонацией, то обычной, но гость мог разобрать только слово «Алёшенька», он понял, что она так зовёт его, а себя называет Тома. Он внимательно наблюдал за старушкой, попробовал предложенное угощение, оно оказалось в меру сладким и вполне ему понравилось. После еды Алёшенька решил попробовать возобновить вербальный контакт, если не выйдет понимания, то задумал попробовать кое-что другое.

Когда Тамара унесла разнос с посудой на кухню и вернулась в комнату, Алёшенька сидел на подлокотнике кресла. Она села в кресло и внимательно на него посмотрела, будто поняла, что гость хочет пообщаться. Алёшенька посмотрел Тамаре в глаза и сказал, указывая на себя и на неё по очереди.

– Алёшенька. Тома. – он сделал паузу в ожидании реакции. – Алёшенька, сыночек! Заговорил! – старушка чуть не прослезилась от радости, повторила его слова и жесты и продолжила лопотать на непонятном пока для Алёшеньки языке. Потом замолчала, будто ждала ответа.

– Я не с этой планеты. – проговорил он медленно, сопровождая слова жестами, Тома продолжала смотреть на него. – Мне нужно найти корабль с моей колонией. Уже сменилось два времени года, с тех пор, как я их ищу.

– Не понимаю. – Тома отрицательно помотала головой и пожала плечами. – Похоже, что ты меня не понимаешь, да? – сделал вывод Алёшенька по жестам собеседницы и грустному выражению лица.

Он стал крутить головой и оглядывать комнату на предмет чего-нибудь, что бы помогло в коммуникации. Взгляд его остановился на большом серванте с зеркалами на дверцах. В отражении он увидел себя, Тому, а за своей спиной книжный шкаф и торчащую между книг карту местности. Он обернулся, показал крохотным пальчиком в сторону шкафа, Тома тоже обернулась туда.

– Тома, подними меня и неси туда. – Алёшенька жестами изобразил свои слова и Тома его поняла.

Бабушка подняла маленького пришельца морщинистыми руками, поднесла к полкам шкафа и следовала указанию маленькой ручки. Наконец они остановились на карте. Свободной рукой Тома достала карту, и они вернулись за столик. На ней большими буквами было написано "Путеводитель по Свердловской области для туристов". Но для Алёшеньки это ничего не значило, местного языка он пока не знал. На всякий случай Тома достала несколько листов бумаги и пару карандашей, Алёшеньке понравилась эта идея. Пока Тамара разворачивала карту, сыночек что-то сосредоточенно рисовал обломком карандаша. Когда он закончил, то помахал ручками и показал на рисунок.

– Это ваша планета. А это мой корабль, он потерпел бедствие и пришлось посадить его здесь. – на рисунке было несколько поочерёдных иллюстраций, как маленький комикс. – Мы с командой пошли искать ресурсы, и я потерялся. С тех пор ищу своих и не могу найти.

– Погоди-ка. – сказала Тома, надела очки с толстыми линзами и взяла лист с рисунком в руки, чтобы рассмотреть получше.

– А, я тут распинался, а она и не видела ничего. – вздохнул Алёшенька и повернулся к развёрнутому путеводителю. – Ну ладно, пока карту посмотрю, может узнаю, как выглядел город сверху и откуда я начал путь.

– Батюшки святы! – наконец воскликнула Тома, Алёшенька, как и раньше ничего не понял. – Так ты не человеческий ребёночек-то, Алёшенька!

– Тома, ты что-то поняла? – пытаясь разделять слова и сопровождая их жестами проговорил пришелец.

– Что я поняла, так это то, что ты родименький, потерялся. – очень жалостливо сказала старушка и кивнула головой и попыталась изобразить, что поняла.

– Мне нужно найти своих. – Алёшенька снова изобразил жестами слова и показал на улицу. – Нужно искать их.

– Милочек, сейчас зима, холодно. – Тамара изобразила, будто замёрзла и помотала головой, потом тоже нарисовала пару картинок. – Я тебя в такой мороз не пущу на улицу. Поживёшь пока у меня, а потом поищем твоих друзей. Ежели у них корабль, чай не помрут.

– Так и быть, бабушка. – кивнул в знак согласия Алёшенька, из универсального языка картинок и жестов они стали понимать друг друга. – Может, ты и права. Отправлюсь искать их, как потеплеет.

Тамара удостоверилась, что Алёшенька не сорвётся сейчас на поиски друзей, и решила, что надо ему помочь определить, где он сейчас находится. Она повернула карту к себе, наклонилась над ней, придерживая очки и ткнула костлявым пальцем в одну точку.

– Мы здесь. – сказала она, обводя их обоих свободной рукой и указывая в точку на карте.

– Мы здесь? – переспросил Алёшенька и повторил её жест, она кивнула. – О, это прекрасно, теперь я смогу найти, где остался мой корабль!

Теперь Алёшенька мог планировать маршрут поисков, до весны было ещё много времени. А бабушка Тома решила помочь своему маленькому сыночку в поисках.

Голос из прекрасного далёка

За оставшиеся два месяца затяжной зимы Алёшенька хорошо изучил местность по картам, они с Тамарой даже ходили на прогулки по Каолиновому микрорайону и даже центру Кыштыма. Чтобы не привлекать лишнее внимание, Тамара носила Алёшеньку за пазухой. За это время сообразительный инопланетянин с помощью бабушки, газет и телевизора освоил язык и теперь мог свободно общаться с землянами.

К Тамаре периодически заходила в гости дочь. Она проведывала мать, приносила продукты, даже познакомилась с Алёшенькой. Похоже, что она считала его какой-то зверушкой и не придавала значения, что у пожилой женщины живёт инопланетное существо. Но, скорее всего, дело было в том, что Тамара сильно не распространялась о его происхождении. Живёт и живёт, а откуда взялся, да какая разница? При дочери Тамары Алёшенька старался не разговаривать, особенно, когда освоил местную речь, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Поиски корабля шли активно, Алёшенька соорудил небольшой радар из подручных материалов, который мог бы уловить сигнал с корабля. В конструкции пригодился его браслет с коммуникатором, хоть в нём вовсе не осталось заряда, Алёшеньке удалось кое-как запитать коммуникатор от обычных батареек, хотя этот источник энергии был не совсем подходящий для такой технологии. И вот, в один мартовский день, радар уловил слабый сигнал. Одно короткое сообщение. Алёшенька узнал голос первого помощника, даже искажённый звуком динамика, этот голос показался таким родным и тёплым, но таким далёким.

– Тамара! Я поймал сигнал с корабля! Они где-то рядом! – взбудораженный пришелец прибежал к бабушке на кухню. – Сигнал был короткий и быстро пропал, но, кажется, с ними всё хорошо.

– Вот видишь, сыночек, они живы-здоровы и тоже тебя ищут. – Тамара усадила Алёшеньку на стол. – У меня чай готов с твоими любимыми конфетами. Рассказывай, чего там в сигнале было.

– Только позывной «приём-приём, капитан», они меня вызывают. Ждут. – запал энтузиазма спал, и Алёшенька немного приуныл. – А я не могу ответить, мой коммуникатор сейчас может только принимать сигнал.

– Так может ещё разок поймаешь и поймёшь откудова он, сигнал ентот. Ты садись, чаёк пей пока горячий.

Тамара подсуетилась и прикупила в магазине игрушек пластиковые стол и стулья для кукол, по размеру они как раз подошли Алёшеньке, теперь у него было своё место на кухонном столе и даже кукольная посуда. Жилось ему у бабы Томы хорошо, но по соплеменникам он всё равно очень скучал и переживал за них.

За главную на корабле осталась королева, но она не очень разбиралась в технике, первый помощник и команда должны были справиться со всеми трудностями. Возможно они и искали его всё это время, а может возобновили поиски с приходом весны. Алёшенька решил, что ему самому нужно отправиться на поиски. Примерный район приземления корабля он определил, но нужно было пройти через весь город в район Нижний Кыштым. По воспоминаниям Алёшеньки с холма был виден город или район и завод. Судя по картам такой пейзаж открывался именно в том районе напротив чугунолитейного завода. Даже дым из труб завода в тот день направлялся в сторону Каолинового микрорайона, где он находился, как сейчас понимал Алёшенька. Потому что, за время наблюдений всю зиму, дым всегда тянулся в именно в эту сторону.

К концу чаепития Алёшенька утвердился в мысли отправиться на поиски корабля в скором времени и оставить Тамару. Но его не покидало чувство, что он забыл что-то важное. А он действительно кое-что забыл.

Мумия

Тем важным, о чём забыл Алёшенька, был период обновления организма. У него и его сородичей всегда была такая особенность, раз в несколько лет, не все разом, они впадали в своеобразную спячку. Спячка длилась примерно месяц, в земном эквиваленте, за это время организм успевал полностью обновиться, а старые отмершие клетки сбрасывались и выглядело это не самым приятным образом. Такая "куколка" напоминала мумию, в ней оставались все органы, кости, ткани, кроме мозга, он переходил в новое тело. И контролировать этот момент пришельцы не могли, процесс происходит сам собой, но с точной регулярностью, они могли отследить только периодичность процесса. И у Алёшеньки как раз подошёл период обновления, о котором в новых условиях он благополучно забыл и пропустил начало цикла.

– Алёшенька, милочек, ты последние дни какой-то вялый, не заболел? – беспокоилась Тамара.

– Кажется, бабушка, придётся отложить поиски немного. – с каждым словом Алёшеньки было всё тяжелее дышать. – У меня начинается...

Его слова прервал звонок в дверь.

– Погоди, сыночка, я открою. – Тамара тревожно посмотрела на Алёшеньку и пошла к двери. – Спрячься на всякий случай.

– Тома, ты кого-то ждёшь? – Алёшенька из последних сил полез в шкаф на подушки.

– Нет, Алёшенька. – она взглянула на календарь и после паузы добавила. – Я ж запамятовала! Прячься, прячься, скорее! Это из больницы!

Дверной звонок продолжал настойчиво трезвонить. Тамара помогла ослабевшему Алёшеньке забраться на подушки в шкафу, накрыла его платком и прикрыла дверцу, оставив маленькую щелку, и прошаркала к двери. Щёлкнул замок и послышались незнакомые мужские голоса.

– Тамара Васильевна, ну что ж так долго? – сказал низкий грубый голос.

– Да задремала, унучек. Не бузи.

– Забыла, что ли, старая? – сказал хриплый голос.

– Что ты, что ты, милок, уже собираюсь.

Последнее, что слышал Алёшенька в этот день это голос Тамары. Но последних слов он уже не разобрал.

Прошёл месяц, процесс обновления организма Алёшеньки завершился. Он выбрался из «куколки», и та мгновенно усохла и стала похожа на мумию. Ещё около часа Алёшенька приходил в себя. Он припомнил, что произошло в момент потери сознания. Но прошло столько времени, а Тамара так и не вернулась. В спальне осталась не застеленная постель, в зале на кресле раскрытая газета, а на кухонном столе стояла полная чашка с чаем.

Алёша ждал, ждал, но так и не дождался. Тогда он решил действовать. Отыскал в свой коммуникатор и стал переделывать его в радар для поиска корабля. Но в квартире ему катастрофически не хватало подходящих деталей.

Через два дня Алёша ещё дорабатывал радар. Как вдруг услышал звук шороха ключа в замке и мужские голоса за дверью. Он сгрёб в кучу свои разработки и спрятался под тумбочкой. В комнату вошли несколько человек.