Анжелика Стынка
Кукольный домик

В те времена, когда небо было выше, а земля дышала тайнами, жила одна знатная ведьма по имени Мара. Местные её уважали и частенько шли на поклон с просьбами. Мара умела многое, по силу ей было исцелить даже самый помутневший рассудок. Грядущее она видела в цветных образах: закрывала глаза и смотрела, всегда точно зная, что и где произойдет. Однако чужое будущее её не волновало. Мара не предупреждала о катастрофах, не вмешивалась и не спасала людей. Если метеорит упадет в пяти метрах от овощного рынка — это не её забота. Коль ветру вздумается повалить трухлявое дерево на крышу бедолаги – что ж, такова судьба. Ведьма собирала лишь те крупицы информации, которые касались её лично.

Но однажды случилось страшное и неповторимое. А началось всё с предвестия больших перемен – принцесса Александра подписала указ об изгнании ведьм со своих земель.

Принцесса Александра объявила о решении суровой зимой. Но Мара узнала о грядущем приговоре ещё осенью и успела тщательно подготовиться. Стоит сказать, что ведьма была злопамятная и мстительна – переходить ей дорогу не решались даже самые отчаянные. Раскаяние перед ней не имело веса, умолять о прощении было бесполезно. Мара твердо верила: каждый провинившийся обязан испить чашу расплаты до самого дна. Только так дураки обретают понимание.

Поздним осенним вечером, когда ветер принес приятную прохладу, Мара отправилась на прогулку. Приняв безобидный образ служанки, она легко прошла во дворец: прислуга сновала здесь в любое время суток, так что царская стража не заподозрила неладного. У покоев принцессы разлилась дремотная сонная тишина. Не спала лишь личная горничная, в полумраке она усердно расчесывала накладные локоны своей госпожи. Наградив её легким кивком, как равную, Мара вошла в спальню принцессы. И здесь, в святая святых, ведьма принялась бесцеремонно хозяйничать. Она примерила корону, пошарила руками в шкатулке с драгоценностями, но не взяла ни единого камня. Напоследок она со смешком надушилась любимыми духами Александры.

Сама принцесса в это время спала беспробудным сном - первым делом Мара напустила на неё сильнейшие сонные чары. Ведьма и не думала таиться: ее тяжелые туфли нагло и гулко стучали по паркету, нарушая ночную тишину. От этого звука проснулись дворцовые мыши. Желая защитить хозяйку, они бросились к кровати и отчаянно заскреблись у самого изголовья. Но все было тщетно – Александра не пошевелилась.

Здешние мыши были живой достопримечательностью. Обитали на всех этажах дворца. Придворные и слуги почитали их, регулярно подкармливали и приносили им чистую воду, ведь в маленьких грызунах таилось странное, древнее волшебство. Они безошибочно предсказывали голодные годы, урожай и плодовитость, сверяясь со своим тайным аграрным календарём. К тому же мыши служили проводниками между мирами, и вельможи часто передавали с ними весточки своим любимым на тот свет.

Мара сердито цыкнула на мышей, и те мгновенно притихли. Прекрасно зная суровый нрав ведьмы, мыши благоразумно спрятались в складках тяжелого балдахина и оттуда, затаив дыхание, принялись боязливо подглядывать за каждым её движением.

Ведьма подошла к огромному зеркалу и замерла, на мгновение погрузившись в свои мысли. Затем она протянула руку, коснулась пальцами гладкой поверхности и произнесла резкие, грубые слова старого заклятия. Серебро в отражении тут же пошло рябью, и внутри стекла начало что-то происходить.

Из глубины зазеркалья донесся отчетливый, нарастающий стук копыт. В ту же секунду прямо за стеклянной гранью промчался всадник.

- Посторонние? – строго спросила Мара, вглядываясь вглубь туманного полотна.

Конь по ту сторону шумно фыркнул, а всадник приглушенно отозвался:

- Найдется ли где переночевать?

Вместо ответа Мара легким движением скинула свои тяжелые туфли и швырнула их прямо в зеркало. Обувь с глухим стуком упала на ту сторону, и сама собой резво убежала неведомо куда. За стеклом хлопьями повалил густой снег.

Тогда ведьма властно скрестила руки на груди и чеканно произнесла: «Места в зеркале много: и для принцессы, и для зайца, и для волка. Но не для всадника. Да исполнится указ мой в грядущем!»

Зеркальная гладь сомкнулась. В затихшем отражении Мара увидела собственное потрепанное лицо, но любоваться им не стала. Еще покойная мать говаривала ей: «Твое лицо, Мара, создано для колдовства, а не для восхищения».

А вот принцесса Александра уродилась писаной красавицей. По утрам принцесса часами крутилась перед этим самым зеркалом. Служанки помогали ей застегивать корсеты и расправлять тяжелые юбки, а Александра звонко пела. Но стоило служанкам уйти, как принцесса, облаченная в парчу и шелка, начинала увлеченно болтать со своим отражением. В целом свете лишь в зеркальном двойнике она находила единственного верного, понимающего слушателя. Только с собой она была до конца откровенна.

Огромный дворец кишел людьми, готовыми безропотно исполнять любые, даже самые чудовищные капризы госпожи, не смея и глазом моргнуть от ужаса. Но среди этой толпы не было ни единой живой души, с кем принцесса могла бы просто посидеть за чашкой чая, поговорить обо всем на свете и облегчить сердце.

Министры безбожно обманывали её ради выгоды, личный звездочет нагло врал - принцесса понятия не имела об истинном положении дел ни на земле, ни на небесах.

Родственников у нее не осталось: все до единого сгорели в пожаре черной чумы. Принцесса выжила чудом, которое сотворила Мара. Она прочитала над умирающей девочкой свой самый мощный, запретный заговор.

Своих детей у Мары не было, хотя она всю жизнь страстно мечтала о материнстве. Именно эта тоска и заставила её когда-то пожалела осиротевшую маленькую принцессу.

- Но моя жалость давно иссякла, - ехидно прошептала Мара, и губы её тронула горькая усмешка.

Она подошла ближе к постели, у которой колыхался тяжелый полог. Постояв над спящей Александрой, она осторожно, почти ласково поправила разметавшиеся по подушке золотые локоны и негромко сказала:

- Так-так, вымахала… Утащу тебя к себе.

Развернувшись, ведьма безмолвно покинула опочивальню и бесследно растаяла в гулком мраке дворцовых переходов.

Мыши толпой ринулись за ней – они хотели броситься ведьме в ноги, пищать и умолять, чтобы та пощадила их госпожу и отменила страшное колдовство. Да не догнали.

Мара сделала то, зачем пришла. Отныне обычное стекло превратилось в портал. В заветный, предрешенный день принцесса Александра, как обычно, коснется ладонью зеркальной глади - и колдовская сила утянет её в холодные бездны зеркального мира.

В своём безграничном высокомерии принцесса Александра совершила роковую ошибку. И этот черный день не заставил себя ждать. Не желая думать о последствиях, правительница во всеуслышание провозгласила свою волю:

- Пусть ведьмы убираются в холодные, бесплодные края! Там им самое место, и никто не помешает им доживать свой век. Наш цветущий мир создан не для колдовства. Мы сравняем с землей их дома, а на их месте возведем больницы и школы для детей.

Вслед за этими надменными словами во дворец беззвучно вошла беда.

***

Очнулась принцесса Александра на снегу, посреди глухой чащи. Накатил липкий, первобытный страх: как она очутилась в этом дремучем лесу, девушка не помнила. Стояла непроглядная черная ночь. Где-то вдали тоскливо выли волки, а из-за заснеженных лап пышных елей робко выглядывали зайцы. Зверьки завороженно следили за каждым движением незваной гостьи - они никогда прежде не видели человека. Теряя осторожность, они подобрались совсем близко, и Александра их приметила.

- Где я? - громко выкрикнула она в пустоту.

Испугавшись непривычного человеческого голоса, зайцы прижали уши и мгновенно растворились в темноте. Зато этот крик услышали волки. Из-за лютой зимы хищники были истощены и свирепы.

Мрак зимнего леса давил со всех сторон. Зимняя ночь дышала ледяной стужей. От жгучего мороза вековые деревья трещали, раскалываясь до самой сердцевины. Лес наполнился грозным, оглушительным воем – стая почуяла добычу.

Вскочив на ноги, Александра бросилась бежать без оглядки. Снег под её ногами оглушительно стонал. Лишь когда небо окрасилось серыми красками рассвета, она выскочила на опушку. Впереди, в утренней дымке, показалось чужое имение. Первый луч света скользнул по фасаду большого господского дома. В его окнах горели огни, а парадная дверь была распахнута настежь, обещая спасение. Не раздумывая, принцесса взбежала на крыльцо и скользнула внутрь. За её спиной тяжелая дверь глухо захлопнулась сама собой. Александра оказалась в плену, но сама ещё не знала об этом.

Внутреннее убранство дома поражало великолепием. На стенах покоились парадные мечи, усыпанные рубинами. Под высокими сводами потолка сверкали изысканные люстры. Повсюду царила ослепительная, избыточная красота.

Александра бродила по комнатам, где не было ни одной живой души, пока не забрела в бальный зал. Там, в тяжелых рамах из чистого золота, высились исполинские зеркала. Даже в её собственном дворце не водилось подобной роскоши; хозяин этого дома превосходил её в богатстве и могуществе.

- Вот ты и попалась, – вдруг раздался из пустоты грубый, рокочущий голос. – Теперь ты в клетке.

Незнакомец издевательски расхохотался.

- Кто здесь? – вскрикнула принцесса.

Вместо ответа гигантские шершавые пальцы великана бесцеремонно сжали её поперек талии и единым махом перенесли в другую комнату. Александра оказалась в просторной, залитой светом купальне. Там жарко пылал камин, а посреди комнаты на золотых львиных лапах покоилась белая ванна.

Горячая вода уже была набрана - кто-то заботливо подготовил её к визиту пленницы.

Исполинские пальцы аккуратно опустили Александру на гору мягких шелковых подушек и растворились в воздухе. На принцессе была лишь изорванная в клочья ночная сорочка, похожая на оборванные белые крылья. Одному только небу было известно, через какие ужасы ей пришлось пройти этой ночью.

А ведь звездочет ведь мог её остановить. И мыши. Но все они слишком сильно боялись ведьмы Мары.

Погрузившись в теплую воду, принцесса закрыла глаза и мгновенно забылась глубоким сном – настолько она была истощена. А когда очнулась, то обнаружила роскошное платье.

- У тебя будет вдоволь царских нарядов, к которым ты привыкла: бархатных платьев с длинными шлейфами, изысканных шляпок с пышными страусиными перьями и жемчужных заколок для твоих прекрасных волос, – пообещал невидимый, искусно прячущийся великан. – Пока ты ничего не понимаешь. Но скоро завеса тайны приподнимется, и всё станет ясно.

Опять тот же голос!

- Кто говорит со мной? – закричала Александра, но ответа не последовало. - Вы вообще знаете, кто я?! Я принцесса Александра! Немедленно пришлите мне слугу! – властно выкрикнула она в пустоту.

Александра долго ждала, но к ней так никто и не явился. В наступившей тишине ей пришлось самой облачиться в присланное платье. Это простое действие далось ей с огромным трудом, ведь дома вокруг неё всегда суетились преданные горничные.

Нарядившись, принцесса решила во что бы то ни стало разузнать, в какое причудливое место её занесло. Обыскивая комнату за комнатой, она повсюду натыкалась на искусные статуэтки людей, вырезанные из дерева, отлитые из металла, вылепленные из воска и глины. Все они были дивно раскрашены, а вместо глаз у них поблескивало серебро с непривычными желтыми зрачками и вкраплениями янтарной крошки. Фигурки казались пугающе живыми.

В одной из дальних комнат, бережно укутанная в мягкую шерстяную шаль, у самого камина «грелась» глиняная кошка. Огонь в очаге был настоящим, но уже едва теплился. Дрова почти прогорели, и по комнате поползла прохлада. Вновь из ниоткуда показались великанские руки. Они бесшумно подбросили в топку ещё дров. И пламя разгорелось с яростной силой.

Александра притихла, вслушиваясь в мягкое потрескивание поленьев. Этот звук действовал на неё гипнотически, убаюкивая подобно старинной колыбельной.

Свет больше не проникал в окна. Наступила ночь.

«Принцесса, скоро ты уснешь, но не навсегда, – сказал прежний голос. – Ты будешь пробуждаться лишь в особое время - в ведьмин час. С двух до трех ночи этот дом станет оживать. Когда границы между миром живых и потусторонним истончаются, мертвые обретают дар речи. Захочешь услышать их голоса - всего-то и нужно, что распахнуть окно.

- Кто вы? – в который раз спросила принцесса.

Но великан лишь буркнул:

- Узнаешь позже. Ещё не время. Сегодня я всего лишь зритель.

В его интонациях сквозила издевательская усмешка, которая не предвещала ничего хорошего.

Принцесса проваливалась в сон.

- Где я? – слабеющим голосом спросила принцесса.

- В кукольном домике, - зловеще донеслось из темноты.

***

Этот кукольный домик странствовал по свету, переезжая из города в город, из одной семьи в другую, и нигде подолгу не задерживался. Пышный и нарядный, он не вызывал никаких подозрений. Уникальную диковину продавали с аукционов за баснословные деньги, и заполучить её стремились истинные ценители искусства. Прежние владельцы никогда не называли причины, по которой спешили избавиться от сокровища. Секрет держался в строжайшей тайне, и очередной покупатель – будь то богатый купец или знатный вельможа – даже не догадывался, что приобретает вещь, одержимую потусторонней силой.

Кукольный домик выглядел точь-в-точь как настоящий дворец и поражал своей помпезностью. Белоснежный бальный зал благодаря бесконечной зеркальной галерее казался бесконечным. Покои принцессы были обставлены с особым изяществом: каждый предмет мебели являл собой шедевр миниатюры. На элегантном столике всегда стояли живые цветы в крошечных вазах, а рядом - сахарные конфеты в расписных бонбоньерках, чьи изысканные футляры были достойны царских особ.

Были у кукольной принцессы и настоящие ювелирные украшения с россыпью драгоценных камней, и старинные золотые гребни, инкрустированные самоцветами.

Иллюзия живого присутствия была настолько сильной, что новый владелец, затаив дыхание, замирал перед экспонатом. Ему казалось – сделай он неосторожный вдох, и замершая фигурка у зеркала шевельнется, взмахнет золотым гребнем и станет ещё прекрасней, ещё живее. Игрушка казалась совершенством.

Вельможа любовался безупречной работой мастера и даже не подозревал, какую цену ему придется заплатить за право любоваться ею.

Со временем принцесса Александра в совершенстве научилась хорошо притворяться безжизненной вещью. Под чужими взглядами она застывала столь искусно, что казалась отлитой из воска.

Долгие годы никому из владельцев и в голову не приходило вскрыть диковинную игрушку, чтобы узнать, что у неё внутри. Однако однажды один богатый купец всё же пал жертвой собственного любопытства. Он вознамерился выяснить, как устроенная принцесса, и потянулся к ней с инструментами – но в то же мгновение замертво рухнул на пол.

Несчастный не знал, что кукольный домик опутан бесчисленными нитями древней магии, которую невозможно разрушить. На случай, если бы кто-то вздумал посягнуть на её живую куклу, ведьма Мара связала артефакт с проклятием смерти, от которого не могло спасти ни одно земное лекарство.

Помимо принцессы, в кукольном домике имелся собственный штат прислуги во главе с управляющим. Выточенный из благородного мрамора, в своем скромном бархатном сюртуке он выглядел на редкость элегантно и производил неизгладимое впечатление. Внутри особняка раскинулся дивный сад, где цвели белые и красные розы. Сквозь стеклянную крышу на них лился мягкий дневной свет, и эти цветы – всегда безупречно свежие заставляли замирать от восхищения.

В самом начале этой страшной истории живая и властная ведьма Мара то и дело приходила позабавиться со своей игрушкой. Ведьма буквально прилипала пухлым лицом к крошечным окнам, просовывала массивные руки внутрь комнат, совала нос в приоткрытые двери и бесцеремонно переодевала Александру, словно обычную куклу.

- Вы меня здесь угробите! – задыхаясь от ярости, кричала принцесса, и возмущению её не было предела.

Ведьме не было дела до её чувств. Но Мара не хотела, чтобы принцесса захворала и угасла, и вдохнула настоящую жизнь в замершие фигурки вельмож и слуг. Лишь в ведьмин час, с двух до трех ночи, обитателям этого дома дозволено было обретать голос.

В заветный час ожившие куколки принимались сновать из одной комнаты в другую. Садились за столы, ели и пили. Самое поразительное - в эти мгновения они думали, будто живут по-настоящему. На их лицах блуждали счастливые улыбки. Мара не пыталась управлять марионетками, им ничего не запрещалось, а потому и вели они себя точь-в-точь как обычные люди – со всеми своими слабостями.

Так одна из служанок, с виду тихая и скромная, таскала с кухни сливочное масло и всякую кухонную утварь. Подглядывая за ней снаружи, ведьма так и заходилась от беззвучного смеха, мысленно подгоняя плутовку: «Быстрей-быстрей. Прячь добычу в потайной чулан, пока другие не заметили!»

Мара и сама никогда не упускала возможности прибрать к рукам чужое добро. К воровству у всех ведьм была врожденная, непреодолимая слабость. В конце концов, этот кукольный домик она ведь тоже стащила у одного знатного и баснословно богатого купца. Иначе откуда у безродной ведьмы могло появиться имущество, достойное королей?

Один купец в свое время заказал этот кукольный домик у величайших мастеров эпохи. Создание диковинки – невероятно трудоемкий процесс. Всё делалось исключительно вручную. К работе привлекли лучших краснодеревщиков и искуснейших ювелиров. Ушли долгие годы, пока игрушка была полностью завершена. К тому моменту сам заказчик умер, а шедевр миниатюры остался в его владениях.

Вдова купца оказалась редкой ротозейкой. Оставшись без мужней защиты, она потеряла всякую бдительность и стала впускать в усадьбу кого попало. Прознав про уникальный кукольный домик, Мара хитростью устроилась в купеческий особняк, приняв на себя скромную роль служанки.

В её обязанности входило множество черных дел. На рассвете её посылали на рынок, и она не раз под проливным дождем сама тянула тяжелую тележку, доверху заваленную овощами. Ей приходилось чистить грязные клетки заморских певчих птиц, которые недовольно хлопали крыльями и норовили клюнуть её скрюченные пальцы. А в зимнюю стужу – зажигать сотни свечей по залам и без устали следить за каминами, охапками подбрасывая в них дрова.

Несколько месяцев этого рабства показались ведьме вечностью. Подниматься в пять утра каждый день для неё было невыносимой пыткой. За это время Мара изучила купеческое имение, выведала все потайные выходы и в заветный час ускользнула через сад. С собой она унесла кукольный домик, спрятав его в своей лесной избе.

Ведьма жила более чем скромно. В её избе теснились лишь побеленная печь, грубый деревянный стол, свисающие с потолка связки сухих кореньев да пузатые баночки с колдовскими зельями. В воздухе густо пахло целебными травами и горьковатым печным дымом.

Одинокая Мара долгими вечерами напролет разглядывала внутренне устройство кукольного домика, искренне восхищалась изяществом миниатюрных предметов и сложностью скрытых механизмов. Она понимала: ей самой никогда не суждено было жить среди подобной золоченной красоты.

И кто только зря болтает, будто пути бедных и богатых никогда не пересекаются?

Ведьма хитростью заманила принцессу в ловушку. Пройдя сквозь зеркальную гладь, принцесса сделалась крошечной – впрочем, для её здоровья это превращение было совершенно безопасным.

Глухими, бессонными ночами, когда Маре не спалось из-за разгула грозы, а за окном зловеще шумел бурелом, она любила коротать время за беседами со своей запертой пленницей.

Ведьма говорила ей о том, что земля круглая, а принцесса Александра просила:

- Отпусти меня, Мара! Я вернусь в свой дворец, и тотчас уничтожу этот злополучный указ!

Но ведьма лишь тихо посмеивалась в ответ.

- Я слишком хорошо тебя знаю, - качала головой Мара. – Стоит тебе оказаться на воле, ты прикажешь сжечь всех ведьм до единой. Не о себе волнуюсь - о них.