Карина Есенская
Человек за окном

Глава

Тимми обожает звуки дождя. Каждый раз, когда небо затягивало тёмными тучами, он с нетерпением ждал первых капель и, закрыв глаза, внимательно слушал, как они ударяются о крышу и как их становится всё больше. Вот и сегодня целый день льёт дождь. И Тимми отметил каждое его изменение. Например, утром лишь слегка моросило, к обеду небо стало темнее, прогремел гром, поднялся ветер и пошёл ливень. «Будто Бог поливает нас из лейки, как цветочки!» — с улыбкой сказал мальчик маме, когда та принесла ему обед. После обеда мама укладывала мальчика спать, и перед тем как заснуть, он представлял, как играет на улице вместе с мамой прямо под дождём, как они прыгают по лужам, собирают капли в ладошки и, держась за руки, обращают лица к небу, чтобы дождь смыл с них все печали и тревоги. Тимми так хотелось увидеть, как мама радостно улыбается не только ртом, но и глазами! Сейчас мамины губы растягиваются в лёгкой улыбке, но в её потускневших голубых глазах засела глубокая печаль.

К вечеру дождь утих. Тимми сидел на кровати, глядя в тарелку на своих ногах. В ней была всё та же сухая гречка, которая каждый раз застревает в горле. Тимми от неё уже тошно, но он не просит у мамы чего-то другого: она и так делает всё, что может, чтобы в его тарелке была хотя бы эта сухая гречка.

Мама сидела рядом с кроватью на табуретке.

— Тебя наверно уже тошнит от гречки? — она вздохнула, опустив голову.

Тимми перевёл взгляд на маму, потом обратно на тарелку. Он не умел врать, поэтому так и не нашёл, что сказать.

Мама подняла взгляд на сына и начала поглаживать его по голове.

— Я… — она сжала губы, бросив беспокойный взгляд на окно, которое закрывала одна лишь полупрозрачная занавеска. Все шторы в доме были проданы. Тимми их обожал: белые, усыпанные большими яркими подсолнухами. Днём они напоминали ему солнце, а ночью — звёзды, которые он всё ещё мечтает увидеть. — Я что-нибудь придумаю, найду работу, заработаю денег, и мы сможем есть разные продукты каждый день. Даже шоколад! — она говорила весело, с энтузиазмом, но Тимми сразу понял, что это притворство.

Он сидел, опустив голову, и думал, что если бы мог ходить, то маме было бы легче. Тимми бы ходил на работу, помогал маме по дому и, самое главное, защищал бы её от всех, как настоящий мужчина.

Мама взяла тарелку и, поцеловав Тима в макушку, поставила на тумбу, что стояла рядом.

— Милый, пора готовиться ко сну, — она аккуратно убрала с его лица отросшую каштановую чёлку и нежно поцеловала в лоб.

— Мам… М-может, останешься со мной сегодня? — Тимми уставился на маму своими большими янтарными глазами, полными тревоги и страха.

— Тим. Никакого человека за окном нет. Это просто всё твоё воображение. Подумай о чём-нибудь хорошем, и этот злой человек исчезнет.

— Но мама! Я слышал, как он стучал в окно прошлой ночью!

— Может, это птицы стучали, ты ведь лежал спиной к окну и не мог видеть, что там происходит.

— Мама… — Тимми сжал одеяло, глядя на свои дрожащие от злости и страха кулачки, — только положи меня снова спиной… к окну.

— Не могу, Тим, если ты будешь лежать на одном боку, то тебе станет ещё хуже.

Мама села на край кровати и прижала сына к груди, целуя его в макушку.

— Всё будет хорошо, малыш. Я всегда буду рядом.

Каждый раз, когда мама обнимала Тима, он чувствовал её худые руки и выпирающие рёбра, слышал, как быстро бьётся сердце. Мама знает, что человек за окном настоящий, но почему-то врёт Тимми. И его это злит. Мама уложила сына, укрыла одеялом и поцеловала в щеку.

— Спокойной ночи, Тимми. Ничего не бойся. Мама тебя любит. — она погладила его по плечу.

— Спокойной ночи, мама.

Мама ушла.

Тимми остался один со своим потрёпанным плюшевым мишкой. Он пристально смотрел в окно, за которым на фоне тёмно-синего неба колыхались чёрные деревья. Выдохнув, он закрыл глаза. Может, и правда Тимми всё выдумал и никакого человека за окном нет? Тогда чей пристальный взгляд он сейчас почувствовал? Мама сказала думать о хорошем… Стук! Тимми испуганно открыл глаза. Он не мог оторвать взгляд от тёмного силуэта за окном. Дыхание участилось, а руки крепко сжали игрушку. Тиму хотелось позвать маму, но слова застряли в горле. Тимми не видел глаз, но знал: человек смотрит на него, не моргая и не отрывая взгляд. И мальчик также смотрел на него в ответ, только не зло, а испуганно.