Лира Ветрова
Одержимый. Тамерлан

Глава 1

Одержимый. Тамерлан

Лира Ветрова

Тамерлан Арсаев привык получать всё, чего хочет. А теперь он хочет Арину. Слишком сильно.

Ему уже мало видеть её. Мало касаться. Мало знать, где она и с кем. Он хочет быть единственным мужчиной, на которого она смотрит, о котором думает, которого подпускает к себе. И если ради этого придётся испоганить ей работу, отношения, планы и спокойную жизнь, Тамерлан это сделает.

Потому что Арина ещё не поняла главного. Он не собирается её добиваться. Он собирается сделать так, чтобы без него у неё не осталось даже самой себя…

Глава 1

Тамерлан приехал в клуб после полуночи и уже у входа понял, что сегодня разговаривать ни с кем не сможет. Телефон третий раз подряд вибрировал в кармане. Отец, мать, кто-нибудь ещё из семьи, кому снова понадобилось напомнить о субботнем ужине и женщине, на которой он должен жениться. Формально решение ещё можно было изменить, на деле все вокруг давно вели себя так, будто вопрос закрыт. Тамерлан выключил телефон, отдал часы Амиру и пошёл в раздевалку. Ему хотелось одного. Выйти в клетку и бить до тех пор, пока чужие планы на его жизнь не перестанут гудеть в голове.

Амир не задавал лишних вопросов. Через десять минут Тамерлан уже затягивал бинты на кистях, разминая плечи и чувствуя, как ярость наконец становится простой и понятной. Соперником оказался Громов, здоровый тяжёлый мужик, который не боялся ни фамилии Арсаева, ни последствий случайного удара. Именно такого Тамерлан и хотел. Первый кулак Громова вошёл в скулу, во рту появился вкус крови, и настроение сразу стало лучше. Тамерлан ответил в корпус, потом в челюсть, не пытался выглядеть красиво и не слушал зал. Он пришёл не за победой. Ему нужно было устать настолько, чтобы больше ничего не хотеть.

Громов продержался недолго. Когда судья остановил бой, Тамерлан ещё несколько секунд стоял над ним, тяжело дыша и сжимая кулаки. Злость ушла не полностью, но хотя бы перестала душить. Он выбрался из клетки, сел у сетки и промокнул разбитую губу полотенцем. Вокруг уже убирали бутылки, приводили в порядок столы, готовили зал к следующему бою. Тамерлан лениво смотрел на всё это, пока в клетку не вошла девушка с ведром и резиновыми перчатками.

Он видел её впервые. Невысокая, тонкая, в тёмных брюках и слишком большой серой футболке с эмблемой клуба. Волнистые волосы кое-как собраны наверх, несколько прядей прилипли к виску. Девушка поставила ведро, опустилась на корточки и начала оттирать с покрытия кровь Громова. Ни одного любопытного взгляда в сторону Тамерлана. Ни кокетства, ни попытки попасться хозяину клуба на глаза. Она просто работала и выглядела так, будто мужчина, из-за которого ещё недавно ревел весь зал, был для неё частью интерьера. Именно это заставило его смотреть на нее дольше, чем нужно.

Когда она наклонилась за ведром, футболка натянулась на тонкой талии и округлых бёдрах. Желание пришло быстро и без всякой романтики. Тамерлан провёл языком по разбитой губе и не отвёл глаз, даже когда девушка наконец почувствовала взгляд. Светлые глаза встретились с его через сетку. Она нахмурилась, будто он мешал ей работать, и через секунду снова отвернулась. Внутри что-то неприятно дёрнулось. Тамерлан привык, что женщины замечают его раньше, чем он успевает выбрать одну из них. Эта же посмотрела и потеряла интерес первой.

— Кто это?

Амир проследил за его взглядом и пожал плечами. Новенькая из клининга, дня три здесь, имени он не помнит. Тамерлан снова посмотрел на девушку. Она уже поднялась, вытерла запястьем лоб и понесла ведро к служебной двери. Проходя мимо, даже не замедлилась. Остался только лёгкий запах фруктового шампуня, смешанный с хлоркой и моющим средством. Тамерлан поймал себя на том, что снова смотрит ей вслед и уже думает не о семье, не о будущем браке и даже не о драке.

— Узнай, как зовут.

Амир усмехнулся, но спорить не стал. По выражению лица хозяина он и без объяснений понял, зачем понадобилось имя. Тамерлан поднялся, застегнул часы и ещё раз посмотрел на дверь, за которой скрылась девушка. Всё внутри уже оформилось в привычное решение. Понравилась. Захотел. Значит, вопрос будет закрыт сегодня же. Он никогда не считал нужным делать из желания длинную историю.

— Эту ко мне привези сегодня вечером. Хочу её.

Амир всё-таки переспросил, действительно ли Тамерлан говорит об уборщице, потом осторожно напомнил, что неплохо было бы хотя бы познакомиться. Тамерлан только усмехнулся. Вечером и познакомятся. Если понадобится, пусть Амир предложит деньги. Сумма не имела значения. Тамерлан был настолько уверен в результате, что уже через несколько минут перестал думать о разговоре и ушёл домой, убеждённый, что утром забудет и лицо, и имя случайной девчонки.

Через сорок минут он вышел из душа, налил воды и поймал себя на том, что вспоминает именно её. Светлые глаза. Волосы, выбившиеся из хвоста. Упрямо поджатые губы. Никакой причины держать эту картинку в голове не было, но она не уходила. Телефон завибрировал на столе. Сообщение от Амира пришло короткое и настолько неожиданное, что Тамерлан перечитал его дважды.

«Она не поедет».

Следующее сообщение разозлило ещё сильнее. Деньги девушка тоже не взяла. Тамерлан медленно поставил стакан на стол и почувствовал… Да, это азарт. Отказывали ему редко, отказывали так спокойно ещё реже. Третье сообщение пришло почти сразу.

«Сказала, чтобы ты сам приехал и забрал, если такой смелый».

Тамерлан расплылся в довольной ухмылке. Девчонка явно понятия не имела, кому бросила вызов, и именно поэтому внезапно стала интереснее в несколько раз. Он хотел узнать её имя, адрес, характер и предел этой наглости. Больше всего хотелось увидеть её лицо, когда он действительно приедет сам. Ещё час назад Тамерлан собирался получить незнакомку на одну ночь и забыть. Теперь мысль о том, что она сама заставила его ехать обратно, уже заводила сильнее, чем её тело.

Глава 2

К концу смены у меня ломило поясницу, пальцы сморщились под перчатками, а запах моющего средства въелся в волосы так, что хотелось немедленно в душ. Работать в закрытом бойцовском клубе я начала всего несколько дней назад, хотя в самой клининговой компании числилась уже почти месяц. Платили здесь лучше, чем на обычных объектах, поэтому кровь на полу, ночные смены и потных мужиков я терпела молча. Сегодня к этому списку добавился Тамерлан Арсаев. К концу вечера девчонки уже успели просветить меня, кто именно сидел у клетки с разбитой губой и так нагло меня разглядывал. Хозяин клуба. Богатый, влиятельный и, судя по всему, привыкший считать окружающих частью собственного имущества.

Вспоминался он слишком хорошо. Тёмные глаза, ссадина на скуле, чёрные волосы после боя и откровенный взгляд, от которого рабочая футболка вдруг начала казаться тонкой. В клетке Тамерлан бился жёстко, без красивой показухи, будто ему действительно было нужно кого-то сломать. Потом сидел в нескольких метрах и смотрел на меня так, словно уже раздел. Я специально не отвела глаза сразу. После Артёма я вообще плохо переносила мужчин, которые решали за меня, что им позволено. Тамерлан пока ничего не сделал, но от его уверенности внутри уже поднималась знакомая злость.

Я переоделась в джинсы и короткую куртку, сунула форму в сумку и вышла через служебную дверь. Такси уже подъезжало, когда дорогу перегородил высокий темноволосый мужчина, которого я видела рядом с Тамерланом. Он назвал меня по имени и представился Амиром. Мне это сразу не понравилось. Ещё меньше понравилось продолжение. Тамерлан хочет меня видеть. Не приглашает на кофе, не просит номер, просто хочет видеть, а значит, по их логике я должна куда-то поехать посреди ночи.

— Передай ему, что со зрением у него не все в порядке. Или с памятью. Сегодня уже видел.

Амир протянул конверт. Толстый, без всякой попытки сделать предложение приличнее. Деньги за моё время, машина за углом, потом меня отвезут домой. Я посмотрела на конверт и почувствовала, как усталость мгновенно сменяется яростью. Вот, значит, кем меня посчитали. Обычной девчонкой из клининга, которой достаточно показать сумму побольше. Я спросила, сколько там, только чтобы увидеть выражение лица Амира, а когда он ответил, что достаточно, предложила Тамерлану купить на эти деньги хорошее зеркало и любоваться собой сколько угодно.

Амир рассмеялся, сунул конверт обратно и признался, что без меня ему возвращаться будет неприятно. Тамерлан редко слышит отказ. Я ответила, что сегодня у него полезный день, и уже собиралась уйти, когда Амир протянул телефон и предложил сказать всё хозяину клуба самой. Нормальный человек отказался бы. Я была уставшая, злая и слишком раздражённая чужой уверенностью. Поэтому быстро напечатала сообщение в открытом чате и вернула телефон.

«Пусть сам приезжает и забирает, если такой смелый».

Пожалела я минут через десять. Такси отменилось, новое приложение упорно не находило машину, парковка почти опустела. Мужчина, которому я только что предложила приехать самому, за вечер уложил Громова на пол и выглядел так, будто проблемы со смелостью в его жизни отсутствуют полностью. Я стояла под фонарём, ругала собственный язык и уже собиралась идти к остановке, когда к тротуару подъехал чёрный внедорожник. Тамерлана я узнала ещё через лобовое стекло.

Он вышел после душа, с влажными волосами, в чёрной рубашке и тёмных брюках. На губе остался небольшой порез. Я сразу заметила это и разозлилась на себя. Тамерлан подошёл неторопливо, остановился близко и спросил, достаточно ли он смелый. От него пахло мужским гелем для душа, а может дорогим парфюмом, не знаю. А взгляд снова прошёлся по мне сверху вниз. На этот раз между нами не было сетки. Я слишком остро чувствовала его рост, плечи, взгляд и собственную реакцию на всё это.

— Я тебя не звала. Я тебя послала.

Его это только развеселило. Тамерлан сказал, что уже понял, и приказал садиться в машину. Я рассмеялась ему в лицо. Самоуверенность у этого мужчины была настолько огромной, что рядом с ней даже его внедорожник выглядел скромно. Тамерлан не разозлился. Сделал ещё полшага, произнёс моё имя медленно и поднял руку к волосам. Я перехватила его запястье раньше, чем пальцы коснулись щеки.

— Руки убрал.

Он остановился. Несколько секунд просто смотрел на мою ладонь на своём запястье, потом действительно убрал руку и отступил. Это неожиданно сбило меня. Я уже приготовилась спорить, толкаться, доказывать очевидное, а Тамерлан без единого слова принял границу. Только взгляд остался прежним. Голый, наглый, злой от желания. Я спрятала руку в карман, потому что пальцы после короткого прикосновения почему-то покалывало.

Мы ещё несколько минут спорили о том, кто и как поедет домой. Тамерлан предложил отвезти, я отказалась. Потом он совершенно буднично спросил, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Я ответила, что его это не касается. Он заявил, что уже касается, и именно тогда я поняла, насколько быстро этот мужчина умеет залезать туда, куда его не приглашали. К счастью, подъехало такси. Тамерлан открыл мне дверь и не стал удерживать. Только наклонился к салону и предупредил, что моё «нет» услышал, но желание от этого никуда не делось.

— Переживёшь.

Такси тронулось. Я всё-таки посмотрела назад и увидела Тамерлана возле машины. Он стоял на месте и провожал нас взглядом, будто запоминал номер. Телефон завибрировал уже на следующем перекрёстке. Незнакомый номер, одно короткое сообщение.

«До завтра, Арина».

Я написала, что завтра у меня выходной, и специально добавила точку, будто она могла подчеркнуть окончательность решения. Ответ пришёл почти сразу. По скорости было понятно, что Тамерлан держал телефон в руке и ждал моей реакции.

«Уже нет».

Через минуту в рабочем чате появилось сообщение о дополнительной смене в клубе с двойной оплатой. Я несколько раз перечитала его и поняла, что Тамерлан не собирается принимать отказ как конец истории. Он просто нашёл другой способ оказаться рядом. Это злило особенно сильно после того, что год назад сделал Артём. Тогда я тоже слишком поздно заметила, как мужское внимание превращается в контроль. Только Тамерлан отличался в одном. Когда я сказала ему убрать руки, он убрал. И именно эта маленькая разница почему-то не успокаивала, а делала всё происходящее ещё опаснее.

Глава 3

Тамерлан увидел её на камерах в тот момент, когда Арина ворвалась через служебный вход и с таким лицом швырнула сумку в шкафчик, будто собиралась кого-нибудь придушить. Его это развеселило. Весь день он ждал именно этой реакции, хотя мог спокойно оставить её до следующей смены и забыть хотя бы на несколько часов. Не получилось. После вчерашнего отказа внутри сидело злое возбуждение, которое не давало нормально сосредоточиться ни на чём другом. Он несколько раз открывал переписку, перечитывал её короткое сообщение и каждый раз ловил себя на одной и той же мысли. Никто давно не разговаривал с ним так, будто он обычный мужик, перед которым можно захлопнуть дверь. Поэтому он позвонил управляющему клининговой компании, оплатил дополнительную смену и к восьми вечера получил Арину в клубе. Всё оказалось до смешного легко, кроме самой Арины.

Она переоделась, собрала волосы и через несколько минут появилась в коридоре с ведром. Тамерлан закрыл камеры и вышел из кабинета сам. У двери она едва не врезалась в него, резко затормозила и так стиснула ручку ведра, что побелели пальцы. Вчера он заметил, что она красивая. Сегодня понял, что особенно сильно его заводит её злость. Светлые глаза вспыхивали, губы поджимались, подбородок упрямо поднимался, и всё это вызывало совершенно неприличное желание проверить, как быстро эта дерзость исчезнет, если прижать её к себе и поцеловать.

— Ты совсем больной? У меня сегодня был выходной.

Он забрал у неё ведро и поставил к стене. Арина сразу напряглась, но не отошла. Тамерлан приблизился, закрывая собой проход, и сказал прямо, что вызвал её потому, что хотел увидеть. На секунду она растерялась, затем попыталась пройти мимо, но он сместился следом. Не хватал, просто стоял близко, чувствуя её дыхание и видя, как взгляд на мгновение сорвался на его губы. Этого хватило, чтобы напряжение резко ударило вниз живота. Тамерлан поднял руку, убрал непослушную прядь за её ухо, провёл пальцами по шее и положил ладонь на талию. Тонкая, горячая, настоящая. Он сжал её чуть сильнее и едва удержался, чтобы не притянуть вплотную.

— Ты мне нравишься, Арина. Очень.

— А ты мне нет.

Тамерлан усмехнулся, потому что тело ее говорило не так уверенно. Щёки горели, дыхание сбилось, а руку с талии она не убрала сразу. Он наклонился ближе и тихо прошептал на ушко, вдыхая ее запах:

— Не ври хотя бы себе.

Арина мгновенно очнулась, перехватила его запястье и сбросила ладонь. Взгляд стал жёстким. Тамерлан чувствовал себя заведённым до боли, но на её прямое требование не распускать руки отступил на полшага. Это было единственное правило, которое он уже принял без споров. Всё остальное он собирался испортить ей с удовольствием.

— Хорошо. Не трогаю. Но ты сама скажешь, когда будет можно.

Она посмотрела на него так, будто мысленно уже ударила ведром, подхватила его и ушла, специально задев Тамерлана плечом. Он проводил её глазами и понял, что становится только хуже. Раньше женщина либо нравилась, либо быстро надоедала после постели. С Ариной у нее еще ничего не было, но уже знал, как она морщит нос, когда злится, каким становится голос, когда нервничает, и какой рукой поправляет волосы. Ему хотелось знать больше. Всё. И эта мысль раздражала почти так же сильно, как и возбуждала.

Следующие два часа он пытался оставить её в покое и продержался до момента, когда к Арине подошёл молодой бармен. Парень протянул ей воду, что-то сказал, она улыбнулась, потом засмеялась. Ничего особенного. Тамерлан понимал это головой и всё равно через минуту уже спускался вниз. Он отправил бармена в другой конец зала и спросил Арину, нравится ли ей этот мальчишка. Она рассмеялась прямо ему в лицо и поинтересовалась, не решил ли он ревновать на второй день знакомства. Тамерлан ответил, что не ревнует, просто не любит, когда рядом с ней крутятся другие мужчины. Разница казалась ему очевидной. Арине, судя по выражению лица, нет.

Телефон в её кармане завибрировал в самый неподходящий момент. Арина достала его машинально, и Тамерлан успел увидеть имя на экране. «Артём». Изменение произошло мгновенно. Улыбка исчезла, пальцы сжались вокруг телефона, лицо побледнело. Это была не злость на бывшего и не раздражение от навязчивого поклонника. Она испугалась. Тамерлан сразу забыл о бармене, собственном возбуждении и желании позлить её ещё немного. Он спросил, кто такой Артём, но Арина погасила экран и молча ушла. Тамерлан не стал тормозить ее. Но, как маньяк, смотрел вслед, пока дверь служебного помещения не закрылась, а затем достал телефон.

— Амир, узнай мне про Артёма. Всех Артёмов, которые есть в её жизни. Особенно того, от чьего имени она бледнеет.

Он сбросил вызов и ещё несколько секунд стоял посреди зала. Желание никуда не исчезло. Просто теперь к нему примешалось другое, гораздо более неприятное чувство. Кто-то уже успел сделать так, что Арина боялась мужского имени на экране. Тамерлану не нравилось это настолько сильно, что пальцы сами сжались в кулаки. Он ещё не знал, кто такой Артём, но уже знал одно. Если этот урод снова полезет к Арине, сильно пожалеет. Зубы будет свои собирать сломанными руками.

Глава 4

К концу смены я была выжата и зла. Тамерлан больше не подходил, но это не значило, что я перестала чувствовать его присутствие. Наоборот. Стоило поднять голову, и я почти всегда находила его где-нибудь наверху, возле стеклянного ограждения или двери кабинета. Он не прятался. Смотрел открыто, нагло, как мужчина, который уже решил, что я сдам позиции и это вопрос времени. Телефон я проверяла каждые десять минут и каждый раз ненавидела себя за это. Артём больше не писал, но одного его имени хватило, чтобы весь вечер ощущать мерзкое напряжение. Мне хотелось быстрее уйти домой и закрыться там от обоих. И что мне так везет на психов?

У служебного выхода меня перехватил Тамерлан. Он стоял без пиджака, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, и смотрел так, что я сразу поняла: Амир что-то нашёл. Я попыталась пройти мимо, но Тамерлан шагнул следом. На этот раз он не хватал и не перекрывал дорогу.

— Артем этот. Твой бывший. Почему после его визита приезжала полиция?

От стыда меня бросило в жар. Я развернулась и потребовала больше никогда не копаться в моем белье. Тамерлан выслушал, не перебивая, но его лицо с каждой секундой делалось все раздраженнее.

— Он тебя трогал против твоей воли? — спросил, заглядывая в лицо.

Я могла соврать. Очень хотелось.

— Он пытался. Но не успел. Сосед услышал шум.

Тамерлан зам