Михаил Рутман
Жизнь после крысы

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ КРЫСЫ

Я точно знаю тот день и час, когда кончилось мое детство. Это случилось, когда умерла крыса. Я ее любил. Да только ее в жизни я и любил. И больше никого любить не буду. Никогда!

Родители мои разошлись. Мамаша была шизанутая на всю голову, повернутая на религии. С отцом они скандалили постоянно – я не слушал, затыкал уши и погружался в комп. В конце концов она куда-то свалила – то ли в секту, то ли в монастырь, черт ее знает. Мы остались вдвоем с отцом. Он у меня бизнесмен. Домой приходит поздно, с оловянными глазами. Смотрит на меня и не видит. «Тебе чего надо? Новые джинсы, телефон, ноутбук? Вот деньги, иди купи».

А крысу я нашел. Или, если честно, украл. Маленькая клетка стояла на скамейке в парке – хозяин, видно, зверька выгулял, а сам в кустики побежал. Я не стал ждать, пока он вернется, схватил клетку и дал деру. Что меня тогда торкнуло, понять не могу. Зачем мне крыса? Никогда никаких зверей у меня не было. Что с ними делать, не знал. Сначала думал – так, для прикола. Поиграю и выпущу. А потом вынул ее из клетки, взял в руки и чувствую – сердечко бьется. И глазки так жалобно моргают. И понял я тогда, что никуда ее не отпущу и никому не отдам. И будем мы с ней друзья до гроба.

Первая мысль – чем кормить. Залез в инет – и оказалось, что ест она все то же самое, что и я. Кашу, яблоки, семечки. Я сварил ей овсянки, дал на ложечке, она смешно так носом ткнулась, стала глотать жадно. Голодная, оказывается, была. Вечером пришел отец, измученный, злой какой-то. Уставился на клетку и сказал только: «Будет гадить – выкину в помойку». И пошел спать.