# Вакхтерон. Потусторонье

Александра Огневич

Меня зовут Инди Крейн, и сегодня мою жизнь разрушили.

Я узнала, что мой отец в прошлом был жестоким серийным убийцей, так и не пойманным полицией много лет назад.

Я узнала, что в нашем старом доме в лесу есть дверь, ведущая в страшный мир чудовищ и древних индейских богов.

И знаю теперь, что на меня открыл охоту тот, от кого невозможно спастись.

Всеотец вендиго. Бог всех охотников. Чудовищный Итхаква.

## Пролог

Вечерело.

Чёрные вётлы обрамляли край старого городского кладбища на Хетерсайд-драйв. Оно было огорожено невысокой кованой оградой и убрано по периметру живой изгородью.

Солнце клонилось к горизонту среди хмурых октябрьских туч, норовивших пролиться дождём здесь и уже пролившихся над рекой Себойс. Там, вдали, было видно только коньки крыш нескольких домов на окраине Скарборо, а за ними — бескрайние поля в ливневом мареве. Между собой перекликались свинцовое небо и такие же свинцовые надгробия с выбитыми в камне именами, датами рождения и смерти и изредка — краткими эпитафиями.

По мнению Натали Клайд, это был хороший день, чтобы навестить младшую дочь.

В прошлом году в декабре Натали исполнилось семьдесят четыре. Два года назад скарборский врач, мистер Поллак, поставил ей остеопороз: источник невыносимых болей в пояснице и ногах, а также диабет. Натали предполагала, что все предпосылки к диабету были ещё в прошлом, но часто повторяла, что это нервы и непоседа-внучка постоянно гробят её здоровье. Лесли Крейн, в девичестве Клайд, молча сносила всё это, когда первое время приходила к матери, чтобы измерить ей сахар в крови или вколоть инсулин. Потом Натали привыкла и справлялась с этим сама: только внучка приносила лекарства из аптеки и втайне от матери гостила у бабушки просто так. Лесли перестала часто появляться в старом доме, но Инди…

Инди никогда не переставала.

Светлая улыбка тронула истончившиеся от возраста губы миссис Клайд. Она припомнила, что Индиана должна навестить её и сегодня, и бросила короткий взгляд на небо. Не хватало действительно вымокнуть под дождём и опоздать к приходу внучки.

Она неторопливо разогнулась: берегла больную спину, но не смести с могильной плиты оранжевые сухие листья не могла. Как часто она ни ходила к Хэлен, на её надгробии то и дело появлялись паутина и заросли дикого вьюна. «Под сенью раскидистого старого вяза ей спится хорошо и покойно» — с надеждой подумала Натали и вытерла сухие глаза. Слёз давно уже не было.