Надежда Моргунова
Хозяйка нефритового дворца

Глава 1. Жизнь в доме.

Я заметила её в коридоре. Девушка несла поднос с чаем и чуть припадала на левую ногу. Каждый шаг давался ей с трудом — я видела, как она сжимает зубы, стараясь не показывать боли. Но она была служанкой, а служанки в доме Ли Синя не имели права на слабость. Им платили за то, чтобы они были невидимыми. Идеальными. Бесшумными.

Она почти прошла мимо, но я остановила её:

— Постой.

Девушка замерла. В её глазах мелькнул страх — тот самый, который я видела в глазах всех слуг, когда ко мне обращались. Боялись. Все боялись. Даже меня. Просто потому, что я была женой Ли Синя. А жена Ли Синя — это почти сам Ли Синь.

— Что с твоей ногой? — спросила я.

— Ничего, госпожа, — ответила она, опустив глаза. — Я просто упала вчера. Случайно.

— Упала? Где?

— В доме. В восточном крыле. Я поскользнулась.

Я смотрела на неё. Она не врала. Но она не договаривала. Я научилась видеть эту разницу ещё в России, когда жила среди людей, которые всегда что-то скрывали.

— Подойди, — сказала я.

Она подошла. Неуверенно. Я взяла её за руку. Она была ледяной. И дрожала.

— Сколько дней ты уже ходишь с этой болью? — спросила я.

— Три дня, госпожа.

— Три дня? — я почувствовала, как внутри закипает злость. Не на неё. На систему. На дом, где люди не имели права болеть. Где если ты упал — ты должен был встать и продолжать работать, иначе тебя выгонят. Или того хуже.

— Я вызову врача, — сказала я. — Ты поедешь в больницу. Сегодня. Сейчас.

— Госпожа, — она попыталась возразить, — я не могу. У меня работа...

— Твоя работа подождёт.

Она посмотрела на меня. В её глазах было удивление. И благодарность. И страх одновременно. Она не привыкла, чтобы кто-то заботился о ней. Она привыкла быть невидимой.

— Спасибо, госпожа, — прошептала она.

Я позвонила Жуну и распорядилась: «Машина. Врач. Лучшая клиника. Полная оплата. И чтобы никто не смел её трогать, пока она не поправится».

Он кивнул и ушёл. Я осталась одна в коридоре. И смотрела на то место, где стояла девушка. Я не знала её имени. Никогда не знала имён прислуги. Но я запомнила её лицо. И её хромоту.

Почему-то это было важно.

Через неделю она снова стояла в коридоре. Здоровая. Улыбающаяся. В руках — маленькая коробочка.

— Госпожа, — сказала она, низко кланяясь. — Я хочу поблагодарить вас.

— Ты часть этого дома. Ты заслуживаешь заботы.

Она протянула мне коробочку.

— Это вам. От меня. Я знаю, что это скромный подарок, но... я хотела, чтобы у вас было что-то от человека, которому вы подарили надежду.

Я открыла коробку. Внутри лежала брошь. Золотая. Старинная. С изумрудом в центре — точно таким же, как камни на ожерелье, которое подарил мне Ли Синь. Я посмотрела на девушку. Она смущённо улыбалась.

— Где ты взяла это? — спросила я.

— Это было у моей бабушки, — сказала она. — Она работала в доме старого Ли. Ещё до вашего мужа. Она говорила, что брошь передаётся в нашей семье из поколения в поколение. Но я хочу, чтобы она была у вас. Вы — достойная женщина, госпожа. Вы заслуживаете носить её.

Я взяла брошь в руки. Она была тяжёлой. Холодной. Но в ней чувствовалась история. Много лет. Много тайн. Много судеб.

— Спасибо, — сказала я. — Я буду носить её с гордостью.

Она помедлила. Посмотрела по сторонам. Убедилась, что в коридоре никого нет.

— Госпожа, — сказала она тихо. — Я не должна этого говорить. Но вы должны знать.

— Что?

— Вы — русская, — она вздохнула, будто боялась следующих слов. — И вы, наверное, не чувствуете этого. Но здесь, за этими стенами, за этими разговорами о триаде... за спиной стоят интересы пятнадцати наследников великого Дома Ли.

Я замерла.

— Пятнадцать, — повторила она. — Господин Ли думал, что запер вас в клетке. Что он контролирует всё. Каждый шаг. Каждый вздох. Но на самом деле он отдал вам в руки ключи от будущего всей своей империи.

Она смотрела мне прямо в глаза. В ней не было страха. Только уверенность.

— Вам достаточно просто быть идеальной матерью для этой огромной семьи, госпожа. Чтобы со временем триада сама присягнула вам на верность. Они видят ваше сердце. Они видят, как вы заботитесь о детях. Как вы относитесь к слугам. Как вы терпите безумство Ли Синя, но остаётесь собой.

Она сделала шаг ближе.

— Если вы будете продолжать в том же духе — вы станете их истинной госпожой. Вы подвинете обезумевшего от контроля Ли Синя. Они устали. Они хотят спокойствия. Они хотят материнской руки. Они хотят вас.

Я стояла и молчала. Внутри меня всё переворачивалось. Она не врала. Я видела это по её глазам. Она верила в каждое слово.

— Ты говоришь мне это, потому что... — начала я.

— Потому что вы мать, — сказала она. — И потому что я знаю: когда придёт время — вы спасёте всех нас.

Она поклонилась и ушла. Быстро. Бесшумно. Как и подобает хорошей служанке.

Я осталась стоять в коридоре с золотой брошью в руках. Пятнадцать наследников. Пятнадцать детей. Мои дети. Суррогатные. Все они — моя семья по крови.

Теперь я знала правду. У меня были ключи. Ключи от его империи. Ключи от будущего всех этих детей. Ключи от триады.

Ради того, чтобы мои дети никогда не узнали того ужаса, который я пережила. Ради того, чтобы они не боялись. Ради того, чтобы они могли дышать.

Я поднесла брошь к свету. Изумруд сверкнул — ярко, холодно, красиво.

Он думал, что я его пленница. Он даже не подозревал, что я — его судьба.

А судьбу нельзя контролировать.

Её можно только принять.

Глава 2. Дом с холодом.

Дни в моём холодном дворце тянулись бесконечно. Утро сменялось вечером, вечер — ночью, а я всё так же сидела у окна, смотрела на огни Шанхая и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Пятнадцать детей. Пятнадцать наследников. И я — их мать. Но что значит быть матерью в этом доме? Сидеть и смотреть, как чужие люди воспитывают их? Как учителя учат их политике, а няни кормят их с ложечки?

Я больше не могла так жить.

Всё началось с маленького ужина. Я пригласила жён старейшин — всего шесть женщин. Они пришли с опаской, не зная, чего ожидать от русской жены Ли Синя.

Я накрыла стол в восточном крыле — белые скатерти, фарфор, цветы. Всё скромно, но со вкусом. Я изучала традиции за месяц до этого. Читала книги. Смотрела лекции. Узнала, как правильно подавать чай, как говорить с женщинами старшего возраста, как принимать подарки и как благодарить за них.

К концу вечера они улыбались. Я видела это. Они чувствовали себя комфортно. Впервые за долгое время.

— Госпожа Синь, — сказала одна из них, самая старшая, женщина по имени Мадам Чжан. — Вы удивили нас. Мы думали, что вы — просто тень Ли Синя. Но вы — свет.

Я улыбнулась и ничего не ответила. Но внутри меня что-то перевернулось. Я поняла: это только начало.

Через неделю я написала письмо старейшинам. На древнем китайском. Мне помогал Жун — он был единственным, кому я доверяла. Я просила разрешения взять на себя часть забот по поддержанию ритуалов в доме Ли. Я перечислила, что именно хочу делать:

Церемония поминовения предков. Каждый месяц я буду проводить ритуал в храмовой комнате дома — зажигать благовония, возлагать подношения в виде фруктов, риса и чая, читать имена предков вслух, чтобы никто не был забыт.

Праздник Цинмин.