Ана Вайман
Координаты забвения

***

Тишина библиотеки была для Аманды Нельсон единственным убежищем. Десять лет она жила в полумраке книжных стеллажей, стараясь стать невидимой. Но внутри нее всегда горел уголек вины — тот самый, что вспыхнул в день исчезновения сестры Сары. Аманда хранила в жестяной коробке из-под печенья пожелтевшие письма и фотографии, которые полиция давно сочла бесполезными.

Аманда заметила коробку за минуту до того, как ее положили на стойку. Коричневый картон, перетянутый бечевкой, без маркировок отправителя. Почтальон поставил ее поверх стопки возвращенных книг и ушел, не дожидаясь подписи. Она сняла очки, протерла стекла о край черной футболки и снова надела. Коробка не исчезла. Аманда обошла стойку, взяла ее в руки — легкая, будто внутри вата. Потрясла. Ничего не звякнуло, не стукнуло.

Штемпель местный, Стоун-Крик. Она никогда не слышала о таком городе. Обратного адреса нет.

Аманда положила коробку на стол и села. За окном библиотеки тянулась пустая улица, пыльная, с пожухлой травой по обочинам. Один из тех городов, где останавливаются, только если сломалась машина. Она провела здесь три года после того, как перестала ждать звонка от полиции.

Десять лет.

Семь тысяч писем, которые она написала Саре и не отправила. Сто двадцать три фотографии, разложенные по датам. Два медальона — один остался у Сары, второй Аманда купила на ее шестнадцатилетие, одинаковые, серебряные, с гравировкой лилии внутри.

Она разрезала бечевку канцелярским ножом. Внутри коробки лежал серый шерстяной носок, свернутый в клубок, а в носке — металлическая вещь.

Аманда вытряхнула ее на ладонь.

Медальон. Старый, потертый, с царапиной на крышке. Она открыла его дрожащими пальцами. Внутри — рисунок лилии.

Аманда пересчитала пальцы на левой руке. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Потом на правой. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. В груди начало сжиматься, но она заставила себя дышать — вдох на четыре счета, выдох на четыре. Она знала этот приступ. Он приходил всегда одинаково: сначала пустота в горле, потом дрожь в руках, потом темнота по краям зрения.

— Нет, — сказала она вслух. — Не сейчас.

Она положила медальон на стол и отодвинула стул. Встала. Подошла к окну. Сосчитала машины на стоянке: три. Сосчитала стулья в читальном зале: двенадцать. Вернулась к столу.

На дне коробки лежал клочок бумаги, вырванный из блокнота. Неровные буквы, написанные шариковой ручкой: 38.7246° с.ш., 109.5234° з.д.

Координаты.

Аманда включила компьютер. Пальцы набирали цифры с механической точностью, будто она делала это каждый день. Карта открылась через секунду. Красный маркер упал на точку в горах, в сорока милях от Стоун-Крик. Никаких дорог, только извилистая линия, похожая на русло пересохшей реки.

Она увеличила масштаб. Ничего. Пустошь, скалы, тени от облаков.

Аманда взяла медальон и снова открыла его. Воспоминания бурным потоком ворвались в реальность. День рождения Сары. Мама испекла шоколадный торт, и они съели его прямо на полу в гостиной, потому что стол был завален учебниками. Сара смеялась, размазывая крем по щеке, и говорила, что это лучший день в ее жизни.

Через месяц она исчезла.

Аманда закрыла медальон и сжала его в кулаке. Края впились в ладонь, но она не разжала пальцы. Если сестра жива — если она там, в горах, за этими координатами, — значит, все эти годы Аманда могла ее найти. Она убрала медальон в карман джинсов и выключила компьютер. Библиотека закрывалась через час, но сегодня она не собиралась ждать до шести.

Аманда вышла на улицу. Солнце уже садилось, окрашивая небо в ржавый цвет. Ветер нес пыль, мелкую, как мука, оседающую на зубах. Она достала телефон, набрала номер начальника.

— Мне нужен отпуск, — сказала она, когда он ответил.

— Аманда, у нас завтра отчет.

— Я пришлю по почте.

Она сбросила звонок, не дожидаясь ответа.

Дома она собрала рюкзак. Вода, сухой паек, аптечка, фонарик, нож. Она положила поверх вещей папку с фотографиями и письмами — теми, что хранила десять лет. Если Сара там, ей понадобятся доказательства. Доказательства того, что ее помнили. Что ее ждали.

Аманда села на край кровати и перевела дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, но она не пыталась его успокоить. Страх был частью ее жизни, как привычка считать предметы или проверять замки по три раза. Она привыкла к нему. Но сейчас к страху примешивалось что-то еще — глухое, горячее, похожее на злость.

Злость на себя. На то, что поверила, будто Сары больше нет. На то, что сдалась.

Она взяла телефон и набрала в поиске «Стоун-Крик Юта секта». Результатов было немного. Несколько статей в местных газетах, датированных пятью годами ранее. «Ферма в горах вызывает вопросы у жителей». «Полиция не комментирует ситуацию». «Свидетели сообщают о странных ритуалах».