София Вул
До следующего августа

До следующего августа

офия Вул

Глава 1. Море начинается с перрона

Лиза увидела море не из окна поезда и даже не с верхней площадки вокзальной лестницы. Сначала она его услышала.

За гомоном приезжих, лязгом чемоданных колёс и голосами женщин, предлагавших жильё «пять минут до пляжа», жил ровный низкий шум. Будто где-то за домами медленно перелистывали огромную книгу.

Она остановилась прямо посреди перрона, прижала к груди соломенную шляпу и улыбнулась.

— Лизка, не зевай! — крикнула тётя Нина. — Нас сейчас без комнаты оставят.

Лиза подхватила сумку. После второго курса ей казалось, что впереди лежит бесконечная жизнь, но последние два месяца эта жизнь почему-то умещалась в лабораторные работы, тесную комнату общежития и редкие звонки матери. Поездка на юг была почти случайностью: у тёти Нины заболела подруга, с которой она собиралась ехать, и свободное место предложили Лизе.

Они поселились в старом доме на улице Победы. Во дворе рос инжир, под навесом стоял длинный стол, а хозяйка, сухонькая Валентина Петровна, сразу предупредила, что воду после одиннадцати лучше набирать заранее.

— На море идите через парк, — сказала она. — Там дольше на три минуты, зато тенёк.

До пляжа Лиза дошла почти бегом. Сняла босоножки и впервые ступила на горячую гальку. Море оказалось шире всех её представлений. Оно не лежало перед ней — оно начиналось у самых ног и уходило туда, где не оставалось ничего, кроме света.

Она долго стояла по щиколотку в воде, пока волна не обдала подол белого сарафана.

— Если вы собирались только намочить ноги, план провалился, — сказал рядом мужской голос.

Лиза обернулась. Высокий загорелый парень держал над головой мяч. Волосы у него были мокрые, на левом плече белела полоска незагоревшей кожи.

— А если я собиралась намочить сарафан?

— Тогда всё прошло блестяще.

Он улыбнулся так открыто, будто они уже были знакомы.

Мяч выскользнул из его ладони, ударился о воду и поплыл в сторону. Парень бросился за ним, поскользнулся на камне и сел в море с таким изумлённым лицом, что Лиза рассмеялась.

— Это тоже было запланировано? — спросила она.

— Разумеется. Я хотел, чтобы вы перестали хмуриться.

— Я не хмурилась.

— Значит, хотел, чтобы засмеялись.

Он представился Антоном, студентом архитектурного факультета из Казани. Приехал с другом, но тот в первый же день познакомился с двумя девушками из Самары и теперь появлялся только к завтраку.

— А вы?

— Лиза. Филолог. Ярославль.

— Далеко.

В тот момент слово прозвучало безобидно. Просто точка на карте, несколько сотен километров железной дороги. Позже оно станет главным словом их короткого лета.

Они купались до заката. Антон показывал, как лечь на воду и не бояться глубины. Лиза делала вид, что слушает, хотя больше следила за тем, как меняется его лицо, когда он становится серьёзным. Потом они ели кукурузу, обжигая пальцы, и спорили, пахнет ли море арбузной коркой.

— Завтра в семь здесь? — спросил он у лестницы, ведущей с пляжа.

— Утра?

— Я похож на человека, который добровольно встаёт в семь утра?

— Пока не знаю, на кого вы похожи.

— Значит, придётся прийти и выяснить.

Лиза ушла, не дав обещания. Но на следующее утро впервые за каникулы долго выбирала платье.

Глава 2. Семь вечеров

Антон ждал её у кафе с вывеской «Бриз». В руках у него были два бумажных стаканчика с лимонадом.

— Я решил, что вы не придёте.

— Поэтому купили два?

— Второй был утешительный.

Они пошли вдоль набережной. Вечерняя улица звенела музыкой, детскими голосами и монетами в игровых автоматах. Пахло шашлыком, сладкой ватой и нагретой за день пылью. Антон рассказывал о Казани, о старых домах, которые мечтал спасать, а не сносить. Лиза — о стихах, которые писала в шестнадцать лет и теперь никому не показывала.

— Мне покажешь?

— Нет.

— Тогда я нарисую твой портрет и тоже не покажу.

— Ты умеешь?

— Я умею рисовать фасады. Если встать ровно и не разговаривать, сойдёшь за небольшое административное здание.

Она толкнула его плечом. Он поймал её руку, но почти сразу отпустил. От короткого прикосновения у Лизы перехватило дыхание. Она сделала вид, что рассматривает сувениры.

Так начались их семь вечеров.

Днём Лиза ездила с тётей Ниной на экскурсии, помогала покупать фрукты, читала в тени инжира. Но всё дневное время стало ожиданием семи часов. В семь появлялся Антон — иногда с персиками, иногда с книгой, однажды с нелепым букетом из веток олеандра, сорванных возле забора.

Они поднимались к водопадам, плавали за буйки, прятались от короткого ливня под тентом закрытого киоска. Антон научил её различать звёзды летнего неба, хотя половину названий, как выяснилось, выдумывал на ходу.

На четвёртый вечер они поцеловались.

Это случилось на волнорезе. Лиза сидела, обхватив колени, Антон устроился рядом. Море внизу дробило луну на длинные серебряные полосы.

— У тебя ресница, — сказал он.

— Где?

— Уже нет.

Он убрал руку, но не отодвинулся. Несколько секунд они смотрели друг на друга с таким испугом, словно стояли на краю действительно большой высоты.

— Можно? — спросил Антон.

Лиза кивнула.

Первый поцелуй вышел коротким и неловким: они столкнулись носами, Лиза засмеялась, Антон пробормотал: «Прекрасное начало». Второй был другим. В нём уже не было ни шутки, ни осторожного любопытства. Только солёный ветер, тепло его ладони у неё на щеке и внезапное чувство, что весь огромный берег опустел ради них двоих.