Эмили Стил
Void. Чужие жизни

Глава 1. Человек, который знает своё дело

В семь утра двадцать второй этаж крупнейшего бизнес-центра Эхо-сити принадлежал тем, кто приходил сюда раньше остальных, и тем, кто вообще не уходил на ночь. За стеклянными перегородками уже горел свет, на нескольких столах стояли свежие чашки кофе, а сотрудники службы уборки бесшумно перемещались по коридорам, стараясь не мешать тем, кто успел открыть ноутбуки и погрузиться в работу ещё до начала официального рабочего дня.

Он вошёл в здание в 7:03.

Охранник у входа поднялся, но мужчина лишь коротко кивнул – и тот снова сел, не задавая вопросов. У турникета не было считывателя для пропусков. Вместо этого камера над проходом моргнула зелёным, и система распознавания лиц бесшумно зафиксировала его приход. Он прошёл, даже не замедлив шага.

В здании его знали, хотя виделись с ним далеко не каждый день. Иногда он мог несколько недель не появляться в офисе, проводя встречи в других странах или работая из закрытого кабинета в другом конце города, и при этом компания продолжала функционировать так, словно его отсутствие вообще ничего не меняло. В этом, пожалуй, и заключалась одна из главных особенностей его бизнеса: он давно перестал зависеть от ежедневного присутствия своего владельца.

Лифт поднялся на двадцать второй этаж, и перед ним открылся длинный коридор из матового стекла, дерева и тёмного металла. На стене напротив лифтов располагался лаконичный логотип – чёрная буква “V”, обведённая в круг, и название компании под ним.

VOID SOLUTIONS

За шесть лет существования компания выросла из небольшой частной фирмы в международную консалтинговую группу, работающую с крупными корпорациями, инвестиционными фондами и владельцами частного капитала. Void Solutions не занималась массовым рынком и не тратила деньги на агрессивную рекламу: большинство новых клиентов приходило по рекомендациям тех, кому однажды уже пришлось обращаться за помощью в ситуации, когда обычного юридического или финансового консультанта было недостаточно.

В девять часов у него была назначена встреча с одним из таких клиентов.

Он вошёл в кабинет и увидел Маркуса у окна. Тот держал в руках чашку кофе и просматривал что-то на планшете, но, услышав открывающуюся дверь, даже не повернулся.

— Ты сегодня решил удивить меня и прийти вовремя? — с иронией спросил Маркус.

— Я пришёл на три минуты раньше.

— Для тебя это почти достижение.

— Не привыкай.

Маркус обернулся с лёгкой улыбкой.

— Доброе утро.

— Доброе.

Каин снял пальто, повесил на спинку кресла и сел напротив Маркуса, взяв папку, которую тот оставил для него.

— Хейворды?

— Они самые. Я вчера ещё раз посмотрел их документы и, честно говоря, не понимаю, зачем им понадобилось тащить нас в эту историю. Они купили компанию, которая последние два года изображала из себя образец цифровой безопасности, а теперь выясняется, что половина её инфраструктуры держится на добром слове.

— Не половина.

— Сорок пять процентов?

— Тридцать семь.

Маркус несколько секунд смотрел на него.

— Ты даже не открыл документы.

— Я читал их вчера.

— Конечно. Зачем я вообще разговариваю с человеком, который читает документы до того, как я успеваю рассказать ему, что в них написано?

— Чтобы у тебя оставалась работа.

— Спасибо. Очень великодушно.

Каин едва заметно улыбнулся и перевернул первую страницу.

— Что именно они хотят от нас? — спросил Каин.

— После поглощения выяснилось, что у приобретённой компании проблемы с внутренней сетью. Старые системы не обновлялись годами, часть сотрудников имела доступ к информации, который давно не соответствовал их должностям. Их служба безопасности утверждает, что ничего критичного нет, но два месяца назад у них была попытка проникновения в корпоративную систему, которую они официально назвали неудачной. Наш предварительный анализ показывает, что это не совсем так.

— Насколько не совсем?

— Они обнаружили вторжение только через двадцать семь часов.

— А значит, не знают, какие именно данные были украдены.

— Именно. Компания, которую они купили, до сделки заверила Хейвордов, что никаких серьёзных инцидентов не было. Теперь Хейворды подозревают, что часть информации от них просто скрыли.

Каин снова посмотрел на документы.

— И хотят понять, что именно.

— Не только это. Они хотят знать, можно ли вообще безопасно интегрировать эту компанию в свою инфраструктуру. Если мы скажем, что нельзя, им придётся либо замораживать интеграцию, либо пересматривать условия сделки, а там уже пойдут претензии, страховщики, юристы и потенциально очень неприятный разговор с акционерами.

— Поэтому они хотят, чтобы мы нашли проблему раньше них.

— Да. И желательно так, чтобы потом никто не мог сказать, что проблема появилась уже после покупки.

Каин пролистал несколько страниц.

— Они знают, что произошла утечка?

— Они подозревают.

— А ты?

Маркус поставил чашку на подоконник.

— Я думаю, что утечка была. Но она произошла не во время атаки.

— Почему?

— Слишком много данных не сходится. Часть журналов доступа очищена задним числом. Несколько учётных записей, которые должны были быть заблокированы после увольнения сотрудников, продолжали использоваться ещё почти три месяца.

Каин закрыл папку.

— Значит, кто-то внутри помогал.

— Или кто-то очень хотел, чтобы мы так подумали.

Они замолчали на несколько секунд.

— Сколько они готовы платить? — спросил Каин.

Маркус назвал сумму. Хейворды готовы были заплатить миллион долларов за это дело.

Каин ничего не сказал – просто смотрел в окно, считая.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Маркус. — Деньги хорошие.

— Деньги не проблема. Сколько это займёт времени?

— Около шести недель, если работать полной командой. Но если окажется, что они действительно что-то скрывали, разбирательство может растянуться до трёх месяцев.

Каин кивнул.

— Мы возьмёмся за это.

Маркус усмехнулся.

— Я так и думал. Поэтому и не стал говорить им «нет» сразу. Сказал, что мы рассмотрим предложение и дадим ответ сегодня.

— И что они?

— Ждут. Я назначил встречу на девять. Приедет сам Виктор Хейворд, финансовый директор - Патрик Доул и их юрист - Елена Рид.

— Отлично.

Маркус взял папку со стола.

— Через двадцать минут пришлют окончательную версию договора. Я хочу, чтобы ты посмотрел раздел об ответственности.

— Пришли мне.

— Я пришлю. И, пожалуйста, не исправляй его сам.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз ты переписал четыре страницы, а потом юрист Клиента спросил, кто у нас вообще руководит юридическим отделом.

— И что ты ему ответил?

— Что человек, который написал эти четыре страницы, очевидно, считает себя руководителем всех отделов.

Каин посмотрел на него поверх папки.

— И ты не ошибся.

Маркус рассмеялся и направился к двери.

— Успешных переговоров.

***

Ровно в девять Каин вошёл в переговорную. Трое представителей компании Хейвордов уже ждали его.

Виктор Хейворд поднялся первым – мужчина лет пятидесяти, сдержанный, аккуратный, из тех людей, которые привыкли заранее знать стоимость каждого решения. Рядом с ним сидел финансовый директор компании, а напротив – женщина, отвечающая за юридическую часть сделки.

— Доброе утро. Спасибо, что приехали.

— Доброе утро, — ответил Хейворд. — Надеюсь, вы уже ознакомились с нашей проблемой?

— Да. У меня есть несколько вопросов.

— Конечно.

— Ваша компания, — начал Каин, переводя взгляд на Хейворда, — провела глубокий анализ сделки перед покупкой. Вы наняли внешних аудиторов, которые проверяли инфраструктуру приобретаемой компании.

— Именно так.

— Они выдали положительное заключение.

— Да.

— А теперь вы говорите, что у продавца были проблемы, которые они не обнаружили.

Хейворд слегка нахмурился.

— Мы не говорим, что они были. Мы говорим, что мы их подозреваем.

— Это разные вещи, — согласился Каин. — Но вы уже наняли нас. Значит, вы не просто подозреваете. Вы боитесь.

На мгновение в комнате повисла тишина.

Елена Рид, сидевшая напротив, сделала короткую пометку в блокноте. Ничего особенного – просто движение руки. Но Каин заметил, что она смотрит не на Хейворда, а на него.

Он отложил это наблюдение на потом.

— Вы боитесь, что продавец знал о проблемах, — продолжил Каин спокойно. — Что они скрыли их до сделки. И что теперь вы отвечаете за то, чего не создавали.

— Это не совсем так, — начал Хейворд.

— Это именно так. Иначе вы бы не приехали к нам. Вы могли бы нанять обычную IT-компанию. Но вы приехали в Void. Потому что мы не чиним системы. Мы выясняем, кто их сломал.

Хейворд помолчал.

— Вы правы.

— Я знаю.

— Вы всегда так разговариваете с клиентами?

— Только с теми, кто умеет слушать.

Каин намеренно проверил их реакцию. Хейворд слегка расслабил плечи – он воспринял это как признание его ума. Финансовый директор сжал пальцы – он не любил, когда кто-то говорил слишком уверенно. А Елена едва заметно улыбнулась. Интересно. Значит, она на его стороне.

— Хорошо, — сказал Хейворд. — Давайте тогда обсудим детали. Вы поняли, что именно мы просим вас сделать?

— Вы хотите, чтобы мы определили три вещи. Что произошло. Когда. И насколько ваши риски связаны с тем, что вы купили.

— Именно.

— Тогда ответьте мне на один вопрос. Вы хотите, чтобы мы нашли виновного?

Хейворд замялся.

— Я хочу...

— Не надо ответа, который звучит правильно. Мне нужен ответ, который будет правдивым.

Хейворд вздохнул.

— Я хочу знать, была ли компания продана нам с намеренно скрытыми проблемами. Если да – это не просто технический вопрос. Это вопрос легитимности сделки. Мы имеем право требовать компенсацию. Если нет – мы просто чиним то, что сломано, и двигаемся дальше.

— Тогда вы нашли нужную компанию, — сказал Каин. — Мы проведём полный аудит обеих инфраструктур. Мы найдём доказательства того, что проблемы были известны продавцу. Или докажем, что их не было.

— А если продавец знал, но скрыл? — спросила Елена, — Если они намеренно передали нам компанию с «троянским конем» внутри ее систем?

Каин повернулся к ней.

— Тогда это уже не техническая проблема. Вы купили не просто компанию с устаревшим софтом. Вы купили доступ к собственным базам данным для того, кто заложил эту бомбу до вас.

Хейворд побледнел.

— Вы хотите сказать, что кто-то мог использовать эту сделку, чтобы проникнуть в нашу систему?

— Я хочу сказать, что мы это проверим, — ответил Каин спокойно. — Моя команда найдёт следы. Или докажет, что их нет. Но пока мы не знаем ответа, я бы не рекомендовал подключать купленную компанию к вашей сети.

— То есть отложить интеграцию?

— Я бы сказал — не рисковать, пока не получите ответы, — Каин сделал паузу. — Но решение, конечно, за вами.

После этих слов Елена одобрительно кивнула. Каин заметил, что теперь она смотрит на него с уважением.

Разговор продолжался ещё около часа. Каин задавал вопросы, уточнял детали, проверял даты.

К концу встречи он уже понял несколько вещей.

Хейворд нервничал не из-за денег. Он трижды коснулся обручального кольца, когда говорил о рисках для бизнеса. Это означало, что он боится за репутацию. И, возможно, за то, как эта сделка отразится на его семье.

Финансовый директор знал больше, чем говорил. Когда Каин спросил его о сроках первого взлома, тот ответил слишком быстро, слишком гладко. Словно заучил ответ заранее.

Елена Рид... она была не просто сотрудником. Она держалась независимо, её взгляд был таким же проницательным, как у Каина. Она знала что-то, что не хотела обсуждать при всех.

Когда встреча закончилась, Хейворд поднялся и пожал Каину руку.

— Рад, что мы обратились именно к вам.

— Надеюсь, через несколько недель вы сможете сказать то же самое.

Каин посмотрел на Елену Рид. Она чуть заметно кивнула. Не случайно. Она хотела сказать ему что-то наедине.

Он запомнил это.

Каин остался в переговорной один, ему ещё следовало понять, кому из своих работников он может поручить это дело.

За дверью же, в коридоре, Хейворд уже говорил своей команде:

— Я не знаю, как его зовут, и это, пожалуй, единственное, что меня смущает. Но человек, с которым мы заключили договор, действительно знает своё дело.

Телефон завибрировал. Маркус прислал сообщение:

И всё-таки... когда-нибудь ты научишься нормально представляться людям?

Каин усмехнулся и написал:

Нет.

Ответ пришёл почти мгновенно:

Я так и думал. У нас еще много работы, Мистер Каин Вульф.

Или мне следует называть тебя “Человек, который заключил договор с Хейвордом”?

Каин покачал головой, но улыбка не исчезла с его лица. Он напечатал:

Ты неисправим.

Секунда — и новый ответ:

А ты слишком долго со мной дружишь, чтобы теперь жаловаться.