Глава 1. Передышка дракона

Война тянулась так долго, что от нее уставали даже драконы. Гриф знал это лучше многих. Когда-то внутренний огонь вспыхивал в нем сам собой, стоило только расправить крылья. Теперь же он едва теплился, позволяя забыть о пронизывающем холоде лишь на несколько минут. Полгода на Краю Стужи не проходят бесследно. Там хватало одного вдоха ледяного тролля, чтобы кровь застыла в жилах.

Когда командир, старый Огнечешуй, отправил его в десятидневный отпуск, Гриф только кивнул. Перед глазами все еще расплывалась карта, и даже золотым драконьим зрачкам было трудно удержать взгляд на нужной точке.

– Выбирай любое место, – проворчал Огнечешуй. – Только, клянусь своей старой башкой, не ближе трех полетов от форпоста. И не показывайся мне на глаза, пока крылья не перестанут скрипеть.

Физиономии на нем сейчас и правда не было. Только истинный драконий облик: сорок футов от носа до кончика хвоста, медная чешуя, поблекшая от инея, тяжелые крылья и ломота в каждом суставе. Гриф расправил их с тихим хрустом, оттолкнулся от земли и поднялся в холодное северное небо.

Он держал курс на юг – туда, где воздух не пропитался гарью, кровью и холодом. На карте нашелся крошечный городок с уютным названием «Цветочный Переулок». Глушь. Именно то, что сейчас было нужно.

За городом, в тихой роще, Гриф опустился на землю. Превращение началось почти сразу – привычное, отработанное до мелочей. Магия прокатилась по телу теплой волной. Кости перестроились, крылья исчезли, чешуя уступила место человеческой коже.

Спустя несколько мгновений на поляне стоял высокий широкоплечий мужчина. Медный оттенок кожи никуда не делся, коротко остриженные темно-каштановые волосы выглядели вполне обычно, а золотистый блеск глаз был едва заметен. Дорожный плащ почти не скрывал крепкое телосложение, в кармане лежали кошелек с серебром и призывной кристалл – единственная вещь, напоминавшая о службе.

До города он дошел меньше чем за час.

Цветочный Переулок оказался именно таким, каким обещало название. Воздух пах влажной землей, свежей зеленью и цветами. Запахов было так много, что они сливались в один густой, сладкий аромат.

Вместо каменных башен – невысокие домики под черепичными крышами. Вместо оружейных лавок цветочные прилавки, горшки с рассадой и мешки с землей. Люди неторопливо разговаривали, выбирали растения, спорили о погоде. Никто не вздрагивал от резких звуков. Никто не всматривался в прохожих, ожидая удара в спину.

Только сейчас Гриф понял, насколько устал жить настороже. Напряжение не исчезло сразу, но плечи понемногу расслаблялись.

Он снял комнату в небольшой гостинице «У Спящей Лилии». Запер дверь, не раздеваясь опустился на кровать и уснул раньше, чем успел подумать о чем-нибудь еще. Впервые за долгие месяцы его не разбудил сигнал боевой тревоги.

Глава 2. Небесная герань

На второй день отпуска Гриф твёрдо решил бездельничать. Он вышел на улицу, купил у улыбчивой старушки тёплую булку с корицей и устроился на низком парапете у фонтана. Ему хотелось просто посмотреть, как живут люди, когда им не приходится спасаться. Дети носились по площади и хохотали, торговцы наперебой звали покупателей, над клумбами гудели пчёлы. Гриф уже почти поверил, что весь мир состоит только из этого.

Тогда ему на голову упал горшок.

Он ждал чего угодно: вражеского снаряда, обломка скалы, но не обыкновенного глиняного горшка с пышной огненно-красной геранью. Он хлопнулся не больно, но основательно: земля посыпалась Грифу на плечи и за шиворот. Сам цветок застрял в густых волосах, а лепестки свесились прямо к носу.

Гриф моргнул. Всё внутри требовало взреветь, расправиться во весь рост и выжечь вокруг себя полгорода. Но он был в отпуске. И, в конце концов, это был всего лишь цветочный горшок.

– Ой-ой-ой-ой! – сверху раздался пронзительный испуганный писк.

С поистине драконьим самообладанием Гриф снял с головы остатки горшка. Земля сыпалась ему на колени. Только после этого он поднял глаза.

С маленького деревянного балкончика второго этажа, прямо над яркой вывеской «У Лизы», вниз смотрела испуганная девушка. У неё были огромные карие глаза, каштановые волосы, растрёпанные ветром, и красные от стыда щёки.

– Простите! Тысячу раз простите! Я неловко его повернула, и он выскользнул! Вы живы? О боги, вы весь в земле!

Гриф молча поднялся и отряхнулся. Земляная пыль осела вокруг него лёгким облаком. Он подобрал разбитый горшок и герань с оголёнными корнями.

– Жив, – наконец сказал он. Гриф давно не вел светские беседы, поэтому голос его прозвучал хрипло. – Но ваш солдат, кажется, ранен.

Девушка, которую он уже успел мысленно окрестить виновницей, исчезла с балкона и почти сразу выбежала из двери лавки. Невысокая, в простом зелёном платье; подол испачкан землёй. Она подскочила к Грифу, заламывая руки.

– О, бедная моя Георгина! И бедный вы! Позвольте… – Она потянулась стряхнуть землю с его плеча, но Гриф инстинктивно отшатнулся. В его мире прикосновения бывали двух видов: лечебные и боевые. Девушка застыла, смутившись ещё сильнее, но тут же спохватилась. – Я Лиза. Это моя лавка. Я всё уберу, честное слово! И возмещу ущерб. Вам, может быть, нужен врач?

– Врач не нужен, – ответил Гриф, разглядывая цветок. Герань была живучей, выносливой. Он не сомневался, что та выживет. – А вот горшок нужен новый.

– Конечно! – Лиза закивала так энергично, что волосы опять упали ей на лицо. – Зайдите, пожалуйста. Я принесу воды, вы умоетесь. И цветок вам подарю – любой!

Она смотрела на него с таким раскаянием, что уголок рта Грифа дрогнул. Всё это было до смешного мелким рядом с войной. И всё же – до странного человеческим.

– Ладно, – сказал он. – Пойдём в вашу лавку.

Глава 3. Невольный садовник

Лавка «У Лизы» оказалась настоящими джунглями в миниатюре. Воздух стоял густой, пахло розами, мокрой землёй и пряными травами. Вёдра с цветами теснились у стен, с потолка свисали кашпо; на полках ровными рядами лежали семена, луковицы и садовые инструменты. При всём этом в лавке царил тот особый беспорядок, который бывает только там, где постоянно что-то выращивают и придумывают.

Пока Гриф отмывал землю в крошечной раковине подсобки, Лиза носилась между стеллажами и шептала себе под нос: «Новый горшок для Георгины, земля, дренаж… А ещё к вечеру нужен заказ для свадьбы Бронзовых. И эти чудовищные кадки с олеандрами всё никак не довезут».

Она вынырнула из-за стеллажа с двумя глиняными горшками в руках и снова уставилась на Грифа. Он уже смыл с себя почти всю землю.

– Вы ведь не местный? – осторожно спросила Лиза.

– Я в отпуске, – коротко ответил Гриф.

– В отпуске? – Лицо Лизы сразу просветлело. Потом в её глазах мелькнули вина и отчаянная надежда. – Тогда, может, вы хотите немного подзаработать? Помочь мне с кадками? Они ужасно тяжёлые, а у грузчика сегодня прихватило поясницу. А вы такой крепкий… – Ее взгляд скользнул по его рукам. – Я заплачу вдвое. И обедом угощу!

Гриф уже открыл рот, чтобы отказаться. Он приехал в этот город отдыхать, а не таскать чужие кадки. Но Лиза смотрела на него так, будто от его ответа зависела судьба всего цветочного хозяйства. Вокруг царил хаос, а в сумке у него лежало столько серебра, что хватило бы на год безмятежной жизни. Почему-то он всё же сказал:

– Ладно. Показывайте, что нужно донести.

Олеандры оказались двумя кадками почти ему по грудь. Внутри была плотно утрамбована влажная земля, а сверху разрослись пышные кусты с розовыми цветами.

– Их нужно отнести через площадь, к дому невесты, – объяснила Лиза. – Если идти не спеша, минут пять.

Гриф обошёл одну кадку, прикинул её вес. Для человека такая ноша была бы неподъёмной. Он присел, обхватил деревянные бока и, выдохнув, поднял её. Земля внутри глухо булькнула.

– Осторожно! Корни! – взвизгнула Лиза.

– Я несу. Не трясу, – процедил Гриф, протискиваясь к выходу.

Кадка оказалась неудобной: её край давил ему в грудь и закрывал обзор. На первой же неровности мостовой он споткнулся, и тяжёлый горшок опасно качнулся.

– Налево! Налево! – донеслось сзади. – Там лужа! Не наступайте, вы поскользнётесь!

Гриф, который прежде продумывал прорывы тролльих укреплений, почувствовал, как от смеха у него дёргаются щёки. Он аккуратно обошёл лужу.

– Теперь прямо, мимо фонтана, а потом направо! К дому с синими ставнями!

Прохожие с улыбками расступались перед могучим незнакомцем, несущим через площадь огромный цветок. Дети бежали следом и хихикали. Гриф поймал себя на мысли, что это, пожалуй, самый нелепый «боевой выход» за всю его жизнь.

Когда первая кадка добралась до дома невесты и Гриф получил восторженные благодарности, они с Лизой отправились за второй. Теперь она шла рядом, но по-прежнему не переставала давать указания.

– Знаете, вы очень сильный, – сказала она задумчиво. – И терпеливый. Большинство горожан уже отчитали бы меня за горшок, который свалился им на голову. А вы ещё и помогаете.

– Меня трудно удивить, – честно ответил Гриф, неся вторую кадку. – Цветок, упавший с неба, – далеко не самое страшное, что может прилететь сверху.

Лиза взглянула на него с любопытством, но расспрашивать не стала.

Когда работа была закончена, она, как и обещала, накрыла обед за лавкой, в маленьком внутреннем дворике. На столе появились сыр, хлеб, мёд и кувшин холодного лимонада.

– Ну что, отпускник, – весело спросила Лиза, разливая напиток, – как вам наш Цветочный Переулок?

– Спокойно, – ответил Гриф, откусывая хлеб. Помолчал и добавил: – И пахнет…

– Пахнет жизнью, – улыбнулась Лиза. – По-моему, это лучший запах на свете.

Гриф посмотрел на неё: на живые, выразительные руки, на свет в глазах, появляющийся всякий раз, когда она говорила о цветах. Перед ним был совсем другой мир: хрупкий, яркий, беззащитный. Такой мир должны были защищать те, кто похож на него. И всё же места для таких, как он, в нём