Надежда Моргунова
Шанхайская семья

Глава 1. Переписка. Подвал. Выстрел.

Она сидела на кровати, когда пришло уведомление. Старое имя, которое она не видела много лет. Бывший знакомый. Тот, кто когда-то отказал ей в фите, когда она была никем, когда её голос ещё не значил ничего. Он написал, что тоже в Лос-Анджелесе и хочет повидаться.

Она смотрела на экран, и внутри неё что-то перевернулось. Не боль. Не обида. Что-то более тошнотворное. Она почувствовала, как к горлу подступает ком, как комната начинает плыть.

Она оставила планшет на столе и побежала в ванную. Её тошнило. Долго, сильно, до сухих спазмов, как будто тело пыталось вырвать из себя память о нём.

В этот момент он вошёл в её комнату. Увидел планшет, открытый чат, её имя и его ответ. Он медленно взял устройство, пролистал переписку, сфотографировал профиль. Лицо. Имя. Город. Всё, что нужно.

Он положил планшет обратно и вышел, не говоря ни слова. Она даже не слышала, как он ушёл.

Через час он уже знал о нём всё. Мужик, который поимел половину звёзд шоу-биза. Светский паразит, который втирался в доверие к женщинам, высасывал из них энергию и уходил дальше. И теперь он вдруг захотел встретиться с его женой.

Он не стал звонить. Не стал спрашивать. Он решил встретиться с ним сам. Лично.

На следующее утро, во время пробежки того человека по парку, служебная машина резко затормозила рядом. Двое мужчин в чёрном вышли, схватили его, затащили внутрь, и через десять минут он уже сидел в подвале их с Синь, дома. Там, где стены были голыми, свет — жёлтым и давящим, а воздух — тяжёлым.

Он стоял перед ним. Миллиардер. Без галстука, без пиджака, с пистолетом в руке. Спокойный. Сосредоточенный. Смотрел на него, как на ошибку, которую нужно исправить.

— Ты хотел увидеть мою жену, — сказал он. — Вот я. Рассказывай. Что ты хотел ей сказать?

Тот заикался, пытался оправдаться, но голос дрожал.

— Я… я не хотел ей зла… Я просто… мы старые знакомые…

— Старые знакомые, — тихо повторил он, наклоняясь ближе. — Знаешь, что я узнал о тебе? Ты переимел половину шоу-бизнеса. Ты разбивал женщин, высасывал из них энергию, а потом выбрасывал. И теперь ты решил, что моя жена — твоя следующая цель?

— Нет! — закричал тот. — Это была ошибка! Я перепутал её с другой женщиной! Я случайно нахамил ей в переписке, когда она предложила фит! Я не хотел её обидеть! Она просто… она приняла это слишком близко к сердцу!

Он слушал его, и внутри него поднималась волна. Та, которую он не мог остановить. Он приставил дуло пистолета к его виску.

— Ну же, — сказал он тихо, почти ласково. — Скажи мне, как это было.

Тот заплакал. Громко, истерично, захлёбываясь словами и слезами.

— Я не хотел! Она просто… она была слишком чувствительной! Я не знал, что она… я не хотел…

Он смотрел на него, и вдруг — не понимая, как это случилось — нажал на спусковой крючок. Выстрел. Громкий, глухой, необратимый. Тело рухнуло на пол. Кровь медленно растекалась по бетону.

Он стоял, глядя на него, и не мог понять, что он сделал. Внутри — странная пустота. Он посмотрел на пистолет, потом на охрану, которая стояла в дверях с застывшими лицами.

— Чёрт, — сказал он. — Я… чёрт.

Он убрал оружие и, не оборачиваясь, вышел из подвала. Служба безопасности осталась разбираться с тем, что он оставил после себя.

Глава 2. Стыд. Правда. Стена.

Он не мог понять, что произошло. Он стоял в душе, вода стекала по лицу, а в голове был звон. Выстрел. Тело. Кровь на бетоне. Всё это случилось в подвале дома, где спят его дети. Где она ходит по коридорам, не зная, что он сделал.

Он смотрел на свои руки, сжимал их, разжимал. Это был какой-то мужской стыд? Зачем он убил его? Зачем этот выстрел? Что это было — защита, ярость, или просто грязь, которую он не мог вынести?

Он вышел из душа, оделся и пошёл искать её. Она сидела в гостиной, смотрела в окно, держала чашку с чаем, но не пила. Выглядела странно — не больной, а потерянной. Он сел напротив, смотрел на неё, пытаясь прочитать её лицо.

— Как ты? — спросил он.

Она повернулась к нему, слабо улыбнулась.

— Мне писал один знакомый. Давний. Он когда-то сильно обидел меня. Но он опять куда-то пропал. Перестал отвечать. И это… странно.

Он смотрел на неё. Внутри него что-то сжалось. Она не знала. Она не знала, что он сделал. Что тот человек больше никогда не ответит ни ей, ни кому-либо ещё.

Он встал и подошёл к ней. Она подняла голову, и в этот момент он схватил её за плечи, прижал к стене, заглянул в глаза. Жестко, почти грубо, но не до боли.

— Скажи мне, Синь, — сказал он тихо, с нажимом. — У вас с ним что-то было?

Она смотрела на него с удивлением и испугом.

— О чём ты?

— Ты слышала, — сказал он. — Между вами было что-то?

Она помотала головой, её голос дрогнул.

— У нас ничего не было. Я была девочкой, по глупости влюбилась в него. Он отшил меня. Сказал, что я никто. Тогда это было больно. Сейчас — просто пыль.

Он не отпустил её.

— Нет, — сказал он. — Ты не договариваешь. Скажи мне правду.

Она смотрела на него, и в её глазах мелькнула тень того, что он не мог прочитать. Но она молчала.

— Синь, — повторил он. — Пожалуйста.

Она выдохнула, опустила глаза, потом снова подняла на него взгляд.

— Я ничего не скрываю. Это всё. Я была глупой. Он был жестоким. И я больше никогда не хочу его видеть.