Lelik Bolik
Не отвечай сейчас

Глава 1. Утро, которое не принадлежало ей...

Утро у Эммы Харрис начиналось не с кофе и не с любимой песни — оно начиналось с зеркала. Она стояла перед ним в полутёмной ванной, пока в коридоре шумели сборы младших братьев, а мама кричала из кухни: «Эмма, ты опять копаешься? Опоздаешь!»

Эмма смотрела на своё отражение и будто примеряла лицо. Чуть приподнять уголки губ — чтобы выглядело естественно, но достаточно ярко. Чуть прищурить глаза — чтобы казаться уверенной, а не уставшей. Она знала этот ритуал наизусть: сначала лицо, потом поза, потом голос. К тому моменту, как она выходила из дома, «настоящая» Эмма уже оставалась где-то позади, в тишине квартиры, а наружу выходила та самая Эмма — капитан чирлидинг‑команды, отличница, «девушка, у которой всё под контролем».

У автобусной остановки её уже ждали Кира и Лиза.

— Эм! — Кира махнула рукой так энергично, будто пыталась разогнать тучи. — Ты сегодня в этой куртке? Огонь, прям в цвет помпонам! Ты точно всех на выступлении порвёшь.

Лиза хихикнула:

— Ага, миссис Харрис будет в восторге. Она на тебя как на икону смотрит: «Вот пример для всех!»

Эмма натянула улыбку, но внутри всё сжалось. «Икона» звучало как приговор: если икона упадёт, все это увидят.

День понёсся, как на ускоренной перемотке. Уроки, кивки, улыбки, нужные фразы. На большой перемене Эмма шла по коридору, чувствуя, как внутри всё сжимается от усталости. Ей хотелось не в столовую, не к своей компании, а просто в тихое место, где никто не будет ждать от неё реакции.

Она свернула к библиотеке, но по дороге услышала голоса из приоткрытой двери пустого кабинета. Это были Кира и Лиза. Эмма хотела пройти мимо, но замерла, потому что они говорили о ней.

— Эм сегодня какая-то совсем потухшая, — шептала Кира. — Я пыталась её растормошить, а она будто в другом измерении.

— Может, у неё дома что-то, — предположила Лиза. — Или просто перегорела. Она же вечно должна быть «в ресурсе»: капитан, отличница, пример для всех. Это же выжигает.

Кира вздохнула:

— Я ей про тот анонимный чат рассказала, а она как будто испугалась. Типа «это побег». Но я думаю, ей как раз нужно место, где можно не быть Эммой. Где можно просто выговориться, без оценок.

— Ага, — кивнула Лиза. — Там вообще всем плевать, кто ты. Можно написать: «Я сейчас взорвусь», и тебе не скажут: «Соберись». Просто: «Понимаю, это жесть». Иногда этого хватает, чтобы не рассыпаться.

Эмма стояла у двери, чувствуя, как по спине ползёт холод. Они хотели помочь, но их помощь была в том, чтобы «вернуть сияние», не дать ей потухнуть. А ей хотелось не сияния — ей хотелось, чтобы кто-то просто сказал: «Ты имеешь право быть уставшей».

Она тихо попятилась, пока не оказалась за поворотом, где её точно не было видно. Прислонилась к стене, закрыла глаза и выдохнула. В груди было тесно, как будто она слишком долго задерживала дыхание.

После уроков репетиция тянулась бесконечно. Эмма делала движения, которые знала наизусть, но тело будто не слушалось: ноги были тяжёлыми, руки — вялыми. Миссис Харрис смотрела на неё с лёгким недовольством, и Эмма чувствовала, как это недовольство оседает на плечах дополнительным грузом.

Когда тренировка наконец закончилась, Эмма не пошла с командой в кафе, как обычно. Вместо этого она свернула в сторону библиотеки — туда, где было тихо и где её почти никто не искал. Она села на свой укромный стул между стеллажами, достала телефон и, поколебавшись секунду, открыла заметки, куда записала название чата, услышанное из чужого разговора.

Экран предложил выбрать ник. Пальцы замерли над клавиатурой. Ей хотелось что-то тихое, незаметное. Что-то, что не будет кричать о ней.

Она напечатала: E_quiet.

И нажала «Зарегистрироваться».

Чат сразу предложил случайного собеседника. На экране появилось: «Привет. Ты тут?»

Эмма посидела, глядя на эти слова. Ей вдруг стало страшно: а вдруг он тоже начнёт говорить: «Да ладно, всё норм», «Ты просто устала», «Завтра будет лучше»? Ей не хотелось этого «завтра будет лучше». Ей хотелось, чтобы сегодняшний день просто кто-то увидел.

Она набрала, стирая и переписывая фразу три раза, пока не получилось то, что было правдой:

E_quiet: Я тут. Но если ты из тех, кто скажет «не грусти» или «всё будет хорошо», пожалуйста, не надо. Мне просто нужно, чтобы кто-то прочитал. Без оценок. Без советов. Просто… увидел, что мне сегодня тяжело.

Ответ пришёл почти сразу. Без пафоса, без пустых обещаний. Просто:

T_rush: Ок. Я не буду говорить «всё будет хорошо». Если хочешь, можем вообще про что-то совсем другое. Про котиков, про погоду, про то, как бесит математика. Или просто про то, что сегодня было тяжело. Я тут. И я не буду тебя учить жить.

Эмма улыбнулась. По-настоящему, без маски. И впервые за весь день почувствовала, что кто-то её услышал — не ту, которую все ждут, а ту, которая просто устала.