Олли Рейн
Поиграй Со Мной

Пролог

1,5 года назад. Селеста, Бруклин Мотель "Romana"

Его пальцы впиваются в мои плечи — не лаская, а помечая. В темноте комнаты лишь тусклый отблеск неоновой вывески за окном выхватывает из мрака резкие черты его лица. Он не шепчет мне сладкие слова. Не спрашивает, хочу ли я этого. Его дыхание — горячее, рваное — обжигает шею, и по спине бегут мурашки, но не от страха. От чего‑то другого. Чего‑то, что я давно запретила себе чувствовать. Он прижимает меня ближе, слишком близко, почти болезненно. Я чувствую его силу — грубую, необузданную, — и внутри меня что‑то ломается. Или, может, наоборот, встаёт на место. Мир сужается до этих прикосновений, до его тяжёлого взгляда, в котором нет ни капли нежности, только голодная, первобытная жажда. Я должна оттолкнуть его. Должна сказать «стоп». Но вместо этого мои пальцы сжимают ткань его рубашки, а губы приоткрываются в беззвучном вдохе. Это не любовь. Это не нежность. Это что‑то тёмное, дикое, почти звериное. И я позволяю этому поглотить меня, потому что в этой темноте я хотя бы чувствую себя живой. На мгновение он замирает, всматриваясь в моё лицо, будто ищет там ответ на вопрос, который не решается задать. В его глазах — буря. И я знаю: если сейчас я скажу «уходи», он уйдёт. Но я молчу. И тогда он снова притягивает меня к себе. Резко. Окончательно. Без возврата. Где‑то за стеной тикают часы, отсчитывая секунды до рассвета. А я закрываю глаза и растворяюсь в этом безумии, понимая: после этой ночи ничего уже не будет как прежде. Меня уничтожат, разрушат. Сколько бы я не пыталась, мне не убежать от этого безумия. Мне не убежать от них. Но каждый раз, он верит в лучшее, он верит в нас. И эта вера будто держит меня на плаву, не даёт окончательно сломаться. «Мы справимся. Я с тобой». И от этого становится одновременно и страшнее — ведь если они доберутся до меня, пострадает и он, — и как будто сил прибавляется.

- Я не смогу оставить тебя.- С долей уверенности говорит Себ. Он остановился лишь на секунду, что бы посмотреть мне в глаза, взглядом показывая мне уверенность и твердость своих слов. Продолжая меня целовать, он укладывает меня на кровать, попутно снимая с меня вещи. Господи, этот мужчина, все что когда либо было мне нужно. Разделавшись с моей одеждой, он быстро снял свою. Лег на меня сверху, оперевшись на локоть левой руки, правой же, продолжать ласкать мое тело, не отрывая своих губ от моих. Я могу кончить лишь от одних этих движений. Его губы жадно целующие мои, то как рукой он исследуют мое тело, будто видит первый раз, его блаженные стоны, которые сливаются с моими. Находясь уже на грани, я провожу ладонью вдоль его тела, ощущая, как между нами становится всё меньше расстояния. Лишь на секунду мне показалось, что сейчас он просто встанет и всё закончится. Но он по шире раздвинул мои ноги, приставив головку своего члена к моему входу. Он входил медленно, без резких движений, будто хотел прочувствовать каждый миллиметр. Когда он вошел до упора, остановился на секунду, что бы снова посмотреть в мои глаза. Затем, потихоньку он начал двигаться, где с каждым движением набирал силу и скорость. Волна удовольствия захлестнула меня, каждый его толчок сопровождался немым требованием, своими движениями он будто говорил «Ты моя». Мои стоны разносились по всему номеру, а кровать беспощадно билась о стену, возможно мешая кому то спать. Но нам было все равно, мы были поглажены только друг другом.

- Я люблю тебя Сел, люблю черт тебя возьми. - Его шепот у моего уха, его дерзкие и быстрые движения во мне. Эта ночь, последние что я могу ему подарить перед тем, как на всегда уйти от него. Перед тем, как на всегда стереть с этой земли Селесту Броук.

Себастьян

Утро только наступило, а я уже был один с постели, в долбанном мотеле на окраине города. Селеста. Женщина, что свела меня с ума, женщина, ради которой я готов на всё. Я знаю почему она ушла, знаю что она хочет только меня защитить. Но в конце концов, я же не бесполезный, я не обуза. Было бы больше времени, я бы придумал как нам спастись. «Теневой Узел» вот уж действительно узел. Благодаря своим возможностям, я всегда знал что от них непросто уйти. Что их слова это блеф, а контракты пустые листы. Но я ни когда не думал, что они будут играть жизнями своих людей, которые работали на них. Я ни когда не думал, что полюблю женщину, что работает там, и уж тем более не думал, что захочу бороться за нее.

Тут мой телефон начинает звонить, имя звонящего не вызывает во мне восторга:

- Слушаю.- отвечаю я ровным и более менее спокойным голосом.

- Себ, срочно приезжай, тут полная жесть....-

-Выезжаю.- не дав ему договорить, я сбрасываю звонок, и собираюсь узнать, какого хрена происходит на этот раз

Селеста

Стоило мне только шаг сделать из мотеля, как меня тут же схватили, закрыв глаза повязкой, меня затащили в машину — или грузовик, судя по тому, как тяжело и глухо гудел мотор.

Двери с лязгом захлопнулись, и сразу стало душно: воздух пах ржавчиной, старым металлом и чемто химическим — будто здесь недавно перевозили растворитель или краску. Меня швырнули на жёсткое сиденье, и я инстинктивно попыталась нащупать хоть какуюто опору, но запястья тут же стянули грубой верёвкой.

— Даже не думай дёргаться, — прохрипел ктото рядом, и от низкого голоса по спине пробежал ледяной озноб.

Машина рванула с места, швырнув меня вбок. Колёса загрохотали по выбоинам — мы явно ехали не по шоссе, а по какойто разбитой дороге, может, по промзоне или вдоль заброшенных складов. С каждой секундой нарастало ощущение, что меня увозят всё дальше от любого шанса на спасение.

Я стиснула зубы, стараясь не поддаться панике, и прислушалась к каждому звуку: к перекличке голосов спереди, к шуршанию чьейто куртки, к тяжёлому дыханию того, кто сидел рядом. В голове билась единственная мысль: «Лишь бы он не пострадал» глупо думать в такой момент о ком то, кроме себя. Но я не могу иначе, не переживу и мысли если с ним что-то случится. Не знаю сколько мы так ехали, но по ощущениям прошел где то час, может чуть больше, пока не ощутила как машина замедлила ход, а через пару минут и во все остановилась.

- Босс, мы на месте.- сказал незнакомый мне голос. Что ж, видимо мы приехали на место моей казни. Меня вытащили из этой машины как мешок с картошкой. Я лишь слышала как открывается со скрипом дверь, такая тяжелая и скрипучая. Дверь явно от чего то старого, и видимо что бы я не догадалась где мы, меня несут на руках, повторю, как мешок с картошкой. Ни грамму уважения к дамам. Пока мы видимо шли по коридору, я не слышала ни чего , кроме тяжелых шагов мудака, что несет меня на руках. Пройдя еще пару поворотов, слышу как открывается еще одна дверь. Холодный сквозняк долетает до меня, шевелит волосы под повязкой, и я невольно вздрагиваю. Меня резко дёргают вперёд, скидывая с мудадского плеча, подошвы ботинок скользят по чему-то гладкому — то ли бетон, то ли металл. Шаги вокруг становятся тише, будто все разом стараются не шуметь, и от этой неестественной тишины внутри всё сжимается ещё сильнее.

- Снимите с меня уже долбанную повязку.- не сдерживая гнева в голосе, но либо с меня не собираются ее снимать, либо я тут одна. Стоя непонятно где, я прислушиваюсь к любым шорохам. Спустя наверное минут 10 дверь открывается, и кто то входит в эту непонятную комнату. С меня снимают повязку, я долго привыкают к свету, который слепит очень ярко. И наконец то вижу перед собой своего мучителя, или палача. Даже не знаю что лучше. -Добрый день Селеста, и вот мы снова встретились......- О боги, все будет на много хуже, чем я думала.

Глава 1

«Жива ли я, или мертва, по кудо жизнь моя слаба.

Мой разум, не моя игра. Им правят издалека.

На моих костях стоит основа, но я сломалась, нет прохода.

Я не вижу грань, и нет конца.

Нет больнее, чем моя душа.

Меня сломали, меня растлили.

И боги видят я пыталась......»

Год спустя. Селеста.

Подойдя к нему ближе, я посмотрела на него холодно и не отводя взгляда:

— Ты думаешь, если будешь молчать, это тебя спасёт? У меня есть записи, где твой голос чётко называет имена. Так что давай без игр. Кто был с тобой в тот вечер?-Грегор усмехается, дёргает руками, но верёвки держат крепко

— Записи? Да ты сама не знаешь, что у тебя есть. Может, это вообще не мой голос. Может, кто-то очень постарался, чтобы всё на меня повесить. - И он ещё сука усмехается. Думает я обычная, ни чем ни опасная пешка. Но он ошибается, я стану его кошмаром. Хотя, на том свете не думаю, что снятся сны, ну или в аду. Подходя к нему ближе, наклоняюсь так, что бы наши лица,были почти на одном уровне.:

- Не надо сказок. Я видела камеры. Видела, как ты выходил из того здания последним. И я точно знаю, что ты не один туда пришёл. Так кто был с тобой? Назови хотя бы одно имя — и, может быть, я тебя пожалею.- Ага, обычная уловка, которую все знают, но почему то всегда нужная. Он отводит взгляд, потом снова смотрит на меня с вызовом.

— Меня? Пожалеешь? Ты серьёзно? Да мне уже ничего не поможет. Они меня найдут, даже если ты меня в другую страну увезёшь.- Так значит они, хм..,интересно. Я чуть выпрямляюсь, скрещивая руки.:

— Значит, ты боишься их больше, чем меня? Это уже кое‑что. Значит, они реальны. Значит, ты не выдумал их, чтобы казаться круче. Так кто они? Кто отдавал приказы? Кто прикрывает тебя, все это время?

Он нервно сглатывает, голос чуть тише.

— Ты не понимаешь… Они не просто люди. У них везде свои глаза. Если я скажу хоть слово, ты первая об этом пожалеешь.- Я спокойно, почти буднично.

— Я каждый день рискую. Это моя работа. Так что угрозы оставь для тех, кто дрожит. Мне нужны имена. Сейчас. Или мы пойдём другим путём — и там уже не будет никаких «учтений» для тебя.- Меня уже начинает раздражать вся эта ситуация. Уже 4 часа бессмысленного разговора. А мне всего лишь нужны имена. - Он стискивает зубы, смотрит куда‑то в угол, будто ищет выход, которого нет. Ну конечно, это долбанный старый склад, с одним входом, и соответственно с одним выходом. Положив на импровизированный столик перед ним пистолет и пару ножей, я села на стул, что стоял напротив него.

— Ладно… Ладно. Я назову имя, но только одно. И он так, мелкая мошка. Но он даст тебе возможность выйти на след, более крупной акулы, другого ты от меня не получишь. Его имя Мейсон Стронг.- Записав имя на телефон, я была более менее настроена положительно, время подходит к концу, пора заканчивать.