# Осколки нашей лжи

Eira Good

Его отца подставили двадцать пять лет назад. Мой отец погиб в подстроенной катастрофе. Теперь Демир Каракоев — холодный, властный глава девелоперской империи — пришёл за местью.

Чтобы спасти младшего брата от тюрьмы, я вынуждена принять его суровый ультиматум: надеть белое платье и войти в его особняк в качестве покорной жены.

В его доме меня ждут враги, и чужие тайны. Наш брак — лишь фиктивный контракт и оружие в чужой опасной игре. Но в полумраке его спальни между нами вспыхивает такая дикая, сжигающая страсть, от которой плавится любая ненависть.

Сможем ли мы добраться до правды и выжить, когда вся наша жизнь с самого начала была выстроена на осколках лжи?

## Глава 1. Приговор в дождливуюночь

Дождь барабанил по стеклам старой реставрационной мастерской с такой силой, будто пытался пробить крышу. Я сидела за большим рабочим столом, аккуратно очищая мягкой кистью край старинного полотна. В помещении пахло масляными красками, лаком и сыростью. Это был мой единственный спокойный мир, где не было места проблемам.

Вдруг тяжелая дубовая дверь мастерской сотряслась от мощного удара.

Я от неожиданности вздрогнула и выронила кисть. Дверь распахнулась с громким треском, ударившись о стену, и в помещение ворвался ледяной осенний ветер вместе с каплями дождя.

На пороге стояли трое мужчин в строгих черных пальто. Но моё внимание мгновенно приковал тот, кто шел впереди.

Демир Каракоев.

В нашем городе его имя произносили с замиранием сердца и сильным страхом. Наследник крупнейшей строительной империи, мужчина с репутацией человека из стали и льда. Высокий, широкоплечий, в безупречном тёмном костюме, слегка промокшем от дождя. Его тёмные волосы были зачесаны назад, черты лица казались высеченными из мрамора, а карие глаза горели таким жгучим, опасным огнем, что у меня внутри всё сжалось в тугой узел.

За его спиной стояли двое вооруженных телохранителей.

— Вы... вы кто такие?! — я поднялась со стула, сжимая в руке металлический шпатель. — Это частная территория! Вон отсюда, или я вызову полицию!

Демир даже не моргнул. Он медленно переступил порог, неторопливо снимая кожаные перчатки. Каждое его движение излучало такую силу, что воздух в маленькой мастерской стал тяжелым.

— Полицию? — его низкий, хриплый голос прозвучал очень ровно. — Вызывай, Мира. Посмотрим, кто приедет быстрее: патруль или конвой за твоим братом.

Я застыла. Сердце пропустило удар.

— При чем здесь мой брат?! Что вы от меня хотите?!

Демир подошел к моему столу вплотную. Расстояние между нами сократилось до полушага. Я почувствовала жар его тела и аромат его парфюма — смесь дорогого табака, корицы и дождя.

Он небрежно бросил на мой рабочий стол пачку документов в красной папке.

— Твой младший брат — дурак, — произнес Демир, опустив тяжелый взгляд на мои губы. — Три часа назад он пытался угнать из моего закрытого гаража коллекционный автомобиль. И в процессе пробил голову моему начальнику охраны.

— Нет... — из моих грудей вырвался тихий вдох. — Лев не мог... Он не такой!

— Он уже в подвале моего особняка, — сказал Демир, и в его голосе звякнула сталь. — Ему грозит пятнадцать лет колонии строгого режима за разбой. Или кое-что похуже, если я передам его своим людям.

Из моих глаз против воли брызнули слезы. Мой младший брат Лев был доверчивым парнем, который вечно влезал в неприятности. Но пятнадцать лет... Это убило бы нашу маму! С тех пор как пятнадцать лет назад в подстроенной аварии погиб наш отец Роман Вэнс, мама едва справлялась с болями в сердце.

— Пожалуйста... — я сделала шаг к Демиру, забыв про собственную гордость и сложив руки в мольбе. — Пожалуйста, не губите его! Он соображал, что делает! Я всё выплачу! Я найду деньги, я продам мастерскую, буду работать день и ночь! Назовите сумму!

Демир тихо усмехнулся. Он протянул руку, и его теплые, сильные пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть прямо в его темные глаза. В месте его прикосновения кожу мгновенно обожгло приятным током.

— Мне не нужны твои деньги, Мира, — прошептал он, обжигая меня своим горячим дыханием. — Мне нужна ты.

Я опешила. Мои глаза расширились от ужаса и непонимания.

— Ч-что?..

Демир наклонился еще ближе. Его губы оказались у самого моего уха, заставляя мелкую дрожь пробежать по всему телу.

— Завтра в девять утра ты наденешь белое платье, выйдешь за меня замуж и переедешь в мой особняк, — сказал он. — Ты будешь моей женой.

— Вы сошли с ума?! — закричала я, вырывая подбородок из его хватки. — Я не знаю вас! Я никогда в жизни не выйду за такого человека! Убирайтесь!

Демир не разгневался. Напротив, на его строгом лице появилась опасная улыбка. Он развернулся к двери и накинул перчатки:

— У тебя есть ровно десять минут, чтобы передумать, принцесса. Если через десять минут ты не подпишешь согласие на брак, твоего брата отправят в камеры. А твоя больная мама узнает об этом первой.

— Вы... вы монстр! — крикнула я ему в спину.

Демир остановился на пороге, не оборачиваясь:

— Завтра твоя новая жизнь, Мира.

Он вышел в дождливую ночь. За ним закрылась дверь, оставляя меня одну в пустой мастерской.

Я упала на колени на холодный пол, зажимая рот руками. Я еще не знала, что Демир женится на мне не просто так. Пятьдесят лет между нашими семьями шла вражда. Демир верил, что моя мать повинна в смерти его отца. И он забирал меня в свой дом, чтобы сделать моей жизнью испытание. Но он еще не знал, что настоящая опасность скрывается недалеко от него...

## Глава 2. Свадьба под чужим именем

Я не спала всю ночь.

Десять минут, которые Демир оставил мне на размышления, растянулись на долгие часы. Я пыталась найти хоть какой-то выход, но его не было.

К утру я поняла: выбора нет.

Если я откажусь, Демир отправит Льва в тюрьму. Если соглашусь, сама войду в дом человека, который ненавидит всю мою семью.

На рассвете я открыла шкаф и достала единственное светлое платье. Оно не было свадебным — простая бежевая ткань, тонкий пояс на талии и длинные рукава. На меня из зеркала смотрела девушка, которую заставили отдать собственную жизнь за свободу брата.

В девять утра у мастерской остановилась чёрная машина.

Я взяла сумку, последний раз оглянулась на помещение с картинами и закрыла дверь. Когда я села в автомобиль, рядом уже находился Демир. Он выглядел так, будто ехал не на свадьбу, а на деловую встречу. Тёмный костюм, белая рубашка, спокойное лицо. Только глаза выдавали напряжение.

— Ты пришла, — произнёс он.

— Ты ведь не сомневался.

— Не сомневался.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Демир медленно повернул ко мне голову:

— Мне было интересно, сколько времени ты заставишь меня ждать.

Я сжала пальцы на ручке сумки:

— Не переживай. Я не собираюсь задерживаться в твоём доме дольше, чем потребуется для освобождения Льва.

— Ты уже начинаешь ставить условия?

— Я не твоя собственность.

В его взгляде что-то изменилось, но голос остался ровным:

— С сегодняшнего дня ты будешь моей женой.

— Только на бумаге.

— Это мы ещё увидим.

Я резко повернулась к окну. Через двадцать минут машина подъехала к загородному особняку Демира. На крыльце нас ждали люди: высокая женщина в тёмно-синем костюме (мать Демира, Селин), мужчина лет пятидесяти с тяжёлым взглядом (его дядя Арсен) и молодая девушка с идеально уложенными волосами — Карина.

— Ты всё-таки привёз её, — сказала Селин.

Демир вышел из машины и протянул мне руку. Стиснув зубы, я вложила пальцы в его ладонь.

— Моя мать, Селин Каракоева, — представил меня Демир. — Это мой дядя Арсен. А это… Карина.

Карина улыбнулась, но в её глазах не было ни капли дружелюбия:

— Очень приятно, Мира.

— Взаимно, — ответила я.

Внутри особняка нас провели в большую гостиную. На столе лежали документы. Никаких цветов, музыки и гостей. Только юрист и люди, которые пришли посмотреть, как я подписываю бумагу.

— Свадьба официальная, — сказал юрист. — После регистрации вы переезжаете в дом Демира.

— А мой брат? — спросила я.

Демир спокойно посмотрел на меня:

— После регистрации я подпишу документы о его освобождении.

— Сначала освобождение. Потом подпись.

Демир сделал шаг ближе. Между нами осталось совсем немного места:

— Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— А ты не в том положении, чтобы думать, будто я стану послушной только потому, что ты держишь моего брата.

Арсен, до этого молча наблюдавший за нами, вмешался:

— Демир, девочка права. Отпусти парня, покажи честность.

Демир резко посмотрел на дядю, а затем набрал номер:

— Отпустите Льва. Сейчас.

Через десять минут в окно я увидела, как Лев вышел из подъехавшей машины. Он был живым.

Я взяла ручку и поставила подпись. Демир подписал документы следом. Мы стали мужем и женой.

Когда Льва впустили в дом, я бросилась к нему и обняла.

— Мира, прости меня, — прошептал он. — Я не хотел втягивать тебя. Но я искал там бумаги.

— Какие бумаги? — переспросила я.

Лев понизил голос:

— Те, что доказывают: наш отец не был виновен в краже акций двадцать пять лет назад! Его подставили!

Я не успела задать следующий вопрос. В гостиной раздался звук опускаемого бокала. Демир стоял у окна и смотрел на нас. Его лицо стало непроницаемым.

— О чём вы говорили? — спросил он.

— Ни о чём, — быстро ответил Лев.

Демир медленно