Таисия Дэвилс
Вейркха

Пролог. До того, как мы встретились снова.

«Некоторых людей хочется забыть сразу после встречи. Жаль, что некоторые слишком хорошо умеют оставаться в памяти.»

«Vael neri shai an, vael neri thae. Kha ven irai, kha ven sael.»

— Нэва Риан

Нэва прекрасно знала, куда шла. Именно поэтому никто не мог сказать, что она случайно забрела туда, куда ей не следовало. Случайности оставляли слишком много места для оправданий, а оправдываться она терпеть не могла. Впрочем, если бы Лисса узнала, где именно сейчас находилась её подруга, она бы всё равно назвала это не самостоятельностью, а редкой разновидностью идиотизма. Западная граница Ирры начиналась за старой каменной дорогой, давно поглощённой лесом, и дальше тянулись земли, которые вэрны предпочитали обходить. Здесь не было ни поселений, ни сторожевых постов, ни привычных рунических меток на деревьях. Только тёмный лес, влажная земля и древние камни, торчащие из мха, — кости чего-то огромного, давно похороненного под корнями. Нэве было двадцать четыре, три года она работала с рунами самостоятельно и прекрасно понимала, что официально ей сюда нельзя. Именно это и было одной из причин, по которой она здесь находилась. Если бы ей каждый раз требовалось разрешение совета, чтобы сделать хоть что-нибудь самостоятельно, к тридцати годам она так и осталась бы сидеть в архиве, перебирая чужие записи и слушая, как старшие вэрны рассказывают о том, что молодым ещё рано лезть в серьёзную работу.

Она поправила ремень сумки на плече и присела возле разрушенного камня. На его поверхности почти ничего не осталось: дождь стёр верхние слои знаков, мох забрал большую часть линий, а несколько глубоких трещин пересекли древнюю вязь. Для обычного человека это был бы просто кусок старого камня. Для Нэвы — след. Она провела пальцами над поверхностью, не касаясь её, и закрыла глаза. Мир вокруг сразу изменился. Она не перестала видеть лес, но поверх него проступило другое: тонкие рунические линии, уходящие в землю, переплетающиеся между собой и исчезающие там, где старые заклинания давно потеряли силу. Одни руны были тусклыми, почти мёртвыми. Другие сохраняли слабое свечение, ожидая того, кто однажды снова сможет их разбудить.

Нэва медленно провела ладонью вдоль камня и нахмурилась. Здесь действительно была древняя защитная печать. Не обычная граница и не метка владения. Что-то гораздо старше. Она уже собиралась достать из сумки уголь и пергамент, когда заметила в руническом рисунке чужой след. Он выглядел неправильно. Линии не просто пересекали друг друга — они уходили вглубь камня, оставляя после себя след, похожий на ожог. Нэва наклонилась ближе и почувствовала знакомый металлический запах.

Кровь.

Не человеческая.

Она замерла. Кровь давно высохла, но руна сохранила её отпечаток, и для её глаз этого было достаточно. Кровавая магия.

Нэва медленно выпрямилась и огляделась. Лес молчал. Ни птиц, ни зверя, ни шелеста ветвей. Даже ветер обходил это место стороной.

— Ну конечно, — пробормотала она себе под нос, рассматривая след. — Потому что просто древней руны мне сегодня было бы мало.

Она достала из сумки тонкую металлическую пластину и приложила её к камню. Рунический след отозвался едва заметной дрожью, и несколько линий вспыхнули тусклым багровым светом. Нэва нахмурилась. След был свежим. Не настолько, чтобы его оставили сегодня, но и не настолько старым, как сама печать. Несколько дней. Может, неделя. Кто-то использовал кровь возле древней руны совсем недавно. И судя по характеру следа, этот кто-то был вампиром.

Она не стала паниковать. Во-первых, паника редко помогала. Во-вторых, если бы вампир хотел её убить, она бы уже была мертва. По крайней мере, Нэва очень надеялась, что это так. Она убрала пластину обратно в сумку и снова посмотрела на камень. Внутри уже просыпалось то неприятное чувство, которое обычно означало, что она нашла что-то действительно важное. Именно поэтому она и пришла сюда. За последнюю неделю несколько старых рунических структур на границе начали реагировать на неизвестную магию. Старшие советовали не вмешиваться, пока не станет понятно, что происходит. Нэва решила, что это великолепный совет для тех, кто любит узнавать о катастрофах тогда, когда они уже начались.

Она сделала шаг к следующему камню и услышала за спиной мужской голос.

— Если ты собираешься продолжать изображать из себя специалиста, советую хотя бы перестать разговаривать сама с собой. Это немного портит впечатление.

Нэва резко обернулась.

Он стоял между деревьями, прислонившись плечом к стволу, совершенно спокойно, как на собственной террасе, и наблюдал за Нэвой с откровенным любопытством. Она сразу поняла, кто он. Красные глаза невозможно было спутать ни с чем, а слишком спокойная улыбка только подтверждала первое впечатление. Вампир был одет в чёрное, без единой лишней детали, но серебряные кольца на его пальцах поблёскивали, когда он лениво скрестил руки на груди. Несколько тёмных татуировок уходили под ворот его одежды и виднелись на шее. Он выглядел слишком молодым для того, чтобы иметь такой взгляд, и слишком самодовольным для любого возраста.

Нэва не сдвинулась с места.

— А я советую вампиру, который решил подслушивать чужие разговоры, хотя бы научиться делать это незаметно. Иначе впечатление тоже немного портится.

Его улыбка стала шире.

— Значит, ты всё-таки умеешь разговаривать не только сама с собой. Я уже начал беспокоиться.

Нэва узнала его. Конечно, узнала. В Доме Норр редко появлялся кто-то, о ком не слышали хотя бы раз. Рэйвек Норр. Имя всплыло в памяти вместе с десятком неприятных историй, которые рассказывали старшие. Она не верила половине слухов. После встречи с ним была готова поверить почти во все.

— Рэйвек Норр, — произнесла она, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.

— А я думал, что вэрны научились отличать опасных вампиров от обычных неприятных мужчин. Видимо, ошибся.

— Я отличаю. Вы как раз попали в первую категорию.

— Как лестно. Я ожидал чего-нибудь вроде «мерзавец», но мы едва знакомы.

Нэва скрестила руки на груди.

— Мы достаточно знакомы. Я знаю, кто вы, знаю, из какого вы Дома и знаю, что нормальный вампир не станет стоять в нескольких шагах от вэрны с такой улыбкой, прекрасно понимая, как сильно она её раздражает.

На секунду в его глазах мелькнуло настоящее удивление. Совсем немного. Если бы Нэва не смотрела прямо на него, могла бы не заметить.

— А ты наблюдательная.

— А вы слишком много говорите.

— Это взаимно.

Нэва посмотрела на его руки, потом снова ему в глаза.

— Вы были здесь до меня.

— Была ли это попытка вопроса или обвинения?

— Это была констатация. Я вижу след вашей крови.

Он перестал улыбаться. Не полностью. Просто улыбка стала другой. Тоньше. Осторожнее.

— Ты видишь кровь?

Нэва пожалела, что сказала это вслух. Не потому, что боялась его. По крайней мере, не настолько, чтобы показать это. Просто она прекрасно понимала, что её способность была редкой даже среди вэрнов и что о ней не стоило рассказывать первому попавшемуся вампиру. Но отступать было поздно.

— Я вижу руны, — сказала она. — А ваша кровь оставляет их слишком хорошо, чтобы их можно было не заметить.

Он оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов в её сторону. Нэва не отступила. Только напрягла пальцы. Вампир остановился на расстоянии, которое она сочла приемлемым, хотя по его лицу было видно, что он прекрасно понял, насколько ей хочется, чтобы он остановился ещё дальше.

— Тогда, наверное, мне стоит попросить тебя не смотреть, — сказал Рэйвек, задержав на Нэве насмешливый взгляд.

— Можете попросить, — ответила она, не отводя взгляда.

— И ты перестанешь?

— Нет, — спокойно сказала Нэва.

— Я так и думал.

Он снова улыбнулся, и на этот раз в улыбке появилось что-то откровенно насмешливое.

— Белоглазая, ты всегда такая неприятная или мне сегодня особенно повезло?

Раздражение вспыхнуло в Нэве мгновенно. Не страх и не тревога. Именно раздражение. Он говорил с ней снисходительно, не воспринимая её как взрослую вэрну.

— А вы всегда такой самодовольный или мне тоже особенно повезло?

— Обычно я гораздо хуже.

— Тогда мне жаль всех, кто вас знает.

Рэйвек тихо рассмеялся — негромко, но искренне. Её ответ действительно его развеселил, и это раздражало ещё сильнее.

Нэва отвернулась от него и снова посмотрела на камень.

— Если вы закончили, мне нужно работать, — сказала Нэва, поворачиваясь к камню.

— Не закончил, — лениво ответил Рэйвек.

— Мне всё равно.

— Я заметил, — произнёс он с едва заметной усмешкой.

Он подошёл ближе, и Нэва краем глаза увидела, как серебряные кольца на его пальцах скользнули по краю кожаного ремня.

— Ты понимаешь, где находишься? — спросил Рэйвек, остановившись в нескольких шагах от неё.

— Да, — спокойно ответила Нэва.

— И всё равно пришла одна?

— Да.

Рэйвек чуть склонил голову, разглядывая её с откровенным любопытством.

— Значит, либо ты очень смелая, либо очень глупая.

— Я могла бы сказать то же самое о вас, но у меня есть подозрение, что вы уже слышали это много раз, — ответила Нэва.

Его взгляд на мгновение задержался на её белых глазах.

— Татуировки настоящие? — спросил Рэйвек, переведя взгляд на рунические узоры, покрывавшие её руки.

Нэва медленно посмотрела на него.

— Нет, я каждое утро рисую их углём. Конечно, настоящие, — сухо ответила она.

— У тебя ужасный характер, — заметил Рэйвек, явно забавляясь её раздражением.

— У вас ужасный способ знакомиться с людьми.

— Мы уже знакомы.