Рия Ким
Пепел твоих губ

Глава

Пепел твоих губ

Пролог

Рейн

Я стоял на балконе и смотрел на ночной город. Огни мерцали, как звёзды, упавшие на землю. Я должен был чувствовать гордость. Я принёс мир в империю. Враг повержен, границы укреплены, народ ликует.

Но внутри меня была пустота.

Шесть лет войны превратили меня в монстра. Я убивал врагов собственными руками, смотрел в их глаза, когда жизнь угасала. Я приказывал казнить предателей, даже если они когда-то были моими друзьями. Меня называли тираном, и я принимал это имя, потому что тиранов боятся. А страх — это оружие сильнее меча.

Но сегодня, глядя на огни города, я думал о ней. О той, кого оставил шесть лет назад. О девочке с ясными глазами, которая плакала у ворот замка и кричала мне вслед: «Вернись!».

Я не вернулся. Я стал другим. И я боялся, что если увижу её снова, она не узнает меня. Или, что хуже, узнает и испугается.

— Ваше Высочество, — раздался голос адъютанта за спиной. — Император ждёт вас. Завтра бал в честь победы.

— Я знаю, — ответил я, не оборачиваясь.

— И ещё, Ваше Высочество... Леди Аврора вернулась из поездки. Она будет на балу.

Моё сердце пропустило удар. Аврора. Я сжал перила балкона так, что побелели костяшки.

— Хорошо, — сказал я равнодушно. — Ступай.

Адъютант ушёл, а я остался один. Завтра я увижу её. И я не знал, смогу ли выдержать этот взгляд. Тот самый взгляд, который я носил в своём сердце все эти годы.

Часть первая. Призрак войны

Глава 1. Аврора

Золото и хрусталь бального зала ослепляли. Я шла по мраморному полу, слыша шепот за спиной, но не обращая внимания. Сегодня он вернулся.

— Аврора, ты летишь, а не идёшь, — усмехнулся брат Кристофер, подхватывая меня под локоть. — Сбавь скорость, королевская семья ещё не вышла.

Я закусила губу, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Семь лет. Семь долгих лет я ждала этого дня. Каждую ночь я молилась, чтобы он вернулся живым. Каждое утро я просыпалась с мыслью о нём.

— Кристофер, какой он? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я слышала, он изменился...

Брат помрачнел. Он переглянулся с кем-то из офицеров и покачал головой.

— Рейн больше не тот мальчик, который рисовал для тебя цветы в саду. Аврора, будь осторожна. Он... он стал другим.

— Ты хочешь сказать, что слухи правдивы? — я остановилась, чувствуя, как внутри разрастается холод. — Что он действительно стал тираном?

Кристофер вздохнул и сжал мою руку.

— Война меняет людей, Аврора. Особенно таких, как он. Рейн видел смерть, предательство, жестокость. Он убивал врагов и друзей, которые оказались предателями. Он сделал то, что должен был, чтобы спасти империю. Но цена... цена была высокой.

— Я не верю, что он плохой, — прошептала я. — Я помню его. Он был добрым. Он был моим...

Я не договорила. Потому что в этот момент лакей взмахнул жезлом, и громкий голос разнёсся над залом:

— Его Императорское Величество Император и Его Высочество Кронпринц Рейн! А также леди Элеана!

Толпа расступилась, и я увидела его.

Сердце остановилось, а затем рухнуло куда-то в пропасть. Рейн был высок, широк в плечах, и от него веяло такой силой, от которой хотелось одновременно бежать и пасть ниц. Он был красив — нет, он был прекрасен. Но холод в его глазах был настоящим. Это были глаза воина, убийцы. Те, кто смотрел в них, видели смерть.

А рядом с ним шла девушка. Красивая, темноволосая, в простом, но изящном платье. Она держалась скромно, но он наклонился к ней, чтобы что-то сказать, и *улыбнулся*.

Земля ушла у меня из-под ног.

— Кто это? — прошептала я, хватая брата за руку, словно тонущая.

Кристофер сжал мои пальцы. Его лицо было бледным.

— Позже, Аврора. Позже я всё тебе объясню.

Я не могла отвести взгляд. Рейн смотрел в зал, но, казалось, не видел никого. До тех пор, пока его взгляд не скользнул по мне. Он задержался на моём лице ровно на секунду — не больше. Но я готова была поклясться, что в этой ледяной синеве мелькнуло узнавание... Боль? А затем он отвернулся.

Император начал свою речь, объявил о начале бала. Музыка заиграла, пары закружились. Я стояла, как статуя, глядя, как Рейн танцует с этой незнакомкой. Его рука лежала на её талии уверенно, почти собственнически. Он улыбался ей. Она что-то говорила ему, и он слушал с таким вниманием, которого, казалось, не удостаивал никого.

— Аврора, — Кристофер тронул меня за плечо. — Давай, я провожу тебя...

Я вырвала руку.

— Мне нужно подышать.

Не разбирая дороги, я побежала к стеклянным дверям, ведущим в сад. В лицо ударил холодный ночной воздух, и только тогда я позволила слезам хлынуть. Я шла по аллее, кусая губы, сжимая кулаки, и остановилась лишь тогда, когда поняла, что стою у старого дуба. Того самого, где мы прятались от гувернанток. Где он поцеловал меня в лоб перед отъездом. Где я впервые поняла, что люблю его.

Я упала на колени, чувствуя, как слёзы застилают глаза.

— Ненавижу тебя, — прошептала я в пустоту. — Ненавижу за то, что изменился. Ненавижу за то, что забыл меня. Ненавижу за то, что привёз её. Но больше всего я ненавижу тебя за то, что всё ещё люблю.

Глава 2. Рейн

Я узнал её, как только она вошла. Глаза. Эти огромные, ясные глаза, которые я видел во сне каждую ночь в палатках, когда вокруг свистели пули и умирали люди. Аврора.

Она стала ещё красивее. Взрослая. Изящная. Но в её взгляде было столько надежды, столько детской влюблённости, что мне стало больно. Я не имел права касаться этой чистоты. Я был испачкан кровью.

— Ваше Высочество, — тихо сказала Элеана, идя рядом. — Та девушка... она смотрит на вас.

— Я знаю, — ответил я сквозь зубы, пряча эмоции за маской ледяного спокойствия. — Отвернись.

Я знал, что обо мне говорят. «Тиран», «Палач», «Бездушный убийца». Мне это было нужно. Тирана боятся. А страх — это защита. Но когда я увидел, как она убежала в сад, как её плечи вздрагивали от плача... во мне что-то надломилось.

Элеана, заметив мой взгляд, мягко коснулась моей руки.

— Если хотите, я могу поговорить с ней.

— Нет, — резко ответил я. — Не надо.

Но я не мог оставаться здесь. Я должен был убедиться, что с ней всё в порядке. Отпустив Элеану танцевать с каким-то графом, я не заметил как она направилась в сад, поговорив с отцом я отправился в ту же аллею. Я шёл по саду, чувствуя, как внутри всё сжимается.

И вдруг я услышал шум падения.

Я выскочил из-за угла и увидел Элеану, сидящую на земле, и Аврору, стоящую над ней с растерянным лицом.

— Я не толкала её! — воскликнула Аврора, и в её голосе послышался ужас. — Она сама выскочила!

Злость ударила в голову. Или это не была злость? Это был страх. Страх, что кто-то обидит Элеану, а значит, император примет меры, и Аврора пострадает. Я сорвался на ней, чтобы спасти её же — если все подумают, что между нами вражда, отец тронуть её не посмеет.

— Зачем ты её толкнула?! — мой голос прозвучал как сталь. — Отвечай!

— Я же говорю, нечаянно! — она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах плескалась обида. — Почему ты мне не веришь?

Я не слушал. Подхватив Элеану на руки, я прошёл мимо Авроры, не оглядываясь.

— Я поговорю с тобой позже, — бросил я ледяным тоном.

Но проходя мимо, я заметил, как задрожали её ресницы. Одинокая слеза скатилась по щеке, и я едва не остановился. Едва не бросил Элеану и не упал перед ней на колени, умоляя о прощении.

Но я не сделал этого. Потому что если бы я остановился, я бы сломался. А кронпринц не имеет права ломаться.

Глава 3. Аврора

Следующие дни были пыткой. Я никому не могла рассказать о своей боли. Матушка спрашивала, что случилось, но я лишь отмахивалась, говоря, что устала. Я винила себя. Зачем я побежала в тот сад? Зачем вообще поехала на бал? Я должна была остаться дома, не видеть его с ней, не чувствовать эту боль.

Но судьба распорядилась иначе.

На следующее утро матушка велела мне отвезти обед Кристоферу во дворец.

— Твой брат работает допоздна, он не успевает нормально поесть. Отвези ему горячее, Аврора.

Я хотела отказаться, но не посмела. Собравшись, я одела простое платье и отправилась в замок.

Замок был сумрачным и холодным, несмотря на пышные интерьеры. Я шла по коридору к кабинету брата, сжимая корзину с едой, когда передо мной выросла высокая фигура.

— Аврора.

Я замерла. Рейн стоял впереди, скрестив руки на груди. Он был без мундира, в простой рубашке, и от этого казался ещё более опасным. В полумраке коридора его глаза казались почти чёрными.

— Ваше Высочество, — я сделала реверанс, стараясь не смотреть на него. — Позвольте пройти.

— Стой, — приказал он. — Ты извинишься перед Элеаной.

Я резко подняла голову, забыв обо всех приличиях.

— Что? Я не виновата!

Он сделал шаг вперёд. Я чувствовала исходящий от него жар и запах сандала. Его близость сбивала дыхание.

— Ты невзлюбила её с первой минуты. Я знаю, мой отец и твой герцог хотят устроить нашу помолвку. Ты решила, что она — соперница. Не строй иллюзий. Я не женюсь на тебе.

Слова хлестнули больнее пощёчины. Горло сжалось, и я с трудом сглотнула.

— Я не имею к ней никакой неприязни, — выдавила я. — Ты просто ищешь повод меня унизить!

Он наклонился ко мне, и его голос стал тихим и угрожающим:

— Извинишься перед ней. Иначе ты пожалеешь. У тебя есть пять минут.

Он развернулся и вошёл в кабинет брата. Я стояла, чувствуя, как дрожат руки. Собрав всё своё мужество, я последовала за ним.

В кабинете были Кристофер и Элеана. Она мило улыбнулась, увидев меня.

— Добрый день, леди Аврора.