Надежда Моргунова
Выстрел

Глава 1. Лас-Вегас. Полигон.

Они прилетели в Лас-Вегас утром. Солнце уже палило, когда частный самолёт коснулся полосы. Он не сказал ей, зачем они здесь. Сказал только: «Хочу кутить».

Она усмехнулась в ответ — сухо, с сомнением: «Ты? Кутить?» Он пожал плечами: «Я хочу посмотреть, как ты пьёшь коктейль и улыбаешься. Мне этого достаточно».

Она не поверила. Но поехала.

Они сняли номер в отеле. Огромный, с видом на всю иллюминацию, которая днём казалась серой и уставшей. Она стояла у окна, пила воду, смотрела на пустыню за городом. Он сидел в кресле, листал что-то в телефоне. Молча. Она уже привыкла к его молчанию. Оно не давило. Оно просто — было.

— Мы поедем стрелять, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

Она повернулась: «Я не умею».

— Я научу.

Она смотрела на него несколько секунд, потом кивнула. Не из страха, не из долга. Из любопытства. Ей хотелось понять, что он чувствует, когда держит оружие. Может быть, это поможет ей понять его. Или — себя.

Через час они уже ехали по пустынной дороге. За городом, мимо казино и неоновых вывесок, мимо отелей-пирамид и отелей-замков, мимо всего этого карнавала, который жил своей жизнью без них. Они выехали за черту города. Дорога стала пыльной, пустой. Только редкие кактусы, только ветер и солнце, которое, казалось, сжигало всё на своём пути.

Он остановил машину. Перед ними был забор — ржавый, колючий, с дырами. За ним — полигон. Заброшенный. Мишени, пробитые временем и пулями. Столбы, на которых держались картонные фигуры людей. Ветра и пыль. И тишина.

Она вышла из машины. Пыль скрипела под ногами. Он достал из багажника кейс. Открыл. Внутри — два пистолета и патроны.

Она смотрела на оружие. Оно было тёмным, блестящим, тяжёлым на вид. Не игрушка. Она не боялась. Она чувствовала странное спокойствие, как будто всё, что было до этого, вело её сюда. К этому моменту. К этому выбору.

— Готова, милая? — спросил он. Не проверяя, не испытывая. Просто — спрашивая.

— Я здесь, — ответила она.

Он взял пистолет, зарядил его, проверил предохранитель. Протянул ей. Она взяла. Пистолет был тяжёлым, но она не опустила руку. Она держала его, чувствуя металл, холод, власть, которую он даёт.

— Смотри, — сказал он. — Поставь ноги на ширину плеч. Правая чуть вперёд. Руки держи прямо. Не сгибай локти. Целься не в мишень, Синь. Целься в точку. Внутри неё. Туда, куда хочешь попасть.

Она сделала так, как он сказал. Ноги — шире плеч. Руки — прямо. Пистолет в руках. Она смотрела на мишень. Человеческая фигура на столбе. Дыры от старых пуль. Она смотрела не на фигуру. На центр. На ту точку, куда нужно было попасть. И в этой точке — она видела не врага. Она видела свою старую жизнь. Свою слабость. Свой страх.

— Теперь выдохни, — его голос был рядом. Близко. Прямо за её спиной. Она чувствовала его тепло, но он не касался. Не сжимал её плечи, не обнимал. Просто стоял рядом и ждал.

— Нажми на спусковой крючок плавно. Не дергай. Представь, что ты жмёшь на кнопку лифта. Медленно. Без рывка.

Она выдохнула. Нажала.

Грохот. Отдача. Рука дрогнула, но она удержала пистолет. В ушах — звон. Пыль поднялась вокруг.

Он посмотрел на мишень. Она — тоже. Пуля ушла в сторону, чуть выше, чуть правее центра. Но близко. Очень близко.

— Хорошо, — сказал он. — Для первого раза — хорошо.

Она опустила пистолет. Повернулась к нему. Он стоял близко. Глаза — спокойные. Серьёзные. Она смотрела на его лицо, на его руки, на его дыхание. Потом сказала:

— Ты стоишь за мной. С оружием в моих руках. На заброшенном полигоне. Где никто не услышит выстрел. Ты доверяешь мне настолько, что позволяешь держать оружие, пока ты за моей спиной?

Он не ответил сразу. Он смотрел на неё. На неё, на пистолет в её руках, на то, как она держит его — спокойно, уверенно, без страха.

— Я доверяю тебе свою жизнь, Синь, — сказал он. — Это лучше, чем секс. Ярче. Глубже. Ты можешь меня убить. Но ты не сделаешь этого. Я знаю. И это — больше, чем любовь.

Она смотрела в его глаза. В них не было игры. Не было манипуляции. Только правда.

— Ты действительно так думаешь? — спросила она. Её голос звучал ровно.

— Я так чувствую, — ответил он. — Ты держишь оружие. Ты целишься. Я стою за тобой. И я не боюсь. Я никогда не чувствовал себя так близко к тебе. Даже когда хотел быть с тобой физически. Это — другое. Это — настоящее.

Она не ответила. Она подняла пистолет снова. Прицелилась. Выдохнула. Нажала на спуск.

Грохот. Отдача. Пыль.

Она попала в центр.

Она опустила пистолет. Повернулась к нему. На её лице не было радости. Не было гордости. Только — удивление. Удивление от того, что она смогла. И от того, что он был прав.

Он подошёл ближе. Взял пистолет из её рук. Проверил магазин. Убрал оружие в кейс.

— Поехали, — сказал он. — Я обещал тебе коктейль.

Она не пошевелилась. Она смотрела на него. Ветер шевелил её волосы. Солнце отражалось в его глазах.

— Ты правда считаешь, что это было бы лучше? — спросила она.

Он повернулся к ней. Положил руку на её плечо. Нежно. Почти невесомо.

— Секс — это тело, Синь. А это — душа. Ты держала в руках мою жизнь. И ты не выстрелила в меня. Ты выстрелила в свою слабость. И это — самое прекрасное, что я видел.

Она смотрела на него. Внутри неё — что-то менялось. Не как взрыв. Как глубокий, медленный сдвиг. Как будто она наконец поняла, что он не хочет ею обладать. Он хочет быть рядом с ней. И он готов ждать. Готов смотреть, как она становится сильнее.

— Поехали, — сказала она. — Я хочу тот коктейль.

Он улыбнулся. Они пошли к машине, оставляя за спиной пыль, мишени и тишину.

Она не оглядывалась.

Но она знала: этот момент она запомнит навсегда. Как момент, когда она перестала быть жертвой. Когда она впервые почувствовала себя не просто женщиной, не просто женой, не просто бывшей влюблённой. Она почувствовала себя человеком, который может держать оружие. И не бояться.

Глава 2. Зеркало заднего вида.

Они ехали обратно в Лас-Вегас. Солнце клонилось к закату, окрашивая пустыню в оранжевый и багровый. Пыль оседала за машиной. Она сидела на пассажирском сиденье, держала руки на коленях и всё ещё чувствовала отдачу от пистолета.

Внутри неё — странная тишина. Не пустота. А что-то новое. Что-то похожее на силу.

Она посмотрела на него. Он вёл машину — спокойно, сосредоточенно, как будто ничего не произошло. Как будто он не стоял у неё за спиной, не доверял ей свою жизнь, не говорил, что это ярче секса.

Она смотрела на его руки на руле. Сильные. Спокойные.

Потом она посмотрела в зеркало заднего вида.

И замерла.

Она увидела его глаза.

Не те, которые смотрели на неё на полигоне. Другие. Пустые. Размазанные. Как будто он был не здесь. Как будто он был где-то очень далеко. В прошлом. В том, о чём никогда не говорил.

— Ты в порядке? — спросила она тихо.

Он не ответил. Он смотрел на дорогу, но не видел её. Его лицо — застывшее. Стеклянное.

— Да что с тобой? — она коснулась его плеча.

Он вздрогнул. Дёрнул руль. Машина вильнула. Она вцепилась в сиденье. Он ударил по тормозам. Машина остановилась прямо на пустынной дороге. Пыль окутала их.

Он открыл дверь. Вышел. Не оглядываясь.

Она сидела в машине, смотрела на его спину. Он стоял в нескольких шагах от капота, спиной к ней, и смотрел в пустыню. Ветер трепал его волосы. Его плечи вздымались. Она не знала, что происходит. Она никогда не видела его таким.