Ярослав Дюжов
Письмо Из Игрушечной.

Глава

Пыль веков, густая, как забытые сны, осела на стенах, которые когда-то дышали смехом и детским восторгом. "Игрушечная: Тихого часа". Само название теперь звучало как насмешка, как эхо давно умолкнувшей мелодии. Говорили, что она умерла, поглощенная временем и забвением, вместе с каждым, кто когда-либо вдыхал ее пропитанный ароматом дерева, клея и аромата сладкой ваты. Но для Элизабет, чья жизнь была вплетена в ее старые кирпичи, фабрика была не просто призраком прошлого. Она была живым кошмаром, который преследовал ее в тишине ночи, шептал в шорохе ветра, заставляя ее сердце сжиматься от необъяснимого страха, и отражался в глазах ее пропавшей маленькой дочери, в которых Элиза видела отголоски того, что не могла объяснить.

И вот, когда казалось, что прошлое наконец-то смирилось с настоящим, когда раны от потери начали затягиваться тонкой, но прочной нитью новой жизни, в ее почтовом ящике появилось оно. Необычное, старинное письмо, словно вынырнувшее из другой эпохи. Пожелтевшая марка с изображением давно забытого короля, и адрес, который она не видела наяву уже много лет, но который до сих пор вызывал дрожь – адрес "Игрушечной: Тихого часа". Сердце её замерло, словно пойманная птица, когда она увидела знакомый, но такой чужой, такой невозможный почерк. Почерк ее мужа, который ушел из жизни пять лет назад, оставив после себя лишь пустоту и невысказанные слова.

С дрожащими пальцами она развернула ветхий лист. Чернила, казалось, выцвели от времени, но слова были отчетливы, словно написаны вчера.

"Элизабет, я жду тебя. Они... Они не спят."

Эти слова, написанные рукой покойного, были не просто посланием. Это был зов. Зов из места, которое должно было быть мертвым, из мира, который давно закрыл свои двери. Зов, который Элизабет не могла игнорировать, даже если бы захотела. Потому что где-то там, в глубине забытой фабрики, среди пыльных станков, заброшенных цехов и студий мультипликаций, возможно, скрывался ответ на вопросы, которые мучили ее годами. Или, что еще страшнее, нечто, что не желало оставаться похороненным, нечто, что пробудилось в тишине и темноте. И теперь, ради правды, ради той искры жизни, которая еще теплилась в ее глазах, Элизабет была вынуждена вернуться туда, где когда-то рождались игрушки, и где, возможно, пробудилось нечто гораздо более древнее и зловещее, чем она могла себе представить. Что именно "они" не спят? И почему муж, ее любимый человек, которого она лично похоронила, пишет ей из места, где его давно нет? Ответы, как и сама фабрика, были окутаны мраком, но для Элизабет это лишь был повод узнать больше чем простое закрытие предприятия...