# Прости меня

Анна Романовская

Толерантность и недосказанность...

Балансируй, Этьен, ты же просто виртуоз равновесия.

Ещё одна попытка, Маева.

Удачи, мадам и месье.

## 1. Маева. Начаться заново

> Воскресенье, 12 октября 2025.

> Саундтрек: A-ha – Summer moved on

> Аркан: Умеренность

Тёмная вода... Мне остались считанные мгновения, силы противостоять этой всепоглощающей бездне иссякли. Последний солнечный луч померк. Жизнь отвернулась от меня.

И вдруг, в этот фатум врываешься... Ты. Твои глаза горят бесстрашием и надеждой. Я так хочу дотянуться до твоей руки, я из последних сил стараюсь, но – что-то огромное накрывает непомерной тяжестью и перечёркивает нас...

Я пытаюсь кричать, вырваться из этого сценария, но тело не повинуется. Где-то по краешку сознания скользит спасительное: «Ты же знаешь, это всего лишь сон, Маева».

Конечно, знаю. Не раз прочла эту сцену, пока рисовала. А теперь она держит меня цепко и отпускает медленно. Немыслимо трудно открыть глаза. Мне страшно, я боюсь остаться без воздуха и мысленно уговариваю себя успокоиться. Сердце бьётся как птица в тесной клетке. Тише, Маева. Всё хорошо. Уже, наверное, утро...

Медленно дотягиваюсь до телефона на столике и смотрю на дисплей. Начало шестого. Снова закрываю глаза, зарываюсь в подушку и надеюсь ещё поспать. Тихо и темно, мягкая постель и тёплое одеяло – чего ж ещё? Не знаю, но… Не спится. Включаю торшер и усаживаюсь в кровати.

Из распахнутых дверей спальни с шифоньером и комодом видно гостиную. Здесь уютно. Шесть этажей, всего один подъезд, недалеко до центра Лиона и до Люмьера тоже. Диплом бакалавра у меня уже есть. Надеюсь, в этом году закончу магистратуру, ведь, по сути, мне остался один семестр с парой осенних задолженностей.

Что изучаю? Цифровое искусство. Точнее, просто набираю часы по дисциплинам и подтверждаю опыт. В будущем это окупится: возможно, я захочу преподавать. А пока считаю, с этим рождаются. Меня рисовать не учили, не просили и не мешали. Мелом на стене, светом на фото, кистями на бумаге, холсте или в цифровой среде, баллончиком с краской по бетону – нет особой разницы.

Всё началось с отцовских цветных карандашей и винтажного альбома. Собственно, вот он – кожаная обложка с медными уголками, плотная бумага. Вот аллея цветущих глициний и вид на море из бабушкиного дома в Авиньоне. А потом – знакомство с акварелью: неземной пейзаж с замками на облаках.

Пегасы, античные залы со статуями и колоннами пришли вместе с фантазиями Камий. Сестра рисовать не умеет вообще, зато пишет остросюжетные фентези и считает, что кроме меня, её художником-иллюстратором не может быть никто. Так говорят мои клиенты – писатели, музыканты и мой отец. Я – бессменный художник-декоратор подиумных показов в его команде.

Странный факт, но благодаря Камий я вижу сны. Говорят, они снятся каждому, но не все помнят. Похоже, я – неизвестная науке девушка, которая вообще их не видела или не помнила никогда. Именно так всё и было, пока сестра не попросила прочесть черновик её первой книги: «Шепот иных миров». Истории Камий быстро и легко читаются, только…

У Тары, главной героини, моё детство и карьера, мой характер и даже знак зодиака. Конечно же, я была против такого сходства, но сестра твёрдо решила опубликовать всё это без изменений. Мы поссорились и перестали общаться. Не думайте, что это далось мне легко. Спустя три недели молчания я впервые пошла к психологу: разобраться в себе, принять происходящее, понять, как быть дальше.

Обложка «Шепота» и есть способ принятия: через главных героев Камий выражает свою любовь. Да уж, принять такой подарок не просто, и всё же, стоит позволить случившемуся быть, ведь мой опыт может кому-то помочь в трудную минуту. В общем, спустя три месяца мы потихоньку помирились. Тара, потерявшая возлюбленного в прошлой жизни и воплощенная на Земле, сначала видит в своих снах, как найти его в этом мире.

И вот тут мы с Тарой разнимся. Однажды я увидела во сне и запомнила Ноа, это случилось за неделю до того, как они с Камий встретились. Этот двухметровый блондин стал прототипом Амадея, протагониста «Интриг Богов». Камий влюбилась в него без памяти, а я попробовала проиллюстрировать её книгу.