# Законы физики

Алекс Родионов

Школьные годы — это не только скучные параграфы в учебниках, но и настоящая школа жизни, где цена одного нелепого поступка может оказаться слишком высока. В центре этой истории — обычный урок обществоведения, превращенный страхом исключения в настоящее испытание на прочность.

Когда безобидная детская шалость оборачивается угрозой отчисления, герою предстоит сделать невозможный выбор между спасением друга и собственным будущим. Это пронзительный рассказ о том, как секундная слабость способна пробудить скрытые резервы организма, а банальный школьный конфликт становится катализатором для проявления истинного мужества. Смелость здесь измеряется не громкими словами, а готовностью принять удар на себя ради тех, кто тебе дорог, навсегда меняя отношение одноклассников к понятию чести.

## Глава

Валя Мочалова, как всегда, ерзала за партой и методично дразнила Вову Баннова. Она дергала его за рукав старой форменной куртки, строила рожицы и шепотом передразнивала каждое его движение.

— Отстань, — тихо отмахивался Вова, бледнея на глазах. — Сейчас меня Николай Иванович вызовет, а я не готов отвечать.

Ей-то хорошо — она круглая отличница , сидит себе, ножку на ножку закинула в новых блестящих сапожках. А наш Вова — двоечник, приговоренный к доске. Он уже чувствовал спиной тяжелый взгляд учителя обществоведения, который медленно водил пальцем по классному журналу.

Протянув ноги в своих красивых импортных сапожках, наша Валя упорно продолжала издеваться над соседом впереди, пытаясь обратить на себя внимание .

— Ну, ты достала! — не выдержал Вова. Его терпение лопнуло с оглушительным треском. Одним резким движением он сдернул один сапог с ноги красотки.

— Отдай… ну отдай же… мой сапог! — взвизгнула Валя, хватая воздух пустой ногой.

— Обойдешься! — крикнул Вова, вскакивая со стула.

Он размахнулся и швырнул узкий черный сапог прямо на мою парту. Я от неожиданности подпрыгнул так, что больно ударился коленкой о деревянную перекладину. Во-первых, я сам понятия не имел, чем отличается гражданское общество от правового государства, и ждал вызова ничуть не меньше Вовы. А тут ниоткуда, рассекая спертый воздух кабинета, прилетел этот предмет гардероба… Чего с ним делать? Сапог был тяжелым, остро пах дешевой кожей и лежал точно на моем черновике. Решать нужно было мгновенно.

Я решил избавиться от улики самым нелепым способом: кинуть его на переднюю парту к Виктору Сидорову. Зачем я это сделал? До сих пор ума не приложу. Наверное, сработал первобытный инстинкт самосохранения — передать проблему дальше по цепочке.