Кирилл Кудряшов
Буй

Женя в который раз оглядел водную гладь Медянки, на несколько минут останавливая взгляд на берегах, всматриваясь в каждую точку до рези в глазах… Никого! Ни единой живой души. Только он, Аня, и проклятый буй на несколько километров вокруг. Впрочем, отправляясь сюда на пикник они как раз и думали о том, что в середине сентября, не смотря на разыгравшееся бабье лето, народу на побережье Медянки будет шиш целых, ноль десятых.

- Ты как там? - спросил он.

- Холодно! - отозвалась Аня, - Да и темнеет уже!

Сначала она плакала и без конца просила "Сделать хоть что-нибудь", потом хныкала и время от времени умоляла снять ее с буя. Теперь она лишь дрожала от холода и констатировала факты.

Она сдалась…

Он, кажется, тоже готов был сдаться.

А все начиналось так хорошо… Так просто, так банально, и так романтично. Он и она на берегу Медянки. Солнечный день, разгар бабьего лета… Костер, шашлык, печеная картошка… Мимолетные поцелуи, долгие объятья… Они хотели отдохнуть на берегу, а потом отправиться домой по реке, на надувной резиновой лодке, которую Женя специально для этого и взял с собой.