Анастасия Доан
Камень и кровь

Глава 1

Белльмор. Восточная окраина. 3 августа, 2024

Я держала в руках маленькую записку и уже который раз перечитывала содержимое:

"Ты погибнешь, не успеет взойти солнце."

Кто мог это написать? Катарина?

– К черту! Неудачная шутка, – воскликнула я и поднесла бумажку к огню свечи. Через секунду она ярко вспыхнула и сгорела прямо у меня в руке.

Если мне и суждено умереть, то от скуки в этой маленькой комнатушке на окраине города. Я распахнула окно над кроватью и начала жадно вдыхать свежий воздух.

Ночь уже давно нависла над Белльмором. Луна была настолько огромной, что пики башен, казалось, буквально прокалывали её. Только она и была единственным источником света для города. Ночью жизнь замирала. Ни машин, ни людей на улицах. И все равно регулярно находился какой-нибудь сумасшедший, который выходил покурить на улицу или пьяный возвращался домой. Таких людей, как правило, на утро показывали в новостях посмертно.

Прохлада воздуха приятно щекотала нос, я закрыла глаза и машинально дотронулась до медальона на груди. Большой и тяжелый, словно тюремное ядро.

Стук в дверь прервал мой покой:

– Мисс ДОраж, настоятельно прошу вас закрыть окно, – управляющий домом еще настойчивее постучал в тяжелую деревянную дверь.

Я закатила глаза и повиновалась:

– Закрыла!

Управляющий недовольно хмыкнул и ушел, а я легла на кровать и уставилась в потолок. Таким людям, как я – сычам, было особенно сложно жить. Я не могла уснуть всю ночь, но готова была проспать весь день. Ночью начиналась моя жизнь: учеба, развлечения и работа, и все это происходило дома в окружении свечей. Иногда я буквально неделями не выходила на улицу и практически не видела солнечного света. Наверное, поэтому любого сыча можно было легко узнать – всем им была присуща бледная гладкая кожа.

Я лениво повернула голову на старинные напольные часы около двери: до рассвета оставалось три с половиной часа. Я села на кровать, взлохматила черные непослушные локоны и открыла ноутбук. Сегодня не было лекций, не было рабочих заказов, и я открыла новостную ленту:

"Утром 2 августа около устья реки Мальфло найдено обескровленное тело подростка. Личность установлена – погибшим оказался 17-летний ученик Белльморской академии Ночных стражей Огюст Роше. По предварительным данным, подросток вышел из дома 30 июля в разгар ночи. В его кармане жандармы обнаружили записку, аналогичную тем, что были найдены у нескольких предыдущих жертв. Другой информации на данный момент нет. Напоминаем, что выходить из дома после наступления темноты – строго запрещено."

Записка? Перед глазами всплыла яркая вспышка огня, охватившего маленькую бумажку у меня в руке. Я жадно начала просматривать предыдущие новостные сводки в надежде найти более подробную информацию, но содержимое записок нигде не было раскрыто.

Страницу новостного канала перекрыло всплывающее окно видео-чата.

– Небожитель, наконец-то позвонила! – начала я разговор с ругани на подругу.

Малис усмехнулась и, придвинувшись совсем близко к экрану, так, что я могла видеть только её тонкие губы и нижнюю часть носа, прошептала:

– Я работала, – она чмокнула камеру и, отодвинувшись, заговорила громче: – Сегодня был интересный заказ. А у тебя что, пусто?

– Уже неделю без работы сижу. В следующий вторник за комнату платить, а у меня в кармане ни одного аржента, – я поджала губы и пожала плечами. – Никому не нужны заговоренные свечи и простыни.

Малиса расхохоталась.

– Ранель, тебе пора расширять каталог своих услуг, – она отвела взгляд в задумчивости и немного помолчала. – Например, сейчас на рынке появилось новое трендовое направление… Как оно там… Таблетки Эсприан…

Она не успела договорить.

– Да знаю я эту чушь, – я махнула рукой и закатила глаза. – Вот скажи, для чего люди выдумывают штуку для ментальной связи, когда уже давно изобрели видеозвонки?

– Чушь не чушь, а продается хорошо. А для чего людям твои заговоренные на защиту свечи, когда уже давно изобрели тяжелые ставни на окнах?

Я скрестила руки на груди и оперлась спиной на изголовье кровати. Малиса поспешила сменить тему, увидев мое недовольное лицо:

– Видела новость про подростка?

Я снова вспомнила про злополучную записку.

– Видела, – ответила я, вновь приблизившись к экрану. – Интересно, это как-то связано с тем, что он из академии…

– Не знаю, зато точно знаю, что он был сычом.

Я округлила глаза:

– Откуда знаешь?

Малиса посмотрела на меня недоумённо и медленно выдохнула:

– А ты как думаешь? Бастьен у него преподавал ночную тактику.

Сычей в Белльморе было гораздо меньше журов – тех, кто жил под солнцем. Поэтому каждая новость о смерти сыча приводила конкретно меня в бешенство. Я всегда чувствовала негласное ущемление нашего меньшинства журами, и даже отдавая себе отчет в том, что они не были причиной смерти Огюста Роше, я не могла не злиться от мысли, что нас становилось все меньше и меньше.