Дэвид Акаев
Бриллиант для Софи

Глава 1. Наследство геолога

В наш опасный век есть немало людей, которые влюблены в несчастья и смерть и очень злятся, когда надежды сбываются.(Бертран Рассел)

Запах сырой земли, смешанный с едким ароматом таёжного костра и солярки — именно так для Софии пахло детство. Её отец, Алексей Николаевич Вылко, был человеком легендарным. Один из тех суровых, советской закалки геологов, которые читали тайгу как открытую книгу и знали истинную цену молчаливым недрам Ямала. Он редко бывал дома, его лицо было иссечено полярными ветрами, а руки покрыты мозолями от геологического молотка. Но когда он возвращался в их небольшой дом в Салехарде, для маленькой Софи наступал праздник. Он сажал её на колени, доставал из кармана брезентовой штормовки невзрачные, похожие на мутные осколки стекла камни и тихо говорил: «Смотри, дочка. Земля спит под льдом миллионы лет. Но внутри неё бьется живое, горячее сердце. Помни это».

Она запомнила. Когда мамы не стало, отец заменил ей весь мир. Он учил её не просто смотреть на камни, а видеть их скрытую душу, понимать структуру кристаллической решетки, чувствовать природное напряжение минералов. Алексей Николаевич Вылко не стремился к богатству, он искал истину. И земля отблагодарила его.

Это случилось на исходе его последней экспедиции на приполярном Урале. Отряд уже сворачивал лагерь, когда Вылко, ведомый какому-то одному ему понятному чутью, спустился в полузамерзший каньон безымянного ручья. Там, под слоем древнего аллювия, в занорыше выветренной породы он нашел его. Крупный алмаз весом почти в сто сорок карат. Но уникальность находки заключалась не в размере. Когда Алексей Николаевич очистил камень от вековой грязи и подставил его скудному осеннему солнцу, он замер. В самом центре абсолютно прозрачного кристалла, словно застывшее зеленое пламя, шла ровная, тонкая прослойка редчайшего изумрудного оттенка. Это была природная аномалия, невероятное чудо распределения хрома внутри углеродной решетки. Капля весенней травы, навек скованная полярным льдом.

— Этот камень — твоя жизнь, Софи, — сказал отец, уже будучи тяжело больным. Парализованный, прикованный к кровати перед смертью, он слабел на глазах, но его взгляд оставался ясным. — Земля отдала мне лучшее. Храни его. Не продавай за бесценок. Создай то, что заставит мир преклонить колени перед красотой нашего Севера.

После его смерти Софи осталась один на один с огромным наследством: ценные бумаги, недвижимость, солидные счета в банках и этот невероятный алмаз. Ей было невыносимо больно смотреть на пустую инвалидную коляску отца, и всю свою нерастраченную любовь, всю боль потери она вложила в работу.

Она нашла лучших гранильщиков. Месяцы ушли только на расчеты углов и математическое моделирование, чтобы при обработке не повредить уникальную изумрудную жилу. Мастера ювелирного дела работали вручную, по старинным технологиям, шаг за шагом снимая лишние слои породы. И когда работа была завершена, на свет появился прекраснейший, редчайший бриллиант. Он не просто сверкал — он гипнотизировал. Зеленая прослойка внутри преломляла свет так, что казалось, будто внутри камня пульсирует живое сердце. Этот камень стал символом, фундаментом и сердцем её новой жизни. Жизни, которая очень скоро пре